же ставка, как у тебя! И завтра ты пойдёшь чистить мои конюшни, потому что больше тебе идти будет некуда!
— Вот и отлично, но одних твоих слов мне недостаточно. Мне нужен гарант, — жёстко сказал я и повернулся к главной ложе, где сидели глава города с владельцем арены. — Старейшина Кэмэл, может ли арена выступить гарантом в таком споре?
Старик у барьера погладил бороду и усмехнулся в усы.
— Арена заверит и выступит гарантом исполнения. Комиссия обычная. До гонга внесите в договор обе описи и поставьте духовные отпечатки. Расчёт сразу после боя. — Он помолчал. — И запомните, господа: проигравший в этом городе платит. Всегда.
— Четверть часа на оформление, — объявил Ковач, и чаша загудела.
За эту четверть часа букмекеры успели переписать доски дважды. Опись имущества Леопольда составляли дольше: отец диктовал из ложи сухо, без запинки. Для него решение уже состоялось. Свою опись я продиктовал по памяти, и Морган с нижнего яруса поправил меня лишь один раз — насчёт четвёртого причала, который числился в аренде.
Когда опись закончили, Гельмут Клейн спустился к судейскому столу, снял с пальца гербовый перстень и прижал его к листу. Над бумагой вспыхнул герб дома Клейн. Этим отцовским перстнем он подтвердил право Леопольда поставить четыре плантации и обязательство дома передать их в случае поражения.
Свой духовный отпечаток я приложил к бумаге ладонью. Печать вспыхнула и погасла.
Ну всё, теперь назад дороги нет.
Ковач вышел на середину поля, поднял руку, и чаша арены замолчала.
— Трое против троих, все выходят одновременно, до последнего стоящего. Владельцам на песок нельзя: вмешательство владельца или его людей — немедленное поражение. Боевые и защитные артефакты запрещены, разрешено только управление издалека.
Судья опустил руку.
— Разведите бойцов.
Я присел на корточки.
Рид подошёл сам, ткнулся лбом мне в ладонь и швырнул в голову образ: маленький серый кот сидит у ног человека, а над ним на миг встаёт чудовищная тень с тремя хвостами.
— Не сразу, — сказал я тихо. — Дай им посмотреть.
Кот довольно фыркнул и потрусил к своей отметке.
Дина боднула меня башкой в бедро, и по связи пришло короткое, ясное: «есть?»
— После боя. Всё, что захочешь. Хоть скорпиона.
Она издала трубный звук и вылезла на песок, переваливаясь и по дороге обнюхивая край рунной разметки.
Визирь в северной четверти расправил крылья и снова сложил их. Мне от него пришла картинка корзины. Полной, с горкой.
— Помню-помню, треть горы. А теперь работаем.
Я отошёл на командный пятачок и встал за тонкую светящуюся линию.
Напротив, через поле, Леопольд Клейн-младший поднял над головой чёрную бляшку. Скорпион качнул хвостом. Волк оскалился, роняя иней. Панцирный медведь поднялся на задние лапы и рявкнул так, что задрожали факелы.
Сверху пополз высокий магический защитный купол, шатром до верхнего яруса. Служащие подняли его выше обычного, чтобы Визирю хватило простора для крыльев, и по приказу Кэмэла запитали все рунные столбы. Плёнка уплотнилась, верхний узел сомкнулся. Купол отрезал нас от трибун, и гул полной чаши стал глухим и далёким.
Места Визирю всё равно маловато. Запомним.
Стало очень тихо.
Человек в песочном костюме разглядывал моего орла и медленно гладил большим пальцем костяную бляшку на ремешке. Он смотрел так, будто положил глаз на Визиря.
Служащий у судейского квадрата поднял колотушку.
БОММ!
Глава 12
Гонг загудел на всю арену. Звук ударился о купол и стих.
Звери на песке замерли на короткий вдох перед рывком.
На глазах у двух тысяч зрителей Ив Винтерскай стоял за светящейся линией командного пятачка — босой, в мокрой рубахе, пропахшей рекой, дымом и жареным угрём.
— Рид, работай, — сказал он. — Дина, держись правее и под хвост не лезь.
Визирю он показал ладонью полукруг над головой — гору рыбы. Орёл в северной четверти повернул голову и уставился на него одним жёлтым глазом.
На этом напутствие дома Винтерскай закончилось.
Напротив, через поле, Леопольд Клейн-младший вскинул чёрную бляшку и заорал так, что чары арены разнесли его голос до верхних рядов:
— Гроза, вперёд! Волк на кота! Скорпион, держи центр! Рвите их, слышите⁈ Рвите!
Он размахивал рукой и выкрикивал команды даже тогда, когда звери уже двинулись сами.
Волк ледяной крови пошёл первым.
Он выбрал самую мелкую цель, и в этом была своя логика. На песке стоял серый кот весом с крупную собаку, без брони и без единого шанса на выживание по любым разумным прикидкам. Волк стелился низко, разгоняясь по дуге, и там, где ступали его лапы, песок схватывался коркой инея.
Рид уселся посреди поля, задрал заднюю лапу и невозмутимо принялся умываться. Волк его вообще не интересовал.
На трибунах кто-то охнул.
Волк прыгнул. Челюсти щёлкнули в пустоте — там, где секунду назад сидел кот.
Рид уже скользнул ему под брюхо. Как он туда попал, не заметил никто. Вокруг кота соткались четыре бронзовых серпа. Они со свистом рассекли воздух и врезались волку под рёбра.
Зверь заскулил, крутанулся на месте и ударил лапой. Рид уже сидел в двух шагах, продолжая невозмутимо вылизывать шерсть.
— Он что, издевается? — спросил кто-то в третьем ряду.
Ответить никто не успел, потому что в этот момент к делу подключился медведь.
Гроза шёл на Дину. В холке медведь был вдвое выше взрослого мужчины, а его спину и загривок закрывали толстые костяные пластины. Он не брал разбег — просто подходил к цели и наваливался всей тушей. Дина доставала Иву макушкой до бедра, а медвежья лапа была шире её панциря.
Дина прижала лапы, втянула голову, и по её панцирю пробежала волна защитной ряби. Мощные задние ноги достались ей от совсем другого зверя, и сейчас она вложила в толчок всю их силу. Три коротких скачка — и панцирь врезался медведю точно в опорную лапу.
БУМ.
Зрители в первых рядах пригнулись от грохота.
Гроза рухнул набок, подняв тучу песка, пропахал арену на три шага и замер у самой рунной разметки.
Дина отбежала, встряхнулась и издала трубный звук, очень довольная собой.
Трибуны встали.
— Вы это видели⁈ Она его снесла!
— Да куда тебе возврат, ты квиток уже съел!
Ив на командном пятачке даже не пошевелился. Он стоял, заложив большие пальцы за пояс. Его звери знали задачу и обходились без команд.
Внизу у барьера Клэйн орал что-то нечленораздельное и колотил ладонью по камню. Рейнар держался за перила, бледный,
