с прямой спиной, и молчал, но уголок рта у него дёрнулся.
Только скорпион не двигался.
Гнездовой чёрный сидел у южной стены, прижав переднюю часть панциря к песку. Ноги подобраны, клешни сложены, хвост свёрнут над спиной тугой петлёй. Шесть багровых глаз светились не мигая. Скорпион не следил ни за котом, ни за Диной.
— Скорпион! — надрывался Леопольд, тряся бляшкой. — Я сказал, центр держи! Пошёл!
Тварь качнула хвостом и осталась на месте. Ошейник передавал цель, но, похоже, способ охоты выдрессированный скорпион выбирал сам.
Букмекер у нижнего выхода стёр цифры рукавом и торопливо написал новые.
Затем Визирь взмыл из северной четверти.
Орёл расправил крылья и поднялся с песка. Первый взмах пригнул пламя факелов, второй поднял в воздух программки и квитки с нижних рядов. Визирь повис под куполом и ударил крыльями в третий раз.
Воздух под ним сжался и побелел. Из потоков ветра соткались четыре гигантские когтистые лапы, каждая размером с рыбацкую лодку.
Две полоснули по песку перед волком крест-накрест, взрывая глубокие борозды. Зверь шарахнулся назад, но воздушные когти повернули следом и с размаху ударили его в бок. Волка подбросило, протащило по песку и впечатало в стену рядом с закрытым люком.
Третья лапа обрушилась на Грозу сверху. Медведь подставил костяной наплечник, выдержал первый удар и просел на задние ноги. Воздушные когти сжались, потащили его по дуге и опрокинули на бок.
Последняя лапа накрыла скорпиона у южной стены. Песок под чёрным панцирем провалился, ноги подогнулись, а хвост опустился на спину. Скорпион распластался в яме и замер.
Трибуны взревели.
— Он их ветром хватает! — заорал седой мужик в охотничьей куртке. Он вцепился в барьер и не заметил, как собственный квиток вырвало у него из кулака. — Верните бумажку! Там два золотых!
Визирь накренился и повёл крылом.
Потоки, гулявшие над песком, свернулись в воронку. Смерч вытянулся до купола, втянул тучу песка и двинулся по арене. Визирь направлял его поворотами крыльев, и воронка ходила за зверями Клейнов, отрезая им путь в центр и прижимая к стенам.
Волк попытался проскочить между смерчем и барьером. Воронка догнала его, развернула хвостом вперёд и вышвырнула прямо на Рида. Кот встретил противника бронзовыми серпами и снова отправил к люку.
Гроза попёр через ветер напролом. Дина дождалась, пока смерч развернёт медведя боком, разбежалась и с размаху боднула его под костяную пластину. Гроза повалился на песок в третий раз за минуту.
Букмекер у нижнего выхода посмотрел на арену, стёр прежние цифры и дописал к коэффициенту дома Клейн ещё один ноль.
Леопольд стоял на своём пятачке белый, с бляшкой в поднятой руке, а рёв трибун заглушал его команды. Он оглянулся на ложу отца, но там его никто не удостоил взглядом.
Только скорпион больше не пытался подняться. Когда смерч прошёл вдоль южной стены, тварь подобрала лапы, опустила клешни и прикрыла все шесть глаз. Визирь послал сверху ещё один воздушный коготь. Тот ударил рядом с панцирем и засыпал скорпиона песком, но чёрная тварь даже не шевельнулась.
Ещё минуту смерч гонял зверей Клейнов вдоль стен, а Рид с Диной возвращали их обратно. Это было форменное избиение. Зрители уже ждали финального гонга, празднуя победу Винтерскай.
Тем временем в главной ложе разливали вино, к которому никто не притрагивался.
Слуга наполнил два кубка и отступил к занавеси. Две тысячи зрителей ревели так, что вино дрожало в кубках. Корнелиус Вейл сидел вполоборота к полю, глядя куда-то поверх арены.
На бой он приехал не ради зрелища. Старейшину Кэмэла второй месяц было легче найти здесь, чем дома, а разговор уже нельзя было откладывать.
— Лорен, — негромко произнёс Вейл. — Помнишь лагерь за оврагом, где нашли Клэйна Краулсана и Рейнара Вейра?
Кэмэл поглаживал бороду и следил за ареной.
— Лагерь за оврагом, — кивнул Кэмэл. — Там, где Клэйн с Рейнаром валялись у жертвенной печати, а в клетке сидела белая кошка. Культисты целый год таскали туда чужих боевых зверей, кормили формацию кровью, чтобы разбудить демонов под городом.
— Тридцать голов за год. Мне владельцы до сих пор пишут. Арена из-за них перестала брать чужих питомцев на ночь, а это, между прочим, живые деньги.
— После разгрома стража взяла уцелевших. Главарь ушёл по воздуху, но саму группу я считал уничтоженной. А теперь выясняется, что это не так. — Вейл покрутил кубок за ножку, так и не сделав глотка. — Пленные говорили охотно, потому что свято верили в своё предназначение. На допросе они выложили всё про украденных зверей, кровавую печать и заточённых демонов. Они хотели освободить своих владык, только вот… новые рога Багрота ни один из них на себя не взял.
Кэмэл перестал гладить бороду.
— Рога Багрота?
— Именно. Я допрашивал их порознь, ловил на мелочах. Оба твердят одно: к скверу они пришли уже после и решили, что новая пара на изваянии означает знак свыше. Кто-то сделал за них работу, на которую у них ушло бы лет десять.
— Значит, у тебя в городе есть второй.
— И он куда сильнее. — Вейл наконец взял кубок, подержал, но так и не поднёс ко рту. — Потом на острове ниже по течению нашли девять тел. Все — практики второй ступени из одного отряда демонической секты Алых Жнецов. Их убили за один вечер, и следопыт клянётся, что тут применили демоническую технику. Тела пустые, кровь и жизнь вытянуты подчистую, в песке вырезана жертвенная печать на девять лучей.
— Демонические практики, убитые демонической техникой. М-да, странно…
— Вот и я ломаю над этим голову третью неделю. Кто-то охотится на сектантов в моих водах, и он же водрузил рога на изваяние в сквере у меня буквально под носом. Девять убитых практиков второй ступени за один вечер, в одиночку, без единой ошибки. Ниже третьей ступени на такое ни кто не способен.
Внизу трибуны взорвались рёвом. Кэмэл коротко глянул на поле и снова повернулся к собеседнику. Там не происходило ничего нового: орёл чуть ли не в одиночку расправлялся со всей тройкой Леопольда. Исход был предрешён.
— Империя спросит с меня, Лорен. Не со стражи и не с гильдии.
— Спросит, — согласился Кэмэл. — Ты хочешь совета или чтобы тебя пожалели?
— Мне нужно мнение старого друга. Через твою арену проходит полгорода, и твои люди слышат больше моих дознавателей.
Кэмэл помолчал, задумчиво поглаживая бороду.
— Хм… Неужели на том острове
