— Я увидел его лицо в зеркале. Это он… это он стоял у меня за спиной в тот день, когда была убита Сесили. Он — убийца.
— Он во всем признался, Морт. Миссис Соммерс и Арбетнот подтвердят это под присягой. Все закончилось.
Морт обвел свое маленькое войско взглядом подозрительно блестящих глаз.
— Выслушайте меня все. Завтра мы с Дженни отвезем этого негодяя в полицию. На этом мое добровольное заточение окончено. Миссис Соммерс… Морин, ты можешь начинать собираться потихоньку… Арбетнот, все ваши животные отправятся с нами в Англию, если вы этого хотите.
— Милорд…
— Мы возвращаемся домой, друзья мои. Дженни, ты… ты поедешь со мной в Англию?
Она рассмеялась, превозмогая дурноту.
— Ты впервые спрашиваешь моего решения, Морт Риджвуд. Ты исцелился. И, разумеется, я еду с тобой, потому что я твоя жена, а ты мой муж.
Дженнифер была уверена, что не сможет заснуть, однако почти мгновенно отключилась, едва ее голова коснулась подушки. На рассвете миссис Соммерс разбудила ее.
— Пора вставать, моя красавица. Океан гладкий, словно зеркало.
— Ох… Мне казалось, я только закрыла глаза…
— Ничего поспишь в пути. Не думаю, что вам захочется разговаривать при этом негодяе.
При воспоминании о Дойле Дженнифер брезгливо скривилась. Подумать только, она едва не вышла замуж за беспощадного убийцу…
Дойл лежал на носу шлюпки, спеленатый, как египетская мумия. Сразу чувствовалось, что Арбетнот вложил в процесс связывания всю душу. Появление Дженнифер Дойл приветствовал глухим ворчанием, а Морта — грязным ругательством. Граф Уоррингтон взвесил в руке весло и подошел к пленнику.
— Если ты думаешь, что меня удержат какие-то дурацкие предрассудки, то — нет, не удержат. Если ты не заткнешься, я врежу тебе этим веслом и буду повторять процедуру по мере надобности. Понятно?
— Понятно. А что делать, если я захочу пи-пи? Твоя баба подержит мой…
Морт несильно замахнулся и врезал Дойлу веслом. Тот закашлялся и умолк. Дженнифер брезгливо наморщила нос.
— По-моему, он уже сделал пи-пи… Морт, я сяду к рулю.
Они отплыли без лишних прощаний и слов. Дженнифер смотрела на медленно уменьшающийся за кормой Остров и думала о том, что здесь она провела самые потрясающие дни в своей жизни. Не говоря уж о том, что нашла здесь мужа…
Она посмотрела на Морта, и он ответил ей улыбкой. Черные глаза искрились надеждой, ветер трепал светлые пряди волос… он был очень красив, ее муж, и она любила его больше жизни.
К полудню стало припекать, и Дойл на носу раскапризничался.
— Я хочу пить! Жестокие людишки, дайте мне воды! Я умру от перегрева.
— Не умрешь. Осталось потерпеть каких-то три часа.
— Я хочу пить!
— Морт, я дам ему воды?
— Только будь осторожна.
Дженнифер пробралась на нос и напоила Дойла из бутылки, стараясь держаться от негодяя подальше. Дойл выхлебал половину и гаденько осклабился.
— Что я вижу, сладкая Джен? На тебе нет трусиков? Как это романтично. Может, порадуете меня напоследок? Займетесь любовью…
— Дойл! Весло!
— Ну бей! Знаешь, а ведь ничего ты мне не сделаешь. Более того, будешь меня беречь похлеще своей бабы. Бабу можно и новую найти, а случись что со мной — ты на всю жизнь останешься подозреваемым.
— Главное я уже выяснил. Остальное не важно. Учти это, Дойл.
— Учту. Да кстати и проверю.
С этими словами Дойл вдруг резко подбросил свое тело вверх, перевалился через борт и исчез среди бирюзовых волн.
Морт выругался, бросая весла. Дженнифер завизжала. Морт рявкнул:
— Держи весла и постарайся пустить лодку по кругу. Я вытащу мерзавца.
Он нырнул, и Дженнифер немедленно представила, как под водой подлец Дойл что-нибудь сделает, и Морт не сможет выплыть, они вместе утонут, а Дженнифер заблудится в бескрайнем океане и погибнет…
В этот момент из воды показалась голова Морта. Словно морской бог, он мощными гребками догнал лодку и втолкнул в нее бесчувственного Дойла.
— Тяжелый, подлец. А еще говорят, оно не тонет… камнем шел ко дну.
— Он… живой?
— Живой, куда денется. Дай руку. Следи за ветром, милая, я попробую реанимировать этого негодяя.
Морт перевернул Дойла лицом вниз, нагнул его голову и нажал на спину. Из груди утопленника вырвался хрип, потекла вода, и кашляющий Дойл сполз на дно лодки.
— Будьте… вы… прокляты… не дал… умереть…
— Уверяю тебя, это очень поганая смерть.
— Да? Ты полагаешь, на электрическом стуле мне будет комфортнее?
— А ты полагаешь, я должен тебя пожалеть?
Больше не разговаривали. Когда на горизонте показалась темная линия, Дженнифер тихонько вздохнула. Здравствуй, большой и недобрый мир. Даже странно вспоминать, как сильно она хотела вернуться в него, а вот теперь жалеет об Острове, где прожила эти удивительные недели…
Полицейские надели Дойлу наручники и увезли в тюрьму, Морта пригласили в полицейское управление, а Дженнифер отвезли в гостиницу на набережной. Морт успел передать ей кредитную карту, и Дженнифер заказала по телефону полный комплект одежды. Больше всего, если честно, она ждала трусы и кроссовки…
Потом, переодевшись во все новое, Дженнифер спустилась вниз и пообедала в ресторане гостиницы, а уж после этого позвонила Джулии. Трубку снял мужчина, что, собственно, не удивило Дженнифер.
— Алло? Кто это?
— Здравствуйте. Говорит Дженнифер Рид… Аргайл. Могу я услышать Джулию?
— О боже! Мисс Аргайл! Какое счастье! Я ваш адвокат, меня зовут Джейк Фарелли, и мне срочно нужно с вами увидеться.
— Минуточку! Я звоню своей подруге, мисс Монро…
— Миссис Фарелли, если уместно в такую минуту… мы с Джулией поженились в прошлую среду.
— О! А! А где она сейчас?
— Честно говоря, не знаю. Не помню. У нее с утра был назначен массаж, потом маникюр, а потом еще что-то на «м»…
— Мезотерапия?
— Точно! Мисс Аргайл…
— Тогда уж, с вашего позволения, миссис Риджвуд. Я тоже вышла замуж, в воскресенье.
— Да? Странно… то есть поздравляю! Просто ваш предыдущий жених, мистер Каннинг…
— Он только что арестован по обвинению в нескольких убийствах.
— А! О! Понимаю. Мисс… миссис Риджвуд, когда вы будете в Саванне?
— Честно говоря, понятия не имею. Мой муж вернется из полиции, и мы вместе обсудим наши дальнейшие планы.
— Везет ему… я хочу сказать, вы вместе обсуждаете, а вот Джулия просто ставит меня перед фактом…
— Она такая. Блондинка, что делать. Вы не переживайте. На самом деле, мне кажется, она вас очень любит.
— Правда? А откуда вы…
