лабораторию и увлеклась немножко, — призналась я. — Там записей о разных существах видимо-невидимо! Я зачиталась, да и про время забыла.
— Вот оно как! Значит, тебя лаборатория впустила? — неподдельно удивилась Малла.
— А не должна была? — переспросила я простодушно, а сама насторожилась.
Неужели Малла пробовала туда зайти?
— Да не смотри на меня так. Хозяин земель приезжал. Покрутился, да так и не сумел внутрь попасть, — пояснила колдунья, будто прочитав мои мысли. — Даже не постеснялся и у нас поспрашивал, не знаем ли, как открыть ту дверь. Только откуда нам знать такие вещи?
— Хозяин — это герцог Морвеналь? — уточнила я.
Еще не хватало, чтобы сюда заявился тот, кого я меньше всего сейчас желаю видеть.
— Да где там! Сэтр Шмерц — ставленник его племянника, который в Хьюборге посажен. Но это было сразу же после его назначения. Он вверенные ему земли тогда объезжал, вот этим домом и заинтересовался. После больше не появлялся в нашей деревне.
— Вошел в чужой дом без спроса, и вы ему позволили? — искренне возмутилась я.
— Ну а что мы могли сделать? Дверь-то не заперта. Да и мало ли какие у него на то были причины. Власть, опять же…
— Да уж… — пробормотала я недовольно и подумала, что надо вставить замки.
С этой мыслью я отправилась с Маллой завтракать.
— После знаки снова будем обновлять? — спросила, помогая колдунье накрывать на стол.
— Верно. Надо бы с ними в первую очередь закончить, — подтвердила та.
Мы снова ели нехитрый деревенский завтрак: пшенную кашу с молоком, тыквой да медом. Его принесли благодарные соседи. На печи томилась опара. Малла собиралась испечь свежий хлеб.
Я наслаждалась простой деревенской едой. Она сильно отличалась от тех блюд, к которым я привыкла, но скучала я разве что по-нашему с папой любимому пирогу с черникой.
Обязательно испеку его, папочка, когда отомщу за тебя…
— О чем задумалась? — поинтересовалась Малла.
— Да так. Ни о чем, — ответила я.
— А лицо у тебя такое, будто ты о чем-то серьезном размышляешь, — уличила меня в обмане колдунья.
Я вздохнула и спросила:
— Малла, как считаешь, можно магию Бездны использовать во благо? Нет, ты не подумай! — Я поторопилась объясниться: — Во время пробежки я встретила охотников, которые на стирюков шли. В лаборатории я нашла описание этих самых стирюков. Эти твари тоже когда-то из Бездны вышли и поселились в ее окрестностях. Вроде бы мерзкие и страшные, но пользу могут принести немалую. Вот и задумалась, что если кому-нибудь пришло бы в голову и магию Бездны использовать во благо?
Некоторое время колдунья натирала полотенцем большое расписное блюдо, а потом посмотрела на меня прямо и ответила:
— Не знаю, как там в городах считают, а мы тут у Трещины так мыслим: магия сама по себе, что твой клинок. Можешь им головы врагам рубить, а можешь на большой дороге путников без разбора резать ради наживы. Сам клинок ни злым, ни добрым оттого не становится. Важно одно — чья рука его держит и для чего использует. Вот так я думаю и с магией.
— Вот и у меня те же мысли, — обрадовалась я.
А колдунья добавила, поворачиваясь, чтобы бережно убрать блюдо на полку:
— А если вспомнить, сколько домов было сожжено магией Эфира? А душ загублено?
Она недоговорила, потому что дверь распахнулась в этот момент, и внутрь влетела растрепанная, наспех одетая Данка.
— Родимка умирает! Помогите! — выпалила она с отчаяньем.
Блюдо выскользнуло из рук у Маллы и полетело на пол. Походя я подхватила его и поставила на стол. Проделала это не останавливаясь на пути к выходу. Оттолкнув с дороги Данку, выскочила на улицу и бегом рванула к ее дому.
Философствовать времени не осталось, следовало спасать мальчишку.
Женщины сразу же от меня отстали, так что ворвалась я в дом Данки и Ивара первой. Родим лежал на спине, безучастно глядя в потолок. Его грудь едва заметно и редко вздымалась, подсказывая, что он пока еще жив, но это ненадолго.
Мне не пришлось входить в транс, чтобы увидеть эфирное тело мальчишки, окутанное плотным серым одеялом. Знатно же эта дрянь разжирела со вчерашнего дня!
Я не представляла, как правильно использовать магию Бездны, но Ульдрахор сказал, что это создание — всего лишь низшая тварь. «Просто прикажи ей убраться, и она подчинится», — вспомнила я его слова.
— Пошла вон! — прорычала угрожающе. — Сгинь!
Подействовало мгновенно!
Тень съежилась, становясь все прозрачнее, пока не исчезла. Мальчишка судорожно втянул ноздрями воздух и расслабился, словно все это время боролся, а теперь в этом отпала необходимость. А у меня вдруг сильно закружилась голова.
Шатаясь, я подошла ближе. Мальчишка приоткрыл глаза и повернул голову в мою сторону.
— Ну, привет, зайчик… — поздоровалась я негромко.
Опустилась на колени рядом с кроватью, сражаясь с то и дело накатывающими волнами дурноты.
— Я не зайчик. Я — Родим! — упрямо заявил парнишка
— Родим… — улыбнувшись, согласилась с ним я и медленно погрузилась в темноту.
Глава 15
— Н-да… С таким энтузиазмом хоть сейчас войском командовать! Перестаралась ты, детонька! — Ульдрахор спародировал Маллу в последней фразе. — Полегче надо было. Полегче. Хватило бы и мысли, а так с непривычки тебя и унесло.
— Чего?! — протянула я совершенно неблагородно и села, уставившись на проклятого дракона.
Тот, загадочно улыбаясь, медленно обходил меня по кругу, заложив руки за спину. Я провожала его удивленным взглядом. На нем был расшитый серебряными нитями халат, благородного синего цвета. Длинные, отливающие фиолетовым отблеском волосы уложены в сложную мужскую прическу. Интересно, я вижу его таким, каким он хочет, чтобы я его видела, или это все мое воображение?
И что еще было странно: вокруг отсутствовали какие-либо источники света. Совсем. Словно весь окружающий мир превратился в черный фон, на котором нас обоих кто-то искусно нарисовал. И тем не менее я видела каждую деталь. Каждый завиток вышивки на ткани, каждую черточку лица мужчины.
— Ты потеряла сознание, — пояснил Ульдрахор. — А я действительно такой. То есть, был таким до того, как оказался в Бездне.
— Читаешь мои мысли? — возмутилась я.
— Не всегда. Но сейчас было несложно понять, о чем ты думаешь.
— Надеюсь, ты не врешь,
