в самом воздухе, заставляя зубы ныть. Лорд Теней стиснул зубы, подцепил край синего камня стальными губками клещей и резко рванул на себя.
Кристалл вышел с низким гулом, похожим на стон умирающего леса. Свет внутри древолюда мгновенно погас. Исполин вздрогнул, его ветви-руки тяжело просели.
Дрожащими от напряжения руками лорд достал из-за пазухи красный кристалл Жрицы. Он вложил его в пустую выемку в груди великана. Камень сел на место как влитой, и по жилам древолюда побежали зловещие багровые искры. Осталось последнее — коснуться камня ладонью, произнести слова привязки и стать новым хозяином этого кошмара.
Лорд уже протянул руку, его пальцы были в дюйме от пульсирующей поверхности, когда мир вокруг него взорвался болью.
Тяжёлая стрела с бронебойным наконечником, выпущенная из мощного лука, ударила его точно между лопаток. Сталь прошла сквозь тело, ломая позвонки и разрывая сердце, и вышла из груди, с влажным хрустом уткнувшись наконечником прямо в красный кристалл.
Лорд Теней захлебнулся собственной кровью. Она хлынула из его рта, заливая и багровый камень, и кору древолюда. Он попытался закончить жест, но силы покинули его. Пальцы беспомощно заскребли по каменной груди голема, и последний лорд клана Изумрудных Теней сорвался вниз. Его падение было тихим, как падение сорванного листа, и закончилось глухим ударом о землю.
Ритуал так и не был завершён.
* * *
* * *
Глава 14
Я подбежал к древолюду, когда какая-то тень летела к земле, сорвавшись с его груди. Вокруг меня были несколько орков во главе с Мархуном и пара десятков степняков Джумахи из ночного дозора. Один из них как раз опускал свой лук с довольной улыбкой: его новая тяжёлая стрела с бронебойным наконечником из трофеев Кат-Морна наконец-то нашла свою цель.
— Окружай их! — взревел Мархун.
Оставшиеся в живых тени — их было не больше десятка — оказались зажаты между подножием великана и нашими рядами. Они понимали, что выхода нет, и сражались с яростью загнанных крыс, опять выпуская нам в глаза этот свой едкий порошок. Нам под ноги посыпались отравленные ежи.
Один из орков вскрикнул, наступив на такой шип, и рухнул, хватаясь за ногу.
— Убить их! — прорычал я, направляя меч на остатки ночных убийц.
Мархун, увидев тела своих побратимов, лежащих в крови у ног Молоха, окончательно утратил рассудок. Его глаза налились кровью: он, похоже, просто выпал из реальности, превратившись в берсерка. Его огромный топор описывал чудовищные дуги, разрубая эльфийских диверсантов почти пополам. Тени пытались использовать дымовые завесы и метательные ножи, но ярость орков была сильнее любой их хитрой техники. Плюс — стрелы степняков. Они, собственно, и сыграли главную роль.
Мы добили их всех. В последнего ночного убийцу Мархун вцепился своими клыками, после чего ударил кинжалом в бок, в шею. Его буквально обдало кровью с ног до головы.
В лагере поднялась ещё большая суматоха: сотники выстраивали своих людей, лучники натягивали тетиву… Я протрубил отбой тревоги, огляделся. Цена этой ночи была ужасающей. Почти три десятка степняков лежали без движения, прошитые отравленными иглами. И полдюжины орков… лучших из лучших. Те, кто наступил на «ежи», умирали в страшных муках. Их тела сводили судороги, изо рта шла чёрная пена.
Шаман Наран, тяжело дыша, подбежал к раненым. Он провёл рукой над лицом одного из орков, прошептал какое-то своё заклинание, но лишь безнадёжно покачал головой.
— Это сильный яд, Повелитель. Прости, но противоядия я не знаю, — Наран развёл руками, и в его глазах я увидел непривычный для него страх.
Мархун стоял посреди этого побоища, тяжело опираясь на топорище. У него сильно дёргался левый глаз — верный признак того, что орк на пределе. Он дико заревел, ударяя себя кулаком в грудь так, что доспех загудел, и посмотрел на меня взглядом, в котором не осталось ничего, кроме жажды мести.
— Повелитель, — прохрипел он. — Хватит ждать. Давай начнём атаку прямо сейчас. Я хочу видеть, как горит этот замок. Я хочу вырвать сердце их лорду и съесть его.
Я не ответил. Мой взгляд был прикован к Молоху.
Великан стоял неподвижно. Его грудь, которая обычно светилась ровным синим светом, сейчас пульсировала красным. Сгустившийся туман не позволял рассмотреть детали на такой высоте. Но сердце у меня сжалось. Я попытался потянуться к нему разумом, как делал это сотни раз до этого: «Молох! Отзовись!».
Ответа не было. Связь, которая раньше ощущалась как тёплая пульсирующая нить, оборвалась. Осталось лишь холодное чувство пустоты.
— Принесите огня! Обыскать всё вокруг! — закричал я, и мой голос сорвался на фальцет. — Осмотрите каждое тело! Ищите синий кристалл!
Воины бросились исполнять приказ, переворачивая трупы эльфов в их чёрных маскировочных костюмах. Я сам бросился к телу, которое упало с высоты великана. Это был эльф в ничем не примечательной бесформенной тёмной одежде и маске, не отличимый от десятков убитых нами. Его спина была пробита стрелой, а грудь… грудь была залита кровью, которая всё ещё продолжала сочиться из раны.
Но кристалла при нём не было. Ни синего, ни какого-либо другого.
— Пусто, Повелитель! — донеслось от ног древолюда.
Я задрал голову вверх. Молох больше не был моим. Эти проклятые тени успели вырвать сердце из его груди и вставить туда другое. И теперь он замер в промежутке между жизнью и смертью, храня в своей груди чужой красный кристалл.
— Мы не можем атаковать, Мархун, — тихо произнёс я, чувствуя, как холод пробирается под доспехи. — Мы потеряли Молоха.
* * *
Тяжёлый туман нехотя отступал, цепляясь рваными клочьями за колёса повозок и остывающие тела. Лагерь вокруг стоянки Молоха выглядел как бойня, устроенная безумным маньяком. Я шёл между порубленными телами, и каждый шаг давался с трудом — от осознания цены этой короткой ночной вылазки.
Двадцать теней. Двадцать эльфов в чёрных безликих лохмотьях смогли пройти через все дозоры и попасть в самое сердце моего лагеря, перебить кучу «вихревцев». Я краем уха слушал доклады десятников: тридцать четыре степняка убиты. И четырнадцать орков, включая тех, что охраняли Молоха. Четырнадцать моих лучших бойцов, прошедших со мной степь, горы и огонь. Каждый из которых, к тому же, равен трём, а то и четырём обычным воинам. Яд с клинков этих эльфийских ассасинов не оставлял никому шансов.
— Соберите их оружие, — приказал я, остановившись у тела одного из диверсантов. — Ищите всё: свитки, амулеты,
