на стенках танцующие тени. Джамал спал у входа, свернувшись калачом на коврике.
Тишина была почти абсолютной, нарушаемой лишь далёким плеском воды. Но именно это безмолвие заставило меня насторожиться. Я привык доверять своим чувствам, обострённым Слезой и магической связью с древолюдом. Руны у меня на щеках начали зудеть и светиться. Воздух в шатре словно стал гуще. Плохой признак!
Я медленно потянулся к мечу, лежащему на столе, но в этот момент тень в углу шатра шевельнулась.
Это было так, словно сама темнота обрела форму. Тонкий, почти прозрачный клинок возник из ниоткуда, нацеленный мне в горло, — я едва успел увернуться.
— Тревога!
Мой крик оборвали новым ударом, я снова ушёл перекатом к стенке шатра. Чёрный бесформенный балахон и мечи, похожие на трезубцы… Это клан убийц Серебролесья, с которыми мы уже были давно знакомы! Убийцы моего деда.
Джамал в проходе вскочил, попытавшись закричать, но убийца мгновенно подскочил к нему, резко взмахнул вторым мечом, попав прямо в горло, — и парень начал заваливаться назад, захлёбываясь кровью.
— Мархун! К бою! — выкрикнул я, кидая в тень лампу.
Он ловко увернулся от неё, но часть горящего масла попала на балахон. Загорелась!
Убийца двигался с какой-то запредельной скоростью. Он не фехтовал — он танцевал, нанося серию коротких, колющих ударов. Я успел вытащить свой клинок, поставил несколько блоков. Щёки уже просто полыхали огнём, время замедлилось. Я начал двигаться почти так же стремительно, как и нападавший, отражая один удар за другим.
В этот момент сразу несколько орков ворвались в шатёр.
— Крысы лесные! — прорычал Мархун, замахиваясь топором на пылающую фигуру.
Но убийцы из Изумрудной Тени не зря считались лучшими. Внезапно пространство окуталось облаком едкого дыма. Я закашлялся, глаза защипало. Попытался под вопли орков проморгаться, но удалось не сразу. А когда получилось — передо мной уже никого не было.
— Он уходит! — крикнул я Мархуну.
Слышались крики часовых и лязг стали. Я вместе с Мархуном выскочил из шатра. Горящая Тень бежала в сторону стоянки Молоха.
— К древолюду! Все к Молоху! — крикнул я подбежавшим оркам.
Если эти твари повредят или как-то сумеют вытащить кристалл, наш поход закончится прямо здесь.
* * *
Ночь была ясной и звёздной. Небо, украшенное яркой кометой, казалось бездонным колодцем, усыпанным алмазной крошкой. Но плотный туман с реки скрывал тени от чужих любопытных глаз. Лорд клана Изумрудных Теней скользил сквозь туман, словно сама тьма обрела плоть. За его спиной, в абсолютной тишине, двигались два десятка лучших воинов клана. Они не шли — они перетекали от одной складки местности к другой, почти полностью сливаясь с рельефом.
Микаэль вызвался на это дело сам. Он хотел лично смыть с клана позор после неудачи с покушением на Эригона Мирэйна в Митрииме. Тогда не получилось — получится сейчас. Ведь на дело пошли лучшие воины. Иначе клан умрёт.
Он чувствовал, как за пазухой теплится чужое, едва уловимое тепло — кристалл, данный Первой Жрицей. Он был тускло-красным, словно запекшаяся кровь, и нёс в себе непонятную, древнюю силу.
Инструкции Жрицы были предельно ясны. Ритуал привязки прост в исполнении, но смертелен для тех, кто допустит ошибку. Кристалл в груди древолюда нельзя трогать голыми руками: живой Эфир в груди монстра испепелит любого, кто посмеет осквернить его плотью. Именно поэтому за поясом у Микаэля были закреплены небольшие кузнечные клещи. Именно они были его ключом к победе.
Лагерь захватчиков лежал перед ними как на ладони. В центре возвышался красный шатёр Эригона Мирэйна, а за ним, в распадке, подобно колоссальной статуе, застыл древолюд. Исполин казался частью самого леса, неподвижным и величественным.
Группа беспрепятственно прошла внешние дозоры. Кочевники-степняки были хороши в открытом поле, но здесь, в ночной тишине, они напоминали слепых щенков. Лорд Теней позволил себе едва заметную усмешку. Король Нориан слишком долго сомневался в его воинах. Сегодня он увидит, на что способна Тень, когда на кону стоит её честь.
Он подал знак. Рука в чёрной перчатке едва шевельнулась, и один из воинов отделился от группы, растворяясь в направлении красного шатра. Его задача была проста: напасть на этого ублюдка Мирэйна. Необязательно убивать — достаточно отвлечь, связать боем, заставить забыть о своём деревянном чудовище на те драгоценные минуты, которые потребуются ему для проведения ритуала. В дело пошёл лучший — старший сын Микаэля. Больше десяти лет лорд воспитывал своего преемника, передавал секреты клана Теней. Элар справится! Микаэль был уверен в своём наследнике.
Остальные тени двинулись к великану. Они обходили костры, прячась за повозками и штабелями награбленного в Кат-Морне. Лорд уже видел сияние в груди древолюда. Синий свет пульсировал мерно и спокойно, словно сердце у спящего.
Когда со стороны шатра донёсся первый крик и лязг стали, лорд Теней вскинул руку. И сжал кулак.
Они вынырнули из тумана у самых ног исполина, ожидая встретить испуганных фуражиров или сонных дозорных. Но вместо хлипких кочевников из степи их встретили более массивные и страшные фигуры.
Орки.
Десять тяжеловесных гигантов в кованой стали возникли на их пути. Они не суетились. Они просто ждали, выставив вперёд широкие чёрные щиты с эмблемой этого проклятого Серебряного Вихря и занеся тяжёлые топоры. Это было столкновение двух миров: скорость против сокрушительной мощи.
Битва вспыхнула мгновенно и безмолвно. Тени скользили под ударами, стараясь достать сочленения доспехов своими тонкими отравленными клинками, похожими на трезубцы. Орки отвечали короткими, экономными замахами, которые перерубали эльфов пополам вместе с их хвалёной маскировкой. Лорд Теней видел, как один из его воинов, совершив невероятный пируэт, вогнал меч в щель шлема орка, но в ту же секунду другой зеленокожий великан буквально раздавил эльфу грудную клетку ударом щита.
Земля быстро пропиталась кровью. Это была стремительная бойня, в которой победа была близка. Половина отряда Теней уже лежала на траве, изрубленная в куски, но и орки падали один за другим. Последний из них, истекая кровью из десятка ран, продолжал стоять у самой ноги древолюда, пока три тени одновременно не вонзили мечи ему под наплечники и кирасу.
Микаэль не ждал финала. Почувствовав жгучую боль в боку — чьё-то лезвие всё же нашло брешь в его защите, — он вытащил кошки. Стальные когти впились в окаменевшую кору великана. Он карабкался вверх с яростью обречённого, игнорируя крики и лязг, доносящиеся снизу. Руки и ноги действовали механически.
Добравшись до уровня груди, он зацепился за выступ и достал клещи. Синий свет ослеплял, магическая мощь кристалла вибрировала
