жизни становилась всё более похожей на неё.
Я чувствовала, как граница между нами стирается.
* * *
Однажды Джулиан послал Джейн сообщение с извинениями, которое она зачитала мне вслух:
— "Я думал о наших отношениях и понял, что должен извиниться перед тобой. Мне жаль, что я наговорил тебе столько ужасных слов, когда был пьян, и за то, что прижал тебя к стене, и за всё остальные свои плохие решения", — она рассмеялась. — Интересно, сколько раз меня прижимали к стене? Так делали и Марк, и мама.
— Твоя мама?
— Детка, мать убила отца. Это был у нас не единственный случай насилия, если понимаешь, о чём я.
— Но ты никогда...
— Я не сказала тебе, потому что не хочу, чтобы это попало в книгу. Извини, дорогая. Это не совсем моя любимая тема. И тебе запрещено жалеть меня, понятно? Я не жертва. В этом доме семь спален. Я от этого похожа на жертву?
Я долго смотрела на неё, достаточно долго, чтобы она поняла, что я собираюсь сказать что-то важное.
— Для меня большая честь, что ты сейчас рассказываешь мне всё остальное, Джейн.
* * *
Я садилась писать в дневник с самого утра, перед тем как садиться за книгу. Исписав ещё одну тетрадь, я задвинула её в дальний ящик стола и начала следующую.
Я писала о тихом голосе Джейн, о шелковистости её ног и о величественном изгибе её носа.
Я написала о своих кошмарах о смерти в лабиринте.
Я писала о том, как иногда, когда я просыпалась среди ночи, её не было со мной в постели, и о том, как она объясняла это, когда я позже спрашивала её об этом:
— Я же говорила, что я вампир.
Затем она говорила мне, что сидит внизу и отвечает на электронные письма и занимается другими хозяйственными делами, или просто ходит по дому, потому что по какой-то причине это её успокаивает.
В основном я писала о том, почему я её люблю. Я любила её запах, её волосы, её одежду, её руки и её губы. Я любила её целиком и полностью. Я не могла поверить, насколько её люблю.
Я хотела рассказать Диего о нас, но знала, что это будет предательством Джейн.
"Ты рада быть дома? — спрашивал он. — Как там Энди?"
Я продолжала придумывать отмазки, почему не могу говорить, потому что врать, когда хочется быть честной, было утомительно.
Ты по-прежнему в режиме супер-концентрации? Скоро будет ещё хуже!
Ты ведёшь себя как-то странно.
Я не ответила.
* * *
"Как продвигается написание книги?" — написала Ким.
"Отлично!" – ответила я.
И это было правдой.
Если не считать книгу Джейн и своих дневников, я никогда не писала так много и так быстро.
* * *
Энди была не в меру любезна.
Рада, что у тебя всё в порядке. Если выдастся свободная минутка, можем поговорить.
Мне становилось ещё хуже, что я вожу её за нос, но Джейн беспокоилась, что если я разорву отношения, Энди узнает, что мы спим вместе, и разболтает прессе, или расскажет кому-то, кто разболтает прессе, или что-то в этом роде — и пресса всё узнает.
— Потерпи ещё немного, милая, — сказала она. – Со мной надо набраться терпения.
— Буду терпеть, сколько нужно, — заверила я её. — Я никуда не тороплюсь.
* * *
Джейн начала нервничать в ожидании книги, поэтому начала придумывать, как ей масштабировать свой бренд.
Как насчёт реалити-шоу? Линии кухонной посуды? Коллаборации с "Birkenstock"?
Её агенты реагировали на каждую из этих идей одинаково: "Давайте отложим эту идею и вернёмся к ней после того, как вам продлят контракт".
* * *
Мы продолжали завтракать и ужинать вместе, но стали пропускать обед.
Однажды Джейн вошла в кабинет и сказала:
— Хочешь пообедать внизу? Или ты предпочтёшь, чтобы я принесла тебе обед сюда, чтобы ты могла продолжить работу? Не хочу перекрывать твой творческий поток... если только ты сама этого не хочешь.
Я с нетерпением ждала обеденного перерыва с ней, но потом поняла, что в этом нет необходимости. Вместо этого я увижу её через несколько часов за ужином.
— Нет, — сказала я. — Не хочу останавливаться.
Она пошла на кухню и вернулась с красивым подносом, полным еды: салатом с овощами из сада, бутылкой своей любимой минералки "Pellegrino" и чашкой кофе.
— Знаешь, Гитлер давал своим заключённым метамфетамин, чтобы те продолжали работать, — сказала она.
— Жаль, что у тебя нет метамфетамина, — рассмеялась я.
Она поцеловала меня в лоб.
— Какая же ты умница! — воскликнула она.
* * *
Джейн прочитала все до единого факты о Бри Джонс в интернете, потому что ей нужно было точно знать, с кем она имеет дело. Бри было 35 лет, она родом из Атланты. Она переехала в Нью-Йорк в свои 20 и вышла замуж за корпоративного юриста. У них двое детей, оба мальчика, пяти и семи лет. Она любит быструю ходьбу и клубничные смузи, а также встречает мужа с работы с "Маргаритой" или "Мартини" в зависимости от сезона. Она написала эти подробности о себе в своём очень популярном блоге, и именно так её обнаружил телеканал "Food TV".
В блоге Бри также были её рецепты, которые Джейн описала как стереотипную южную еду, заезженные блюда.
— Она клон Полы Дин[5], но моложе.
А в её рецептах не было даже намёка на изобретательность. Да и вообще они были анти-изобретательными. И с высоким содержанием холестерина. Пирог с пеканом, мороженым и взбитыми сливками? Сырная похлёбка из трёх видов сыра?
— По сути, она учит, как загнуться раньше времени. Если эта женщина разрушит мою карьеру, клянусь Богом, Зара...
— Успеха хватит на вас обеих, не волнуйся.
— Мне не нужны ободряющие речи, — отрезала Джейн. — Я хочу, чтобы ты её ненавидела.
— Ладно, — сдалась я. — Я её ненавижу.
* * *
Через две недели она сказала:
— Тебе нужен перерыв. Может, сходим на пляж?
Мы надели её бикини и льняные платья, и вместо того, чтобы брать с собой пластиковые бутылки для воды, взяли многоразовые, которые я купила в интернете.
— Ты гений, — сказала она мне, когда приехала доставка.
Но потом на пляже, когда она пила из своей, ей это не понравилось.
— Эта верхняя штука какая-то неудобная, — сказала она.
— Прости,
