открытые места вроде Голландского парка. Впрочем, несмотря на многолюдность, подыскать стоящую отдельно скамейку на одной из аллей оказалось несложно.
— Доброе утро, — поздоровался Кайнетт, неторопливо приближаясь к уже ожидающей его ведьме. Неделя выдалась снежная, даже сейчас с неба продолжали срываться редкие хлопья. В случае проблем наличие такого количества воды рядом даст ему преимущество, но сегодня маг не планировал сражаться. Однако всегда стоит готовиться к худшему, тем более после того, что недавно произошло.
— Доброе. Присаживайся, Джеймс, — Грейнджер указала на место рядом. Судя по снегу на пальто и волосах, она пришла даже не за пятнадцать минут, а за полчаса до намеченного времени. В другой ситуации маг бы предположил, что рядом с местом встречи уже нанесена или наморожена в глубине сугробов пара рунных цепочек или магических кругов «на крайний случай», но вероятность этого была не слишком велика. Всё же они не на магической территории, а ведьма такие манипуляции без своего мистического знака пока проделывать не умеет, и вряд ли она успела освоить подобные навыки за прошедшие пару недель.
Хотя, разумеется, сейчас нельзя исключать даже этого. Или присутствие кого-то из взрослых волшебников, к примеру, которым использовать магию разрешено и вне закрытых территорий. Сама встреча здесь ясно обозначала дистанцию между ними и возникшее недоверие. Вполне возможно, это даже являлось своеобразной страховкой — нахождение на виду у множества людей, там, где ни один из них не решится открыто пользоваться магией. Хотя в том, что палочка у Грейнджер с собой, маг не сомневался и секунды. Он даже не мог исключать полностью, что она не прячет где-нибудь свою шпагу, заранее сегодня добравшись до одного из магических анклавов города, чтобы там наложить привычные чары невидимости. Всё же его собственные уроки, обучение у Аластора и последние события оказали на ведьму вполне определённое действие.
— Сначала я повторю свой вопрос, — начала она тихо, не глядя на него. — Гарри можно спасти?
— Я считаю, что да.
— И я полагаю, у тебя есть основания так думать? Что ж, хорошо, оставим пока его и поговорим о тебе… — произнесла Грейнджер, медленно оглядывая его с ног до головы. — Я понимаю, у каждого есть право на тайны — прости, но я тебе про наш первый курс и профессора Квирелла тоже рассказывала далеко не всё, как ты уже мог понять. Но в этот раз баланс тайн и секретов как-то сместился совсем уж не в мою пользу, понимаешь?
— Понимаю, — согласился маг. Затем усмехнулся и добавил: — Но и ты ведь достаточно умна, чтобы о чём-то догадываться раньше, не правда ли? Ты ведь меня так уже проверяла один раз. Я не поверю, что совсем не было никаких идей, вспоминая твои же собственные слова. Не хотела поднимать тему и задавать мне вопросы вслух, я это ценю, но ты ведь думала, строила версии, даже не сомневаюсь. Правда, я не могу рассказать тебе всего, ведь если ты всё-таки вернешься в школу, то для него твой разум — открытая книга, и то, что узнаешь ты, способен будет узнать и он.
— Легилименция, да? — произнесла ведьма мрачно. — Я читала об этом, но не могла подумать, что это будет настолько опасно и настолько… непредсказуемо. Но ты говоришь «твой разум». А твой?
— У меня есть пара методик. В тот раз меня застали врасплох, но зная, кто теперь наш враг, защититься я смогу, — заверил её маг.
— А я? — последовал вполне ожидаемый вопрос.
— Пока что — нет. Но предлагаю об этом поговорить позже. Пока я обещал тебе ответы. Точнее, с учетом нашей ситуации, пока только их часть. То, до чего ты уже додумалась, он ведь в силах так же легко увидеть. Потому сейчас можешь почувствовать себя Холмсом, продемонстрировать дедукцию, а я уже скажу, насколько сказанное будет близко к действительности.
— Хорошо, я понимаю… Я понимаю, как мало я понимаю, — вздохнув признала Грейнджер. — Но допустим. Думаю, сказку о приюте можно забыть сразу?
— Вообще-то, я в самом деле покинул приют в том же году, когда мы познакомились, — возразил Кайнетт.
— Может быть, но сколько времени ты в нём провёл до того? — ведьму не так легко было сбить с толку, раз уж у них пошел достаточно откровенный разговор. — Ты не вырос там, это совершенно точно, разве что прятался какое-то время. Слишком большой словарный запас, слишком правильная речь, слишком много знаний… слишком грубые ошибки в том, что касается повседневной жизни «магглов». Пускай нечасто, но они встречаются. А ещё ты ни на одну долю секунды никогда не испытывал удивления перед магией. Уважение, почтение — да, но не удивление. Ты удивлялся отдельным вещам, вроде талантов Луны или навыков, которые демонстрирует профессор Грюм, но не магии самой по себе. И даже если у тебя был выигрыш во времени, которого не было у меня, этого всё равно недостаточно. Саймон узнал о мире волшебников за полгода до школы, Кеннет — почти за год, но магия всё равно удивляла и даже пугала их. Тебя — нет, ты с ней вырос, тебе она хорошо знакома. Так что я бы сказала, что ты всё-таки из чистокровной семьи… причем из старой, накопившей достаточно собственных фокусов и заморочек на тему этикета. Но…
— Но? — переспросил Арчибальд, не пытаясь перебить её или начать всё отрицать. Интересно, если всё это увидела девчонка, с которой они регулярно общаются, заметили ли и другие? Студенты из клуба, с факультета, с других курсов? Учителя? Возможно, ему просто предпочитали не задавать неудобных вопросов…
— Но ты презираешь чистокровных, или как минимум — наследников старых семей, — прямо заявила Грейнджер. — Селвин, Малфой, Гринграсс… В отличие от меня, тебе абсолютно нет дела, когда тебя называют «грязнокровкой», похоже, ты просто знаешь, что к тебе это никак не относится. Но ненавидишь ты их по иной причине. И вот тут уже возникают разные варианты. Либо твоя семья пострадала от кого-то из старых родов, причем уже значительно позже восстания, иначе бы ты этого не мог помнить и тебя некому было бы учить. Либо ты не из Британии, и наша местная, так сказать, «аристократия» не соответствует твоим представлениям просто капитально.
— Не из Британии? — Кайнетт наклонил голову, его заинтересовала эта версия.
— Пришлось полазить по словарям, но… «El Mello», краткая форма от Mellar, по-испански это означает «щербина» или «царапина». Вполне может быть и фамилией, и прозвищем. Плюс твои весьма специфические знания об инквизиции и церкви.
— Занятно, но вообще, нечто среднее. Наша семья из Британии, а это в самом деле просто старое прозвище. Были затворниками вроде Эшвудов,
