class="p">
20 Я уже знала историю Джейн, но перечитывая её снова, пребывала в восторге. Она была такой очаровательной, мудрой, красноречивой и забавной – просто идеальной.
А разделы, где она не выглядела идеально, я удаляла. Подробности о том, как она меняла ингредиенты своих рецептов, прежде чем сообщить их домохозяйкам-чирлидершам, чтобы у них ничего не получилось, я тоже вырезала. Описание крови, хлещущей из головы Марка, было немного мрачным для нашей аудитории, поэтому я это тоже вырезала. Я собиралась удалить рассказ о том, как она заплатила вышибале, чтобы тот запер этого мерзкого Джеда в кладовке, но потом решила оставить — это будет примером женской силы.
* * *
Однажды Бижу приготовила нам на обед тартинки с тунцом, и, когда мы ели их на улице у бассейна, Джейн спросила:
— Ты уже написала Энди?
— Нет, хотя она настрочила мне кучу сообщений.
Джейн протянула открытую ладонь:
— Можно мне их почитать?
Я колебалась.
— Давай, колись, — сказала она.
— Ладно, — я отдала ей свой телефон, и она начала читать вслух сообщения Энди.
— "Эй, ты когда приедешь домой?... Надеюсь, ты в порядке?... Даже если ты больше никогда не захочешь меня видеть, просто дай знать, что ты в порядке", — Джейн нахмурилась. – А ты её и правда чем-то зацепила.
— Да, нужно ей ответить.
— Давай я сама ей отвечу, — сказала Джейн, и не успела я сказать ей «нет», как она начала печатать. – "Привет, Энди, прости, что долго не отвечала. Я задержусь в Ист-Хэмптоне немного дольше, чем ожидалось. Я пишу здесь книгу! В большом кабинете Джейн! Мне сейчас правда нужно сосредоточиться, так что не возражаешь, если я свяжусь с тобой, когда закончу?»
— Мне уже как-то неудобно, — сказала я.
— Дорогая, ей в любом случае будет обидно.
Это была правда. Так что я даже не перечитывала текст, а просто нажала «отправить».
— Кто-нибудь ещё знает, что ты здесь? — спросила Джейн. — Кроме Диего?
— Мой агент.
— Хм-м-м. Интересно, не лучше ли сказать им двоим, что ты якобы вернулась домой? Твой агент может что-то насчёт нас заподозрить, если скажешь ей, что ещё здесь. А Диего определённо что-то заподозрит и будет допытываться.
Я улыбнулась, представив, в какое неистовство придёт Диего, когда я наконец расскажу ему о себе и Джейн.
— Просто скажи им, что ты вернулась в Калифорнию и усердно работаешь, — она положила руку мне на бедро. — Я знаю, что многого прошу, но это временно. Скоро мы всем расскажем о нашей любви.
— Хорошо, — сказала я. — Я напишу им прямо сейчас.
Я озвучивала свои сообщения по мере их печатания, как это делала она.
После этого она сказала:
— Спасибо, детка, — и провела рукой по моему бедру. — Учитывая сегодняшний культурный климат, быть немного лесби пойдёт только на пользу бренду.
— Определённо, — согласилась я, а затем мысленно унеслась в будущее, где мы с Джейн, надев крутые кожаные куртки, собираем средства для квир-молодёжи. Если меня ждёт такое будущее, то временное сохранение нашей любви в тайне будет небольшой ценой.
* * *
В тот вечер я работала до 20:00, а потом мы с Джейн быстро поужинали за кухонным столом и легли спать.
— Извини, детка, — сказала она. — Я не могу заняться с тобой любовью этой ночью. Я так устала.
— И я тоже, — ответила я, внезапно почувствовав себя измотанной.
— Если хочешь, можешь писать в дневнике, лёжа в постели, — сказала она.
Я была уверена, что не упоминала о своём дневнике, но всё равно спросила:
— Разве я рассказывала тебе, что обычно пишу в дневнике перед сном?
— Да, глупая.
Когда это я успела?
— Я не в настроении что-то писать, — призналась я. — Мне хочется просто полежать здесь с тобой.
— Как хочешь, — сказала она, гладя меня по волосам, и её прикосновение было таким нежным, что я начала сомневаться в себе.
К утру я уже считала, что сама рассказала ей, что пишу в дневнике по вечерам, а потом сама же и забыла.
21
Каждое утро в течение следующих двух недель я просыпалась с радостью от того, что лежу рядом с ней, целую её в щеку, тихо пробираюсь через спальню к её гардеробу, где облачаюсь в её одежду.
Каждое утро, когда я смотрела в зеркало, на моём лице была глупая улыбка.
Каждое утро я с любовью готовила ей завтрак.
Однажды утром я подумала: "Я никогда не чувствовала, что живу настолько счастливой жизнью".
* * *
Моё тело продолжало преображаться.
С течением дней оно всё больше напоминало её тело. Я ела то же самое, что и она. Я занималась спортом столько же времени, сколько и она. Я пришла к выводу о том, почему пары так часто выглядят одинаково — это потому, что они живут одной жизнью.
У меня появился новый интерес к собственному отражению. Возможно, это был тот же интерес, который Джейн испытывала к своему. Иногда я удивлялась, что в зеркале была я.
Это мои там подтянутые икры?
Это мой плоский живот?
Я часто вспоминала, что сказала Джейн в тот самый первый день о своём режиме тренировок: "Мне нравится реализовывать свой потенциал. Понимаешь, о чём я?"
Теперь, когда я пыталась раскрыть свой потенциал, то начала любить себя ещё больше. Для недовольства собой не было причин, потому что я больше не выбирала неудачу с последующими жалобами на неё. Я выбирала попробовать, и чем настойчивее я старалась, тем ощущала себя всё сильнее.
Однако я по-прежнему была не столь сильна, как Джейн. Однажды она пригласила меня устроить с ней соревнование по армрестлингу на кухонном столе, и она победила за 2 секунды.
— Есть! — воскликнула она, а затем обняла меня за шею и сжала так, что мне стало почти больно.
* * *
Как только я начала писать книгу, у нас выработался новый распорядок дня.
После тренировки я шла в кабинет. Всё время, которое я раньше тратила на разговоры с Джейн на диване, теперь я проводила за столом. Я работала минимум 8 часов в день, но это не казалось мне обременительным. Пока я писала историю Джейн, я будто впала в транс.
И я ещё больше влюбилась в Джейн.
На страницах книги я стала ею, а в
