обстановке, если бы не нависающий над шеей топор.
Я взял белый гриб в руки — он был прохладным и упругим, его бархатистая шляпка слегка пружинила под пальцами, с лёгким слоем лесной пыли и мелких иголок. Я очистил шляпку небольшим ножиком, осторожно смахивая крошки сухой земли, чтобы не повредить нежную мякоть. Вода была не нужна, грибы как губки — всё впитывают.
Затем я нарезал гриб мельчайшими кубиками: нож скользил с тихим хрустом, выпуская свежий, грибной сок, что оставлял липкие следы на лезвии и пальцах, с лёгкой кислинкой в воздухе, напоминающей о влажной древесине после дождя.
— Главное не рубить, а резать. Мелко, сохраняя текстуру, — приговаривал я по привычке.
Рядом лежали травы. Я взял черемшу — её листья были острыми на ощупь, с чесночным ароматом, жгучим, как лёгкий укол в нос, и порвал их руками, чувствуя, как сок проступает на пальцах, прохладный и маслянистый. Щавель оказался сочным, с кисло-зелёным вкусом, что уже заранее покалывал язык, его листья хрустели под ножом, выпуская терпкий сок. Кислица была нежной, как шелк, с росистой влагой на поверхности — я взял горсть и отправил к товарищам.
— Каждый вкус дополняет другой, создаёт баланс, но не перетягивает на себя внимание от основного ингредиента.
Клюква лопалась под ножом с тихим хлопком, разбрызгивая яркий, рубиновый сок, липкий и терпкий, с ароматом болотной свежести, что смешивался с пряным, тёплым шлейфом от веточки листочков чебреца. Все ингредиенты я смешал в миске: кубики гриба впитывали соки трав и ягод, становясь скользкими и сочными, а оливковое масло обволакивало их тёплой, золотистой пленкой.
— Теперь хотя бы пять минут постоять, грибу нужно время «приготовиться».
Не теряя времени, я перешёл ко второму блюду. Как ни странно, но ощущал я себя совершенно спокойно. Беспокойство только бы вносило лишнюю суету, и работа бы двигалась медленнее.
Я взял свежий ежовик, хрупкий на ощупь, как белый коралл, с лёгким хрустом под пальцами, его волокна разрывались с тихим треском, выпуская свежий, морской аромат, смешанный с грибной сыростью.
— Что за чудесный гриб… — не мог я не восхититься.
Я нарезал его тонкими ломтиками и разобрал руками на волокна. Вкус свежего ежовика был непохож на прошедший обжарку. Это была совершенно иная текстура, другие ароматы и ощущения.
Горсть лесных ягод — ежевику и клюкву я размял примерно две трети ягод в миске из маленького котла. Они пустили густой, пурпурный сок, превращаясь в натуральный ягодный винегрет: кисло-сладкий, с терпкой ноткой.
Орехи прохрустели под пальцами, очищенные от скорлупы. Их я раздавил плоскостью ножа, разбивая на мелкие кусочки. С зеленью не стал морочиться, просто отобрал хорошие листья одуванчика и подорожника. Тут важно сохранить и их собственный вкус, но постараться не перекрыть нежность ежовика.
— Почти готово, — улыбнулся я.
Сложив ежовик в миску с заправкой из ягод, добавил орехи и оставшиеся целые ягоды. Аккуратно перемешал, чувствуя, как текстуры сливаются: хруст орехов, нежность гриба, взрывы ягодного сока — и выложил на подушку из зелени, где блюдо заиграло оттенками: белые волокна на зелёном, усыпанные пурпурными каплями и хрустящими орехами.
Новое блюдо: Салат со свежим ежовиком, ягодами, травами и лесным орехом
Рецепт добавлен в архив.
Редкость: Редкий
Качество: Хорошее.
Эффект: Все характеристики увеличены на +2 на три часа.
Дополнительное свойство: Доступ к заклинанию Иллюзии: «Невидимость. Уровень 5»
Эффект: Тело и одежда полностью пропускают свет. Эффект не спадает при получении урона
Затраты маны:
Активация: 30 единиц
Поддержка: 5 единиц/1 минута
Получено 150 единиц опыта.
Опыт: 8270/10000.
— Да! — вырвалось у меня, но я тут же опомнился. — Получилось… Теперь тар-тар.
Его я выложил на широкие листы лопуха. Разгладил их рукой, и вот, естественная тарелка. А их вид с ребристой текстурой и землистый, зелёный аромат подчёркивал свежесть блюда, делая его визуально ярким: белые кубики на зелёном фоне, усыпанные рубиновыми каплями и зелёными вкраплениями.
— Я бы такое и в ресторане подал, — похвалил я себя, раз больше никого вокруг не было.
Новое блюдо: Тар-тар из белого гриба
Рецепт добавлен в архив.
Редкость: Необычный.
Качество: Хорошее.
Эффект: «Душа леса»: Сила, Выносливость и Ловкость +5 на три часа. Требование: Находиться в лесу или близ леса (не более 100 метров)
Получено 100 единиц опыта.
Опыт: 8370/10000.
— Тоже весьма недурно, — кивнул я.
Оба блюда стояли готовыми, источая слои ароматов — от земляной свежести грибов до кисло-сладкой ягодной терпкости. И тогда я услышал, как Гром хлопнул крыльями. Я поднял голову и замер: из леса выходила Ноэль, ведя троих — связанных верёвками.
— ЭТО ВЫ⁈ — вырвалось у меня от шока.
Глава 13
Три фигуры выступили из-под тяжёлых сосновых теней, связанные грубой пеньковой верёвкой. И я очень хорошо знал пленников: Хылщ, Ригарт, Ванесса — три «героя», виновных в том, что случилось с Мишкой. И те, кто неотступно следил за мной, прожигая затылок всю дорогу.
В груди всё вспыхнуло, будто в костёр плеснули масла. Горячая волна ударила в горло, перехватывая дыхание. Кулаки непроизвольно сжались.
— Вы… — выдавил я, чувствуя, как кровь отхлынула от лица, а потом хлынула обратно, молотя в висках тяжёлыми ударами, — Ублюдки…!
Я шагнул вперёд. Голос вышел чужим, низким, будто из-под земли:
— Это вы следили. Вы навели Лапу. Вы виноваты, что Мишка… что он теперь лежит там!
Первым желанием было измолотить их кулаками. Сколько лет бы я ни прожил, сколько ни прошёл, но сейчас разум захватывала безудержная ярость! Но я ждал, как ждал спринтер выстрела, ждал боксёрского гонга. Что начнут выкручиваться, лгать, ухмыляться, как всегда, лгут те, кому всё позволено, те, кто так думает.
Но Хылщ, с лисьими глазами на щербатом лице, которое так и просило свидание с кулаком, вдруг тяжело опустился на колени. Он не поднимал взгляда.
— Да, — выдохнул он так тихо, что я едва расслышал. — Это мы виноваты в том, что случилось.
«Что он задумал?» — подумал я, не понимая, не принимая сказанного. Это было невозможно в отношении этого урода.
Ригарт стоял, стиснув челюсти до белых желваков под кожей. Ванесса отвернулась, но я заметил, как дрогнули её плечи, будто от беззвучных рыданий.
— Если бы мы тогда… — голос Хылща сорвался, стал хриплым, — если бы не были такими надменными, гордыми, слепыми ублюдками… всё было бы иначе. Мы знаем. И мы… — он сглотнул ком, — сожалеем. Особенно
