раздевалка клуба The Club была настоящей симфонией ощущений, источающей роскошь. Пар мягко шипел из душевых, создавая успокаивающий ритмичный фон для чёрных мраморных полов и стен. Из парилок тянулись ароматы лаванды и эвкалипта, наполняя воздух умиротворением.
Вокруг него несколько мужчин занимались своими послетренировочными делами, двигаясь с лёгкостью завсегдатаев. Металлический лязг дверец шкафчиков смешивался с ровным гулом активности. Дилан, уже одетый и с влажными после душа волосами, небрежно опирался о свой шкафчик. После месяцев, потраченных на ублажение одного высокопоставленного члена клуба, он наконец-то добился членства в этом престижном заведении. Крутая ежемесячная плата в тысячу долларов казалась мелочью — особенно учитывая, что клуб только что принёс ему лёгкие десять тысяч.
А кто знает? Может, здесь ему ещё повезёт найти богатую «мамочку» или «папочку» — ради этого он, собственно, сюда и вступил.
Он листал свой телефон, ища фотографию мужчины, которого должен был найти здесь. На губах появилась усмешка — всё казалось до смешного простым. Особенно учитывая, что он был почти уверен: уже видел этого парня в этой самой раздевалке.
И тут дверь душевой распахнулась, выпуская облако пара. Высокий, подтянутый мужчина вышел, обернув бёдра белым полотенцем. Второе полотенце лежало на его шее, частично закрывая грудь, но оставляя плечи открытыми.
Чёрт.
Это был он.
Дилан напомнил себе правила. Никаких фото. И никаких разговоров. Он мельком взглянул на старую фотографию ещё раз. Сопоставить мужчину здесь с фото студента колледжа из девяностых было непросто. Но высокий рост, светлые волосы и слегка кривой нос не оставляли сомнений.
Это был он.
Какое же, чёрт возьми, везение! Он пришёл в часы пик бадминтона — и вот он, прямо здесь.
Подняв кроссовок, Дилан повернулся к мужчине и начал его надевать. Ему нужно было всего лишь хорошо рассмотреть лицо и плечо мужчины. Тот стоял боком, в нескольких футах от него, и Дилан был уверен — это он.
Сохраняя спокойствие, Дилан надел второй кроссовок. Он опустил взгляд, а затем снова поднял, сосредоточившись на своей настоящей задаче: проверить, есть ли шрамы или раны на каком-либо из плеч мужчины.
С его позиции было видно, что левое плечо мужчины — чистое. Чувствуя себя настоящим шпионом, с адреналином и волнением, пульсирующими в теле, Дилан схватил спортивную сумку и поднялся. Затем он направился к одному из умывальников у стены — оттуда открывался идеальный угол обзора правого плеча. Отражение в зеркале подтвердило его догадку.
Правое плечо было таким же гладким, как и левое. Никаких шрамов, никаких ран. Только загорелая, мускулистая кожа.
Вот и всё. Миссия выполнена. Десять тысяч заработаны.
Но что-то в Дилане дрогнуло — вспыхнула искра авантюризма, подогретая слишком большим количеством боевиков и детской мечтой стать копом. Сам факт, что мужчина ничего не подозревал о его задании, придавал ситуации оттенок запретного — ощущение, давно забытое в его карьере опытного эскорта. Он чувствовал себя хищником, наблюдающим за добычей, или злодеем, прикидывающимся доброжелателем.
Пройдя половину раздевалки, Дилан оказался прямо рядом с мужчиной. Он уже собирался выходить, но вдруг остановился без всякой причины.
— Хорошая партия? — услышал он собственный голос, будто он и не принадлежал ему самому.
Мужчина, слегка сутулившийся, выпрямился, показав свой внушительный рост. Шесть два, может, шесть три? Определённо внушительная фигура — и физически, и сексуально.
— Простите? — переспросил он, поворачиваясь и поправляя полотенце на шее.
Дилан кивнул в сторону ракетки, прислонённой к его шкафчику:
— Хорошая партия?
Затянувшийся взгляд мужчины вызвал у Дилана вспышку паники. В этих глазах была властность человека, который знал, что стоит особняком от остальных.
— Да, спасибо, — наконец сказал мужчина, улыбнувшись. — Как... любезно с вашей стороны.
Дилан кивнул, почувствовав, как его накрывает волна облегчения. Он ответил улыбкой.
— Хорошего дня, — бросил Дилан, направляясь к выходу.
Мужчина не ответил. Но когда Дилан открыл дверь, чтобы покинуть раздевалку, и оглянулся, он увидел, что тот всё ещё стоит на месте, не двигаясь, всё ещё смотрит на него. А затем за Диланом захлопнулась дверь.
Странно — но не тревожно. Миссия прошла идеально: никаких шрамов, и его прикрытие не раскрыто.
Эти десять тысяч у него в кармане. Жизнь налаживалась. Пора бы уже.
Глава шестнадцатая
Агент Валлери Роуз
Приёмная помощника директора МакКорта была воплощением строго профессионального стиля — с рамками с наградами и стильной современной вазой. Его секретарша, невысокая женщина с робкими манерами и аккуратно подстриженными волосами, была поглощена работой за своим безупречно организованным столом. Роуз смотрела на неё с удивлением и лёгким недоумением. Она не понимала, как кто-то вообще может выносить ежедневное общение с МакКортом. Тех нескольких часов в месяц, что Роуз проводила с ним, ей более чем хватало, несмотря на то, что она ему многим обязана.
Тишину прорезал звонок телефона. Секретарша ответила с невозмутимым выражением лица:
— Он готов вас принять, агент Роуз, — произнесла она, не отрывая взгляда от экрана.
— Спасибо, — отозвалась Роуз и направилась к двери, чтобы опередить неизбежное: «Входите», с которым обычно сопровождался её стук.
Кабинет МакКорта был просторным и внушительным, с массивным столом из красного дерева. Он сидел за ним, излучая власть и опыт. Книжные полки вдоль стен были заставлены юридической и следственной литературой, а стены украшали фотографии МакКорта с президентами и другими высокопоставленными фигурами.
Атмосфера всегда оставалась неизменной, когда Роуз вызывали сюда — строгая официальность, пропитанная авторитарностью МакКорта. Его закатанные до локтей рукава, якобы создающие видимость доступности, не обманывали никого — вероятно, даже его самого.
Откинувшись в кресле с функцией массажа, МакКорт жестом указал Роуз сесть напротив.
— Как продвигается поиск Жнеца залива? — спросил он, и его ледяные голубые глаза впились в Роуз так, будто он уже знал ответы на все свои вопросы.
Её ореховые глаза спокойно встретили его взгляд, почти не моргая.
— Все доступные силы задействованы. Специальный агент Рихтер выкладывается на все сто, — ответила Роуз.
МакКорт кивнул с пренебрежением:
— Ещё бы, после того фиаско с нашим главным подозреваемым.
— Сэр, я не думаю, что дело Джейсона Брауна было таким уж однозначным, — осторожно возразила Роуз, стараясь сохранить вежливость.
МакКорт сцепил пальцы, молча уставившись на неё. Она задела его за живое. После почти двух лет подобных встреч Роуз могла бы написать целый роман о его настроениях и языке тела.
— Ах да, чуть не забыл. Вы же с Рихтером устроили для Брауна «вечеринку по случаю освобождения», как старые приятели, которые тут всё решают, — произнёс МакКорт, в голосе которого звучала едкая ирония. — Не напомните мне, агент Роуз, какие у вас
