но примерно год назад одна ученица с Гриффиндора делала у вас необычный заказ — заготовку для палочки примерно в три фута длиной, — для наглядности он даже развёл руки в сторону.
— Да, было нечто подобное, — согласился продавец, но ожидаемо в детали чужого заказа вдаваться не стал.
— Понимаете ли, в школе я состою в клубе, который эта девушка возглавляет, и её пример меня тоже вдохновил на эксперименты. Вот я и хотел бы узнать, берётесь ли вы ещё за подобные заказы? Только сердцевина и тонкая оболочка без корпуса, чтобы самому вставить её в какой-либо предмет, — перешел Кайнетт к делу. Разумеется, в паре уже известных ему лавок Лютного достать любые заготовки не стоило бы труда, главное заплатить, однако лучше всего пойти самым простым путём. Если кто-то проявит интерес, всегда можно объяснить, как он к этому пришел и где взял нужные материалы.
— Конечно. Потребуется несколько дней, в зависимости от габаритов, но подготовить нечто подобное нетрудно, если есть желание, — судя по тону, волшебник заинтересовался заказом. Видимо, покупатели тут и в самом деле редкость. — У вас есть при себе палочка, чтобы определить, на что ориентироваться?
— Да, вот, — маг выложил на стол новый мистический знак. — В качестве сердцевины — шерсть хёсубе, японских водяных. В прошлой были волосы с хвоста кирина. В общем — любые водные твари подойдут. А вот по поводу размеров. Думаю, пару по пять дюймов, пару по десять, ещё по одной на пятнадцать и на двадцать.
— А не слишком ли много? — справедливо поинтересовался продавец. — Рук-то даже у волшебника всего две при всём желании.
— В этом году у нас в школе преподают сразу несколько иностранных профессоров. Один колдует с помощью колец, у другого ритуальный кинжал, ещё у одного вообще посох… — Кайнетт изобразил искренний энтузиазм. — Это же интересно! Хочется поэкспериментировать тоже, подобрать себе что-нибудь по руке. Более оригинальное.
— Да уж, школьные годы — пора экспериментов. Рейвенкло, если я могу предположить?
— Да, второй курс Рейвенкло, — согласился маг.
— Ну, не вы первый, — ответил продавец, а затем вдруг сменил тему: — Но шесть — не самое подходящее число, если вы что-то понимаете в нумерологии. Семь — куда лучше. Может, семь заготовок, и тогда я сделаю скидку представителю моего любимого факультета?
— Почему бы и нет? — Кайнетт лишь пожал плечами. К нумерологии и магии чисел озвученное не имело ни малейшего отношения. С другой стороны, рабочих материалов в самом деле не бывает много. — Тогда ещё одну на двенадцать дюймов, и вместо скидки вы лучше быстрее исполните заказ. Может, договоримся так?
— С вами приятно иметь дело, — закивал волшебник, быстро переписывая детали заказа на пергамент. Посчитав что-то в уме, уточнил: — Что ж, я думаю, второго января всё уже будет готово.
— Меня это устроит.
Затем последовал поход через несколько аптек и алхимических лавок за готовыми зельями и разнообразными компонентами «для занятий», пополнить поредевшие запасы, и только после этого Кайнетт вместе с неотступно сопровождающим его Лливелином покинули магический квартал. Следующее их место назначения находилось в том же районе, и при желании туда можно было бы добраться даже пешком, но маг не хотел терять время и зря тратить силы, тем более после нескольких дней, проведенных практически без перерывов за исцелениями и изготовлением зелий, он был не в самой лучшей форме. К тому же, в машине, вдобавок защищенной несколькими заклинаниями, можно поговорить без риска быть услышанными, намеренно или ненамеренно.
— Что у нас по слежке на данный момент? — спросил он сквиба, поставив чемодан с зельями на сиденье рядом и прикрыв глаза.
— Пока по-прежнему — без результатов. Твой дом, особняк, дом Альберта — никаких следов постороннего внимания. Ничего нет ни от наблюдателей, ни с камер, ни с твоих амулетов. Кого бы ты ни опасался, они или слишком хороши, или решили не лезть в обычный мир. МакДугалл также говорил, что за две недели до Рождества нанятые им люди не засекли ничего подозрительного, хотя им была дана команда обращать внимание на любые мелочи, даже самые «невозможные».
— Хорошо, если так. Ладно ещё одна журналистка, в случае чего этот вопрос решается легко, — устало произнёс маг. — Внимание со стороны директора было бы куда опаснее. И в этом случае, возможно, придётся рубить все связи даже резче, чем в прошлый раз. Кстати, Лин, если я прямо завтра решу отказаться ото всех долгов и обязательств и, как у вас говорят, «залечь на дно» или вообще покинуть страну и начать всё заново где-нибудь в Австралии, ты со мной или останешься здесь? Учти, мне нужен честный ответ, ложь я почувствую.
— Я с тобой, босс, — ответил сквиб, взяв небольшую паузу на раздумья. — Конечно, кидать своих — это нехорошо, так дела не делаются. Но у тебя случай особый, тем более если за тобой серьёзные люди начнут охоту. Я Семье многим обязан, не спорю, но всё-таки там меня до конца не воспринимали всерьёз. Ну как же, рассказывает байки, якобы видит всякую дичь — пришибленный, должно быть, или падал в детстве слишком часто. Я и сам мало что понимал. Но ты объяснил, что и к чему. И пусть я сам не волшебник, но теперь хотя бы понимаю, где моё место и на что я способен. И знаю, что ещё многому могу у тебя научиться. Другого такого шанса точно не будет, потому глупо от него отказываться.
— Ценю как твою честность, так и твою практичность, — усмехнувшись, оценил его слова маг. Затем махнул рукой и произнёс: — В общем, пока это лишь один из вариантов, но его стоит учитывать, если проблему с мальчишкой решить не получится. Если в школе и в магической Британии у меня не останется перспектив, тогда задерживаться тут станет бессмысленно, а «подпольный мир» здесь слишком мал, чтобы предоставить подходящие возможности и ресурсы. Так что будь готов в крайнем случае уходить в один день, ничего ценного не оставляя. Я тоже подготовлюсь и оставлю рекомендации на этот счёт.
— Я понял. В конце концов, всегда хотел побывать в Австралии, так что вариант ничем не хуже прочих.
Следующей остановкой оказалось небольшое кафе в центре Лондона неподалёку от площади Гриммо. Велев ученику занять место у входа, сам Кайнетт прошел к нужному столу и поприветствовал ожидающего его «человека»:
— Добрый день, мистер Люпин.
— Мерфи, садись, поговорим, — пригласил тот. Дождавшись, пока магу принесут чай, волшебник убрал руку под пальто, видимо, к палочке, и почти беззвучно произнёс заклинание, защищающее их от подслушивания. Кайнетт сделал то же самое, только мистический знак ему для этого не требовался.
Прошлая их
