– Как бы вы описали ваши нынешние отношения с родителями?
– С отцом у меня вообще нет никаких отношений. С матерью я, правда, пытаюсь поддерживать какое-то общение, на практике это означает, что я сообщила ей мой номер телефона и адрес, но она редко ими пользуется. Мы с ней примерно как Ширли Маклейн и Дебра Уингер, только без постоянных споров и рака груди. Я бы сказала, что у нас с ней немая версия фильма «Язык нежности».
– Когда вы с ней в последний раз разговаривали?
– Точно не могу сказать, знаю только, что тогда президентом был Клинтон.
Доктор Джи вскинула брови, взяла ручку и стала деловито писать в блокнот.
– Я пошутила, на самом деле это было не так давно. Серьезно. Президентом был уже Джордж Буш. Ну может быть, не официально – они все еще подсчитывали голоса избирателей во Флориде.
Глава 9
– Это твой дом? – спросила Китти Бишоп.
– Я знаю, он маленький, но...
– Маленький? Да это просто чулан! Дорогая, для Нью-Йорка он был бы еще более или менее, но в Калифорнии другие масштабы. – Китти прошлась по дому, оценивая декор. – Мне нравится, как ты здесь все устроила. Хотя многовато «Икеа» и «Поттери барн», – сказала она, завершая осмотр. – Ладно, не важно. Для фотосъемок мы возьмем дом побольше.
Татьяна удивленно посмотрела на Китти:
– Но я думала, это должен быть неформальный фоторепортаж из моего дома, с детьми...
– Так и будет. Не волнуйся, звезды для таких репортажей всегда снимают великолепные дома. В Малибу есть один демонстрационный особняк, который нам отлично подойдет.
Китти заглянула в кухню, где оказалась лицом к лицу с Джеком, который в это время резал фрукты для полуденного завтрака Итана и Эверсон. Китти остановилась, с интересом рассмотрела Джека, и у нее буквально слюнки потекли.
– Привет!
Татьяна догнала ее как раз вовремя.
– Это Джек Торп, мэнни близнецов. Китти смотрела на Джека не отрываясь.
– Что такое мэнни?
– Няня мужского пола, – пояснила Татьяна. Китти схватила со стола ломтик дыни и отправила в рот.
– Нужно, чтобы он не попадал в кадр, не бери его с собой на съемки.
Татьяна испытала потребность ринуться на защиту:
– Это еще почему?
– По двум причинам. Во-первых, публика хочет видеть, как звезды сами заботятся о своих детях. Так что няни, мэнни – как их ни называй – не должны попадать в кадр. – Китти еще раз быстро окинула Джека взглядом. – Вы этим занимаетесь?
Джек притворился тупым: – Чем?
Китти усмехнулась:
– Сладкий, как видно, ты слишком долго смотрел по телевизору на этого лилового динозавра... как его зовут, Барт?
– Барни, – поправил Джек. Китти вскинула брови:
– Ты смотришь слишком много мультиков. Так вернемся к моему вопросу. Вы двое тра...
– Нет! – перебила Татьяна. – Он ухаживает за близнецами, и это все.
– Минуточку, это не все, – возразил Джек. Он повернулся к Китти: – Кроме того, я ее личный тренер.
Несколько секунд Китти подозрительно поглядывала то на Джека, то на Татьяну.
– Должно быть, вы все-таки тра...
– Нет, – заверил Джек.
Китти открыла было рот, но Джек не дал ей времени задать следующий вопрос.
– И еще раз нет, я не голубой. Китти пожала плечами:
– Я не виновата, что мне это пришло в голову, она ведь уже один раз выходила замуж за гея.
Джек посмотрел на Китти таким взглядом, словно у той на плечах была голова горгоны Медузы.
– Кто вы такая? Она протянула руку:
– Китти Бишоп, агент по связям с общественностью, я обслуживаю разных знаменитостей в качестве рекламного агента. – Она быстро и крепко пожала руку Джека.
Татьяна кашлянула, привлекая к себе внимание.
– А какая вторая причина? Китти недоуменно заморгала.
– Ну, почему еще нельзя показывать Джека публике?
– Ах это... Никто не поверит, что вы не спите вместе – как и я не поверила. Учитывая, что мы собираемся афишировать твой роман с Грегом Тэппером, лучше, чтобы публика не видела этого мэнни.
Джек повернулся к Татьяне:
– У тебя роман с Грегом Тэппером? Китти схватила с тарелки клубнику.
– Режь свои фрукты, красавчик, пиар – моя епархия. Ответить Джеку Татьяна не успела: Китти схватила ее за руку и потащила к бассейну.
– Я передумала насчет любовника рок-звезды. – Китти открыла маленькую красную записную книжку от Гермеса и что-то проверила. – Для того чтобы создать образ мамочки-шлюхи а-ля Памелла Андерсон, ты недостаточно грязная. Поэтому нам придется показать публике твоего няньку, пока мы не раскрутим роман с Грегом Тэппером.
Татьяна готова была задушить Китти голыми руками.
– В последний раз повторяю: я не занимаюсь сексом с этим мужчиной!
– У меня только что было дежа-вю. Где-то я это уже слышала, не знаешь где?
Татьяна злилась все больше.
– Знаешь что, Китти, мне вообще не очень нравится сам принцип создания моего имиджа. Использовать вместо моего дома какой-то другой, придумывать историю несуществующего романа с Грегом, который, кстати сказать, после прослушивания на меня почти не смотрит... Это не мой стиль. Я хочу...
– Подожди, милая. Я хочу, , чтобы ты кое-что усвоила. Татьяна Фокс – больше не человек. Это продукт, товар, торговая марка. Так что думай о себе как о коробке стирального порошка, предпочтительно с отбеливателем, не портящим цвет, – такой выше ценится. За какие роли ты берешься, решает Клео, она же ведет переговоры по условиям сделок, твое дело – обнажаться и имитировать трах с кинозвездами, а моя работа – тщательно вылепливать твой образ в средствах массовой информации. Не пытайся выполнять все три эти дела сама. Ты теперь часть команды, и каждая из нас занимается тем, в чем она больше всего сильна.
Татьяна замотала головой:
– Я не хочу быть стиральным порошком!
– Милая, будь чем хочешь, хоть коробкой конфет, или красивым свитером, или куклой Барби. Только мне сообщи, чтобы я не перепутала метафоры.
– Я не какой-то там предмет потребления! – Татьяна повысила голос. – Мне не надо прятать свою настоящую жизнь за чужими шикарными домами и выдуманными любовниками, я...
Китти жестом перебила ее.
– Надо, милочка, надо. Знаешь что, если бы все это говорила какая-нибудь очередная Мишель Пфайфер, я бы еще ее послушала, потому что она давно варится в этом бизнесе и знает, что к чему. Но ты – новичок в игре и пока что ничего особенного собой не представляешь. Если кому и нужна вся эта атрибутика с дымом и зеркалами, так это тебе. Сама подумай, как мы можем выйти на публику с правдой? Ты – девушка из «Плейбоя», у которой в активе только роли в нескольких паршивеньких фильмецах, мало того, ты вышла замуж за гея, который теперь тебя бросил, а сам торгует «Мэри Кэй»! Еще того хуже, когда тебя бросил муж, ты утешилась не с кем-нибудь, а со Стивеном Болдуином! Господи Иисусе! Дай мне хотя бы возможность слепить из этого что-то стоящее! Ты еще даже не начала сниматься в своей первой настоящей роли, а я уже договорилась, что на четвертой странице «Ин стайл» поместят подборку твоих фотографий. Не мешай мне выполнять мою работу.
