Однако в последнее мгновение мощная искра сорвалась с лапы зверя, с силой ударила в металлический наконечник снаряда и отбросила его в сторону. Сухарь при этом разумно не лез на рожон, стараясь держаться ближе к массивному телу старшего собрата.
— ИСКРА! — заорал я во всю глотку, чувствуя, как срывается голос.
Вряд ли он мог услышать меня сквозь завывания ветра, но мне жизненно важно было остановить его от попытки ввязаться в драку. Любое попадание алкалоида означало бы верную смерть для нас всех.
Дракон даже не обернулся на крик. Взмыл ещё выше, за пределы прицельного выстрела, уводя за собой Сухаря.
Я на секунду остановилсяи и перевёл взгляд на стрелков.
Две группы, человек по пять, бежали по снегу с пугающей слаженностью. Элитные псари. Как они смогли так быстро нас нагнать? Виверны? Вычислили направление и шли без остановок.
Времени на раздумья не было. Они меня заметили.
Я резко развернулся и побежал обратно вглубь деревни.
Высоко над головой раздался раскатистый клич. Я на бегу вскинул голову. Искра парил над хребтами. Звуком давал знать, что видит меня и не бросил.
И тут до меня дошло. Он закладывал вираж, складывая крылья, и шёл на снижение в центр деревни. На площадь у колодца — единственное широкое место, где можно сесть, не переломав крылья.
Люди на площади с воплями бросились врассыпную. Паника. У большого дома Барко оттесняет мальчишку Брена за дверь. Задвигает его спиной, сам остаётся на крыльце, сжав челюсти.
— Нет! — вырвалось у меня.
Открытая площадь — это тир. Если Искра сядет, охотники его расстреляют.
Я рванул к колодцу, под траекторию падающего дракона.
Вжик. Цок.
Каменная крошка брызнула в лицо. Болт ударился в сруб колодца возле бедра. Второй со свистом прошил воздух у уха. Охотники вошли в деревню. Били на бегу.
Я выскочил на середину площади, вскинул руки и замахал, показывая ладонями направление за переулок, в сторону амбаров.
— Дальше, Искра! Дальше! За дома!
Он был близко. Воздух волной ударил в грудь. Тёмный глаз дракона блеснул. Он распахнул крылья, тормозя падение, и взмыл над крышами. Так низко, что черепица посыпалась на снег. Дракон скользнул дальше. Сухарь пролетел следом.
Я нырнул за сруб колодца. Выглянул.
Охотники двигались перебежками, прикрывая друг друга. Впереди пёр здоровяк с молотом. Чуть правее, обходя дом по дуге, перетекал над снегом другой парень. Арбалет в руках, взгляд сканирует укрытия. До меня дошло. Гарь.
Тот самый, кто учил меня выживать во Мгле. Отдал заточку в знак признания. Теперь он пришёл за моей головой. Приказы Клана не обсуждаются, если хочешь выжить. Вот Гарь и выбрал выживание.
Оставалось лишь бежать.
Я рванул в сторону ближайшей постройки, рассчитывая проскочить в видневшийся за ней узкий проулок. Сзади снова грохнуло, и очередной стальный болт с треском раздробил каменную кладку буквально в паре сантиметров от моего плеча, обдав лицо холодной пылью.
Никогда раньше я не носился с такой сумасшедшей скоростью, заставляя тело работать далеко за пределами привычных человеческих возможностей. Однако сугробы играли на стороне преследователей: ледяной наст постоянно ломался под весом, ноги вязли в этом белом капкане, а мне приходилось выдирать их оттуда с диким хрипом. Я чувствовал себя загнанным волком, которого опытные охотники уверенно гонят на расставленные номера. И почему-то именно сейчас в голове всплыла абсолютно дурацкая мысль о том, что я ведь клятвенно обещал мелкому Брену вернуться обратно.
Оставалось продержаться метров пять до поворота. Спасительный угол был уже совсем рядом, когда за спиной раздался неприятный тупой шлепок.
Казалось, кто-то с размаху огрел меня по бедру тяжёлым дубовым поленом, после чего правая нога просто выключилась. Я с разгону рухнул на дорогу, сильно проехавшись лицом по мерзлой корке льда, и тут же попытался опереться на руки. Но тело перестало слушаться команд — мышцы стали мягкими, а обзор начал стремительно затягиваться серой пеленой.
Где-то далеко над крышами отчаянно заревел Искра, сопровождаемый тонким писком Сухаря. Ну хотя бы они успели уйти в безопасное место.
Собрав жалкие остатки сил, я заставил себя перекатиться на спину и уставился на торчащий из бедра длинный болт с характерным серым оперением.
[Системное уведомление: Критическая интоксикация нервной системы. Паралитический токсин на основе алкалоидов мглокорня. Из-за высокой дозировки сопротивление Закалённого подавлено. Полный отказ моторных функций ожидается через несколько секунд.]
Периферийное зрение уже отказывало, когда бойцы Клана неторопливо замкнули полукольцо вокруг меня. Из этой толпы выделился Гарь с опущенным оружием. Он подошёл вплотную и молча уставился на меня сверху вниз. Лицо оставалось совершенно бесстрастным, но в его позе угадывалось какое-то скомканное чувство вины за происходящее. Я попытался выдавить из себя едкую фразу напоследок, однако парализованный язык отказался шевелиться, а спустя мгновение темнота окончательно затопила сознание.
* * *
Из забытья меня вытягивало рывками.
Сначала сквозь вату пробился противный скрип слежавшегося снега под чьими-то тяжёлыми ботинками. Меня волокли куда-то по земле за шиворот, и от постоянной тряски желудок скручивало мучительными спазмами. Впрочем, даже на попытку проблеваться сил совершенно не осталось, поэтому я благополучно отключился во второй раз.
Затем до слуха долетели приглушённые обрывки чужого разговора. Я честно пытался разобрать смысл сказанного, но отравленный алкалоидами разум упорно отказывался превращать звуки в осмысленные слова. Осознав тщетность усилий, я сдался и позволил темноте снова поглотить меня.
В третий раз вынырнул из темноты уже окончательно. Хотя налитые свинцом веки не поддавались, слух более-менее сфокусировался, и я осознал, что лежу на чём-то твёрдом и неровном.
— … да нахрен бы нам нужен был такой псарь? — раздался хриплый голос… — Владыка стай, мать его. Два дракона у него. А сам даже уйти с ними не смог. Идиот. Из барака вылез, а мозги там оставил. Взяли, как слепого щенка.
После недолгой паузы наконец заговорил Гарь, и голос его прозвучал на удивление ровно.
— А ты сам подумай. Как он уйдёт? Нить у него с грозовым не встала толком, летать не может. Куда он улетит на одних руках? Деревня была для него единственным выходом.
Кто-то недовольно хмыкнул. Гарь продолжил:
— Сдох бы он там от холода. Драконам жрать надо. Мы знали, что он туда сунется. У него просто вариантов других не оставалось. Ошибся он в одном — не знал нашу скорость и то, что мы все наперед подготовим.
Гарь не выпячивал себя и не лез защищать предателя. Он просто объяснял факты, сохраняя авторитет альфы. В его словах я не был трусом или дураком, а просто проиграл в математике выживания.
Возразить другим на это было нечего, да и голоса охотников начали стремительно отдаляться, пока я в очередной раз не ушёл в забытье.
* * *
Очнуться заставил болезненный удар.
Меня небрежно швырнули в снег, и плечо
