Разумеется, такую бабу пришить не так-то просто, к тому же она не спешила с брачным контрактом, она на них собаку съела. Мне пришлось довольствоваться малым — в случае ее смерти я получил бы всего четверть состояния, но ведь это было состояние Сесили Карнидис, бриллиантовой вдовушки! Я успокоился и стал ждать. Появление английского графа стало для меня неожиданностью, но не более того — ведь Сесили имела по пять любовников одновременно, это мало меня волновало.
А потом я узнаю, что эта сука изменила завещание и переписала брачный контракт задним числом. Да еще развелась со мной, даже не поставив меня в известность. Ты себе не представляешь, Джен, в каком я был бешенстве. Я метался по знакомым, и кто-то мне сказал, что Сесили собралась стать графиней. Выйти за этого англичанина, представляешь? А у него и так были миллионы, ему было наплевать на ее деньги. Мое богатство уплывало от меня.
И тогда я решился на рисковый шаг. Если бы Сесили умерла, я мог бы оспорить завещание и развод, ведь все делалось без моего ведома. Вот если бы она успела выйти замуж за Риджвуда… тогда мне ничего не светило. Я должен был успеть.
Я следил за ними почти месяц, и наконец случай подвернулся. Риджвуд переехал на виллу, потом прочел в газетах, что его уже, можно сказать, женили на Сесили Клейборн… словом, они поругались. Я был в саду, слушал их ругань, и тут мне пришло в голову, что если ее просто укокошить, полиция заподозрит в первую очередь меня. Другое дело, если с пистолетом в руке застанут ее любовника — убил из ревности, вот и все.
Я вошел тихо, как мышь. Встал у него за спиной, прицелился. Первой надо было убить Сесили — она была крепкой бабенкой, шуму с ней не оберешься. Но она меня увидела. Обругала непотребными словами, прицелилась… Этот граф стоял, как теленок, ничего не понимал. Решил, видно, что это она в него целится, но в самый последний момент увидел меня в зеркале…
Я понял, что надо мочить обоих. Саданул графа по башке и выстрелил в свою супружницу. Нужно было, конечно, добить и графа, сымитировать самоубийство — но времени не было. Служанка уже верещала за дверью, пришлось уходить. Я только и успел сунуть ему в карман перчатки.
Дженнифер почувствовала приступ тошноты.
— Дойл… или Дерек… ты омерзителен…
— Да брось, Дженни. Это — вопрос осведомленности, я бы так сказал. Пока я был для тебя Дойлом Каннингом, ты была не против, верно? И в постели тебя все устраивало. Если бы не эта старая ведьма…
— Дойл! А меня ты тоже… собирался?..
— Ну, милая, я же не маньяк, мне вовсе не нравится убивать просто так. Меня интересовало наследство, это верно.
— Ты спрашивал, сколько у меня денег…
— Поверь, Дженни, после Сесили, Карлы и еще кое-кого ты была не самой богатой невестой. Возможно, я бы не стал тебя убивать. Должен же у меня быть дом? Тихая гавань, в которой меня ждет милая женушка с домашними пирогами и жареной курицей? Разве я не заслужил отдыха?
Дойл улыбался своей омерзительной — теперь-то она видела это совершенно ясно — улыбочкой, но дуло по-прежнему было направлено в грудь Дженнифер. Она посмотрела в глаза Дойлу — и тут за его плечом в полумраке коридора увидела неясное движение, смутное пятно…
Морт был в доме. Морт пришел, чтобы спасти их всех. И Морт слышал исповедь отвратительного убийцы.
Дженнифер незаметно переместилась так, чтобы за плечом у нее оказалось зеркало, висевшее над раковиной.
— Дойл, так как же сейчас? Ты убьешь меня?
Он кисло усмехнулся.
— Все-таки ты дура, Дженни. Ну подумай сама, разве я могу поступить иначе в отношении вас троих? Если честно, я ехал сюда за Риджвудом и только. Слуги мне были ни к чему. Риджвуд упокоился бы на дне океана, его не нашли бы никогда в жизни, а убивать лишний раз — зачем? Но теперь все изменилось. Они свидетели, они меня видели, ну а твое появление на острове — вообще дар небес. Как же я могу оставить тебя в живых, Джен, если ты все знаешь?
— Дойл… мать Карлы пошла в полицию. Тебя ищут, Дойл. Все полицейские по всем штатам. Тебе некуда деваться.
— Боюсь тебя окончательно расстроить, но моя бывшая теща скоропостижно скончалась. Кстати, я к этому практически не имею отношения. Я просто немного неожиданно вошел в комнату, она схватилась рукой за сердце — и откинула копыта.
— Почему ты так уверен, что она не сделала этого раньше?
— Потому что все материалы были при ней. Я обыскал старушку и сжег все бумажки.
— Дойл… поцелуй меня?
Он опешил, это было видно. Дженнифер шагнула вперед, опасаясь пули в живот, но Дойл не выстрелил. Дженнифер игриво прикрыла ресницы и потянулась к Дойлу.
— Я скучала по тебе… что ни говори, я ведь собиралась выйти за тебя замуж…
— Детка, ты прекрасно выглядишь, очень соблазнительно и все такое, но мне не до этого…
— Почему? Ты все равно всех убьешь, зачем же отказывать себе в удовольствии?
— Я должен найти Риджвуда.
— Его здесь нет. Он ушел в море, ловит рыбу на рифах. Ты сможешь пристрелить его, когда он будет вылезать из лодки.
— Дженни, ты переигрываешь, малышка! Жестокость не в твоих правилах.
— Мне все равно, что с ним будет. Он силой удерживает меня на этом острове. Я здесь пленница. Возможно, ты мог бы довериться мне, Дойл…
— Зачем, сладкая Джен? Куда удобнее и безопаснее доверяться самому себе. По крайней мере, никто не нанесет удар в спину. Но вот что касается удовольствия…
Он вдруг шагнул вперед и сгреб Дженнифер в охапку. Жадно впился в губы, одновременно не спуская глаз с миссис Соммерс и Арбетнота. Сквозь очередной приступ дурноты Дженнифер разглядела, как большая тень стремительно метнулась из коридора — и Дойл Каннинг глухо ухнул и стал необыкновенно тяжелым. Потом грохнул выстрел, ногу пронзила острая боль, и Дженнифер потеряла сознание.
Когда она пришла в себя, Морт стоял перед ней на коленях и целовал ее руки. Нога нещадно ныла, и Дженнифер, приподняв голову, увидела, что миссис Соммерс уже перевязала рану. На деревянном полу были видны кровавые разводы, и Дженнифер затошнило в третий раз. Деловитый и невозмутимый Арбетнот доложил с поклоном:
— Негодяй связан и обездвижен, сэр. Прикажете что-то еще?
— Да. Бренди… всем. Дженни, обопрись на меня и поднимайся.
— Он… в меня… выстрелил…
— Скорее, случайно нажал на курок. Мистер Морт врезал ему со всей силы…
— Дженни… я буду молиться на тебя всю жизнь.
— Нет уж! Хватит с меня одного святилища, в твоей комнате. Почему ты так говоришь?
— Я увидел его лицо в зеркале. Это он… это он стоял у меня за спиной в тот день, когда была убита Сесили. Он — убийца.
