окажутся для меня полезными.
В лаборатории было несколько рабочих столов — для алхимии, для изготовления артефактов, для письма, и еще один очень интересный. Он находился в хрустальной камере размером с небольшую комнатку — прозекторский! На нем можно было потрошить и изучать самых разных существ, не боясь что-нибудь забрызгать.
В закрытых ящиках столов и шкафов нашлись инструменты, приспособления, реторты, колбы, мензурки, а также артефакты самых разных свойств. Все было аккуратно разложено и подписано. Тот, кто это сделал, был педантичной личностью.
На стене возле письменного стола я заметила искусно нарисованное изображение. Потрясающе красивая женщина прижалась к боку высокого сильного мужчины в белых с серебром доспехах. Художник с удивительной точностью передал пухлость черт и румянец. Выпирающий животик…
Она определенно была беременна!
Мужчина… Наверное, муж? Глядел на женщину с такой нежностью и любовью, что сердце щемило. Я восхитилась талантом художника, который сумел передать мазками кисти не только облик, но и чувства тех, кого он изображал.
По наитию сняла картину со стены и перевернула. На обороте красивым бисерным почерком были указаны дата и имя художника.
— Маоре Ларс?! Не знала, что он и за портреты берется… — пробормотала я удивленно.
Кобальтовый дракон прославился на весь Фьюморн потрясающими пейзажами Бытия и Эфира.
Следом шли имена тех, кто был здесь изображен: «Герцогиня Йоланда Эстелар, в замужестве Энградир, и ее супруг герцог Рэми Энградир».
Я обвела взглядом помещение, заново оценивая все, что здесь находилось. Лаборатория действительно была достойна королевской особы. Выходит, знатная эльдина, что здесь жила, приходилась родной сестрой самому королю!
Но почему Малла от меня это утаила? Или же сама не знала, что живет рядом с эльдессой Энградир? Хотя… Такое могло быть, если та находилась здесь инкогнито, или скрывалась, как и я.
Получается, все то время, пока сын герцогини оставался на попечении дяди, она жила здесь и вела какие-то исследования? Но почему?
Ответ на этот вопрос мог скрываться в многочисленных дневниках и других записях. Но даже не открывая их, я на сто процентов была уверена, что Йоланда фанатично, не щадя себя, изучала Бездну и ее созданий. И для этого у нее была очень веская причина.
Интуиция подсказывала, что с большой вероятностью именно здесь я и смогу найти способ снять печати Бездны. Какая все-таки удача, что брошка перенесла меня именно сюда!
Но откуда отец мог знать, что обстоятельства сложатся таким образом, когда ее делал? Или он не знал, а брошь каким-то образом сама выбрала наиболее безопасное место? Возможно, отец использовал какие-то древние знания, наделив ее этим свойством? Жаль, что я уже не узнаю ответа на этот вопрос…
Проверяя содержимое шкафов, я наткнулась на предмет, назначение которого не вызывал сомнений. Это была подставка с небольшим покрытым позолотой шпилем — такую герцог Морвеналь использовал для Когтя Ульдрахора. То, что нужно!
Схватив подставку, я бросилась на первый этаж. Магия сработала, и артефакт, оказавшись над шпилем, завис на небольшом расстоянии от острого кончика, удерживаемый магией. Я вытерла руки об одежду, словно они испачкались за ту секунду, что я к нему прикасалась.
Вернувшись в лабораторию, спрятала Коготь в один из шкафов, предварительно освободив его от стопки каких-то тетрадей. Заперла дверцу на ключ и с облегчением присела на стул, чувствуя себя так, словно завершила большое и важное дело.
Можно было и не запирать. Магия, охраняющая лабораторию, не позволит сюда проникнуть посторонним, но так было чуточку спокойнее.
Кипа тетрадей, хранившихся в шкафу, теперь неряшливой стопкой высилась на письменном столе, привлекая внимание. Нужно было их куда-нибудь прибрать.
Усевшись на стул, я взяла верхнюю, довольно потасканного вида. Открыла ее на первой странице. Там обнаружилось тщательно нарисованное изображение какого-то существа. Лохматое, глазастое, похожее на стожок сена, но с паучьими лапами в количестве четырех штук. Рядом была нарисована только лапа — крупнее и более подробно.
На соседней странице располагалось описание этого существа под названием «Шнырх». Преподробнейшее! Тот, кто сделал эти записи, изучил его вдоль и поперек. Строение тела внутри и снаружи, какая у него шерсть на ощупь, с каким запахом она горит. Какого цвета кровь, ядовитая или нет. Чем оно питается, в какое время и как на него лучше охотиться. Какими повадками обладает, чем опасно для дракона, а чем для человека. Какие полезные ингредиенты из него можно получить.
Перечитав запись несколько раз, убедилась, что этот самый шнырх водится в Бездне. Закрыв тетрадь, посидела немного, а потом открыла снова. Нет, я все поняла верно! Так и написано — в Бездне.
— Неужели сестра короля наведывалась туда лично?
Отложив тетрадь в сторону, взяла другую. Не менее потрепанную. Как будто бы каждую из них подолгу носили с собой, не особенно переживая за сохранность. Возможно, так оно и было.
Читая незнакомые названия на обложках, отыскивала на первых страницах изображение существа, внимательно рассматривала и переходила к следующему. Вероятно, мне эти записи смогут помочь, когда я пойму, что именно искать.
В предпоследней тетради наткнулась на тварь под названием «стирас», а приписка в скобках подсказала, что я не ошиблась, и именно его местные зовут стирюком.
Тот паренек назвал его мерзким? Так вот, судя по изображению, стирюк был не просто мерзким, а отвратительным! Мерзким я могла назвать то, у чего чуть более четырех ног. У стирюка их было несметное количество!
Двухвостая многоножка одним своим видом вызывала рвотный рефлекс. Средняя особь была длиной метр — полтора, и в высоту сантиметров тридцать. Но бывали и довольно крупные экземпляры до трех метров длиной и высотой до метра. Встреча с таким монстром могла очень плохо закончиться, учитывая, что тварь была крайне ядовита. Зато внутри у нее скрывалось настоящее сокровище — от десятка до полусотни крупных и мелких определителей яда.
Кстати, и ее яд в микроскопических дозах мог применяться в качестве укрепляющего организм препарата, а также использовался в большом перечне лекарств от самых разных болезней.
Глядя на эту гадость, не верилось, что она может приносить такую пользу.
— Ценная, однако, тварюшка, хоть и опасная, — пробормотала я и подумала о храбрых мужиках, что охотились на нее с рогатиной и топорами.
От чтения меня отвлек приглушенный расстоянием стук в дверь. Отложив тетради, я поспешила на первый этаж.
— Кто там?
— Малла!
Вовремя же я убрала Коготь Ульдрахора из холла.
— Доброе утро, детонька! — поздоровалась та. — Что-то я тебя заждалась. Каша стынет. Иль передумала завтракать?
— Да вот обнаружила в доме
