Беатрис. А я-то думала, все лекарки спали, устав с дороги! Но этой вездесущей Ирме неймётся. Да что же я ей такого сделала?
– Это совершенно непозволительно, – наконец заговорила Рута. Честное слово, это первый раз, когда я услышала её голос. Признаться, начала думать, что она немая. – Но хочу заметить, что в целом ваше поведение, юные мисси, нельзя назвать приличным. Что за разговоры с этими господами? – Она кивнула в сторону собравшихся неподалёку военных. – Вы должны быть благочестивы и скромны.
Кто-то из девушек страдальчески простонал.
– Мы не в монастыре! – гневно высказалась Вилма. – А вы нам не настоятельницы!
– Тогда зачем ты едешь в военный лагерь? Чтобы помогать или искать жениха? – спросила я, сложив руки на груди. И тут же вспомнила историю Беатрис, хотя у неё всё-таки немного иная ситуация.
– Справедливый вопрос, мисси Сант, – согласилась Дайра. – Хотите, чтобы вас приняли за гарнизонных куртизанок? – Девушки замотали головами. – Вот и подумайте над своим поведением.
Лекарки, вздыхая и недовольно бубня, направились к кибитке. Я приостановила шаг рядом с наставницей.
– Простите, я просто выходила подышать. Думала, все спят, поэтому выскочила в сорочке.
Женщина скосила на меня взгляд и цокнула языком.
– Впредь будь внимательнее! Я не хочу, чтобы мы притащили с собой шлейф дурной репутации. Это может сильно осложнить нам жизнь. Генерал шан Дегрейн своего рода звезда – в свои молодые годы получить такое звание! – поэтому за его войсками и действиями всегда пристально наблюдают. И то, что нас отобрали, чтобы помогать его людям, – это большая честь!
Я остановилась, словно ноги приросли к земле, а Дайра степенно прошествовала дальше. Похоже, подобного мнения о Рикарде придерживалась не только она, но и большинство женщин. Сложно же придётся его супруге – постоянно отбиваться от толп поклонниц и злопыхательниц.
Ах да… Я же, получается, его истинная. Но истинная не значит жена, верно? А с этой меткой я ещё разберусь!
Что удивительно, при всей той риторике, которую нам продемонстрировала Дайра, военным как-то удалось уговорить её на сопровождение. Девушки, конечно, старались не показывать радость от такого брутального соседства, но по их азартно поблескивающим глазам всё было видно и так.
Гораздо хуже было то, что Корнелл твёрдо решил, будто теперь просто обязан меня опекать. Наставницы ему не препятствовали – ведь это так мило, он друг детства! А может, они просто робели перед мужчинами в форме и не осмеливались высказывать им недовольство открыто.
По дороге мы сделали один длительный привал у реки, и наши спутники не преминули сверкнуть своей атлетичностью – полезли купаться. Лекарки, конечно, открыто на них не глазели, но каждая тайком повернулась в их сторону хотя бы раз. Даже наставницы – чего уж скрывать.
Вдоволь наплескавшись, пыша силой и окутывая меня запахом речной воды, Корнелл присел рядом со мной под деревом. Жаль, что Беатрис отошла попить, дракон явно только и ждал этого случая. Лишь под строгим взглядом Дайры он всё-таки соизволил надеть рубашку.
– Чего такая задумчивая? – шепнул, склонившись почти к самому моему уху.
Я слегка отодвинулась. Его вполне открытые поползновения начинали меня нервировать. Только пару дней назад я сбежала от сразу нескольких назойливых женихов, а тут вырисовывался ещё один. И благодаря тому, что Лейла когда-то была с ним знакома, он, похоже, считал, что имеет на неё какие-то свои особые права. Вне очереди.
– Многие люди, взрослея, становятся задумчивее. Есть над чем подумать, знаешь ли, – едва сдерживая раздражение, ответила я.
– Боишься? – чуть серьёзнее спросил Корнелл. – Не бойся. Если вы едете в бухту Креит, с вами ничего не случится. Войско, которое там стоит, сильное и хорошо обученное.
Да кто бы сомневался, но тревожила меня вовсе не подготовка драконьих солдат. С каждым днём цель, к которой я так стремилась, казалась мне всё более размытой, отчего в душе укреплялась досадная неуверенность в том, что всё движется в правильном направлении.
– Просто жаль было оставлять родителей. И мало кому покажется весёлым то, что происходит сейчас у границ, – пришлось отговариваться общими фразами.
Но Корнелла это вполне устроило.
– Это верно, – кивнул он. – Я тут подумал… Если хочешь, я могу подать прошение о переводе в гарнизон генерала шан Дегрейна. Умений и силы мне хватит. Присмотрю за тобой. Всё-таки легче, когда рядом есть кто-то знакомый.
Знакомый – это очень громко сказано, даже если бы на моём месте была настоящая Лейла.
– Не стоит беспокойства, – слишком поспешно ответила я. – У вас в гарнизоне наверняка свои задачи.
Корнелл понял прозрачный намёк: к сближению я, то есть Лейла, пока не готова, и поэтому он отошёл. Думается, лишь для того, чтобы поразмыслить над тем, с какой стороны подойти в следующий раз.
К счастью, до монастыря мы добрались к вечеру того же дня. Он располагался у самого берега, на обрывистой скале. Одна его стена полностью в ней утопала, а другая глазами окон смотрела на море. На горизонте как раз садилось солнце, и золотистая дорожка от него рябью протянулась к самому подножью старого замка.
Что ж, такое уединение кому-то может показаться вполне поэтичным.
Нас уже ждали: служительницы Трёхликого высыпали на крыльцо – все похожие друг на друга, как птички одного вида.
– К сожалению, настоятельница в отъезде с несколькими сёстрами, – пояснила старшая. – Но она тоже скоро должна вернуться, и вы с ней встретитесь. А пока можете располагаться, для вас подготовили свободные кельи.
Сёстры повели нас наверх, мы с Беатрис, как и всегда, держались рядом.
– Наверное, это у них семейное… – тихонько шепнула мне девушка, пока мы поднимались по узкой лестнице башни.
– У кого?
– У шан Дегрейнов… – Она встретила мой непонимающий взгляд и пояснила: – Ну, настоятельница – это же старшая сестра генерала шан Дегрейна. Ты не знала?
– Нет. – Я помотала головой.
– Ты откуда свалилась? Об этом знают, кажется, все в Коитене!
– Все, кроме меня, очевидно.
Беатрис вздохнула, возведя очи горе. А что поделать, если десять лет я почти безвылазно провела в Школе? Некому было посвящать меня в подробности светских сплетен.
– Когда её сослали в монастырь, ей было чуть меньше лет, чем ему сейчас. Она ещё молода, а ты посмотри – уже настоятельница! Говорю же, это у них семейное – способность подниматься из любой грязи.
Несмотря на то, что я всеми силами пыталась отстраниться от мыслей о генерале, любопытство взяло верх, но пришлось отложить расспросы. Нас развели в соседние кельи. Одна из сестёр открыла передо мной тяжёлую деревянную дверь и приглашающе взмахнула рукой. Такие комнаты я видела и раньше, но в
