И тем не менее результаты этого сражения переоценить трудно. В военном отношении наступательная операция Юго-западного фронта, безусловно, явилась крупным достижением в развитии военного искусства. Она вполне доказала реальную возможность широкого прорыва устоявшегося позиционного фронта, несмотря на то, что тактические успехи самого прорыва вовсе не привели к решающим военно-стратегическим результатам. Наступательная операция Юго-западного фронта по большому счету оказалась значительным оперативным продвижением лишь одной, хотя и достаточно мощной, военной группировки русских войск. Но это ни в коей мере не умаляло огромного значения одержанной победы.
В ходе наступления Юго-западного фронта было взято в плен 8924 офицера, 408 000 солдат противника, захвачено 581 орудие, 448 бомбометов и минометов, 1795 пулеметов{192}. Русские войска отняли у австрийцев 25 000 квадратных километров территории. Они отвоевали тем самым значительную часть земель, оставленных в 1915 г., вновь завоевали часть принадлежавшей Австро-Венгрии Восточной Галиции и всю Буковину. И это лишь тактические результаты, стратегические же были неизмеримо больше. И прежде всего для союзников. Спасена итальянская армия (австрийцы прекратили наступление в Италии и перебросили на русский фронт до 15 дивизий), германцы затихли под Верденом (переброшено с Западного фронта до 18 дивизий), французы получили возможность перейти в наступление на Сомме, и, наконец, успех русских армий на полях Галиции обусловил выступление Румынии против центральных держав (о чем горько пожалела Россия, вынужденная вскоре спасать разгромленные армии этого нежданного горе-союзника). Луцкий прорыв практически парализовал австро-венгерскую армию, поскольку ее общие потери убитыми, ранеными и пленными доходили до полутора миллионов{193}. Дунайская монархия, как нередко называли тогда Австро-Венгрию, буквально развалилась на отдельные «лоскутки», так и не оправившись от нанесенного ей русской армией мощного удара. Но это произошло через два года, а пока Великая война еще только слегка наклонилась к своему закату.
БОЕВОЕ РАЗВЕРТЫВАНИЕ ДОНСКИХ КАЗАЧЬИХ ЧАСТЕЙ К КОНЦУ 1916 ГОДА
В августе 1916 г. развернулись ожесточенные бои на реке Стоход в районе деревень Рудка-Червище, Тоболы. Эти населенные пункты по нескольку раз переходили из рук в руки, а перевес сил никак не мог обозначиться. И вот неприятель, казалось, берет верх над русскими. Тогда в критический момент боя 6 августа на помощь уже отходящим пехотным частям подоспела донская бригада 2-й Сводно-Казачьей дивизии. Она своей решительной атакой буквально вырвала победу из рук врага. Мужество и отвагу донских казаков бесстрастно зафиксировал следующий исторический документ. В приказе на награждение командира 17-го Донского казачьего Генерала Бакланова полка полковника Дмитрия Маркозова орденом Св. Георгия 4-й степени говорилось: «…когда наши части, теснимые противником, стали отходить к деревне Рудка-Червище, полковник Маркозов, командуя названным полком, под сильным артиллерийским и пулеметным огнем и бомбами трех снизившихся аэропланов, по наведенному конно-саперами мосту, переправился на левый берег реки Стохода, и, лично ведя… полк в конную атаку, изрубил около 200 человек, и, хотя понес большие потери, опрокинул противника, увлекая свою пехоту, решительно изменил ход боя в нашу пользу…»{194}
Но коренным образом изменить ход всей войны казаки, естественно, не могли. Измученные бесчисленными переходами маневренного периода войны, обескровленные бессмысленными атаками в конном строю на укрепленные линии обороны противника в период позиционный, казачьи части срочно нуждались в отдыхе и поправке чрезвычайно истощенного войной конского состава. В штабе 8-й русской армии еще в ноябре 1915 г. пришли к выводу: «Продолжительная работа конницы в окопах не может не действовать разрушительно как на конский состав, так и на ее боевую деятельность в конном строю. Между тем как боевая сила, лишенная одного из главных своих элементов — подвижности, кавалерийская дивизия почти равняется одному батальону полного состава»{195}. Если учитывать это вполне компетентное мнение, то приходится безмерно удивляться исключительной самоотверженности донских казаков, их выдержке и стойкости в тяжелейших условиях войны.
Донские казачьи части достаточно спокойно воспринимали и весьма достойно переносили нелегкое бремя непрерывных боевых действий. Так, 5-я Донская казачья дивизия (27-й, 28-й, 29-й и 33-й Донские казачьи полки и 6-й Донской артиллерийский дивизион — 12-я и 13-я Донские казачьи батареи) провела в окопах не менее десяти месяцев в районе Полесья и Пинских болот. Конечно же, после такого физически невыносимого испытания требовался продолжительный отдых. Тем более что складывающаяся военно-оперативная обстановка этому благоприятствовала.
В целом осенью 1916 г. крупных военных операций на фронтах практически не проводилось. Многочисленная русская конница опять в основном сидела в окопах. Она нередко полностью заменяла пехоту на отдельных участках военного противоборства. Помимо этого, значительная часть кавалерийских соединений находилась в резерве главнокомандующих фронтами. В итоге получался весьма своеобразный расклад в использовании конницы на театрах военных действий. На 31 октября 1916 г. боевое расписание для русской кавалерии выглядело следующим образом: 494 эскадрона (сотни), или 50% всей конницы, выполняли задачи командования, находясь в окопах, 72 эскадрона (сотни), или 7% конницы, традиционно несли службу в охранных подразделениях и осуществляли необходимую разведку, а 420 эскадронов (сотен), или 43% конницы, находилось в резерве. По подсчетам Г.Л. Воскобойникова, из 21 казачьей дивизии и 5 отдельных казачьих бригад лишь 12 дивизий пребывали на боевых позициях, в том числе 1-я, 2-я и 5-я Донские казачьи дивизии, Донская казачья бригада. Остальные 9 казачьих дивизий числились в резерве, и среди них значились 3-я, 4-я и 6-я Донские казачьи дивизии{196}.
Если же более предметно обратиться к статистике донских казачьих частей, то мы можем четко зафиксировать общее количество подразделений, выставленных Областью Войска Донского для несения действительной воинской службы. К концу 1916 г. Донским казачьим войском было направлено на театр военных действий и в тыловые гарнизоны 2 гвардейских и 58 армейских полков, Донская пешая бригада 6-батальонного состава, 1 гвардейская и 25 армейских батарей, 23 отдельных и 53 особых сотни, а также 58 конвойных полусотен.
Декабрь 1916 г. стал для донских казачьих частей в общей истории войны ключевым рубежом. Это историческое время, когда можно с определенной уверенностью говорить о наиболее полном развертывании донских подразделений на завершающем этапе военного противоборства. Переломный для России 1917 год явился для казаков, вовлеченных в глобальное вооруженное столкновение ведущих мировых держав, промежуточным временем переформирования и периодом ограниченного участия в боевых действиях. Именно поэтому, широко используя архивные материалы, мы попытались исторически реконструировать боевое расписание донских казачьих частей на декабрь 1916 г. по всем фронтам русской армии. Такая глобальная систематизация, с нашей точки зрения, непременно обеспечивает научно обоснованный переход от эпизодического упоминания отдельных воинских формирований в ходе целостного анализа процесса участия донского казачества в боевых действиях русской армии на фронтах войны к обобщенному видению и детальному фиксированию всех воинских подразделений Войска Донского. Собирательный характер рассматриваемой ниже исторической информации позволяет достичь логической завершенности в исследовании исторического феномена донского казачества как боевой единицы русской армии в войне 1914–1917 гг.
Итак, на Северном фронте в декабре 1916 г. были задействованы следующие донские воинские подразделения: при штабе 12-й русской армии состояли 6-я отдельная Донская казачья сотня и 5-я особая Донская казачья сотня; 4-я Донская казачья дивизия (19-й, 24-й, 25-й и 26-й Донские казачьи полки и 5-й Донской артиллерийский дивизион — 10-я и 11-я Донские казачьи батареи); 45-й Донской казачий полк (из состава VI Сибирского корпуса, но временно прикомандирован к 4-й Донской казачьей дивизии); 43-й Донской казачий полк (XXI армейский корпус); при штабе 5-й русской армии состояли 6-я, 43-я и 53-я особые Донские казачьи сотни; 1-й Донской казачий Его Величества полк[16] (1-й кавалерийской дивизии 1-го конного корпуса); 14-й Донской казачий Войскового Атамана Ефремова полк (14-й кавалерийской дивизии 1-го конного корпуса); 4-й Донской казачий Графа Платова полк (4-й кавалерийской дивизии 1-го конного корпуса); 5-й Донской казачий Войскового Атамана Власова полк (5-й кавалерийской дивизии 1-го конного корпуса); 39-й Донской казачий полк и три полусотни-конвоя (XIX армейский корпус); 50-й Донской казачий полк и три полусотни-конвоя (XXVIII армейский корпус); 2-й Донской казачий Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полк (2-й кавалерийской дивизии); 23-й Донской казачий полк и три полусотни-конвоя (XTV армейский корпус); 9-я особая Донская казачья сотня(137-я пехотная дивизия XLII армейского корпуса) и 18-я отдельная Донская казачья сотня (временно в г. Петрограде){197}.
