Как объяснить старому воину, что произошло совсем недавно? Кто возьмет на себя смелость рассказать ему? Он и так шатается от горя, лицо посерело, щеки ввалились.
Впрочем, Роберт видел его в первый раз — может, старый Кайдр всегда так выглядит.
Старейшина всех орнеев встал и громко сказал, обращаясь ко всем присутствующим:
— Да простят меня гости, я сам хочу приветствовать вождя клана грача. Он устал с дороги и ему тяжело находится среди такого большого скопления людей. Пусть ему принесут обед в мои покои.
Он подошел к старому орнею и взял его под руку. Когда они покинули зал, раздался вздох облегчения — всем было тягостно смотреть на старика, потерявшего любимого племянника и сейчас узнающего каким оскорблениям подвергся его род. Хотя, причем тут клан грача? Во всем виноват злой колдун, убитый графом Робертом. Наверняка, в смерти подлинного Орестая повинен тот же чародей. Да будет проклята вся и всяческая магия, не рыцарское это дело! Да здравствует граф Роберт Астурский, отомстивший за Орестая и наглядно показавший всем превосходство рыцаря над магом.
Если бы все было так просто…
Граф взял под руку Найжела, левой рукой прихватив со стола полный кубок вина, и вывел в сад.
— Ты что-то хочешь мне сказать?
— Да, я виноват перед тобой, Най.
— Ты уже второй раз это говоришь, Роберт. Но в чем ты виноват?
— Чевар откусил мне палец на котором был твой перстень.
— Ну и?
— Он проглотил его, Най. Это и погубило Чева. Неизвестно, чем бы иначе закончился поединок.
— И… — Найжел тяжело переживал утрату. — Знаешь, Роб, если бы мне предложили выбрать твою жизнь или этот перстень, как бы он мне ни был дорог, то я…
— Спасибо, — граф трехпалой рукой со свежей повязкой привлек к себе старого друга и обнял его. — Спасибо.
— Болит? — спросил Найжел, кивнул на перевязанную кисть.
— Ерунда, забудь об этом. Я вот думаю, как бы пройти к арене и поискать перстень. Ведь Чевар лопнул, но камню-то что сделается?
— Действительно! — глаза Найжела загорелись. — Пошли скорее!
У места недавнего поединка находилось лишь несколько солдат, под надзором заместителя командира дворцовой стражи, и слуги.
— Вы достаете тело? — спросил Найжел как человек, имеющий право задавать вопросы.
— Да от тела-то ничего и не осталось почти, — с охотой отозвался воин. — Голова, уродливая как невесть что, да куски мяса.
— А куда потом девают тела погибших? — словно ради пустого любопытства спросил Роберт.
— Отдаем родственникам, — ответил стражник. — Если их нет — пусть жрецы закапывают на городском кладбище для иноземцев. Только это куда ж хоронить? Да и желающих пока нет… Так что соберем в урну и отдадим жрецам.
— Короче, — напрямик сказал Найжел. — Этот… в общем, он откусил моему другу палец.
— Да. Я видел. Совершенно не по-мужски, как… как… Одним словом — колдун, что с него возьмешь!
— Он проглотил перстень. Он дорог как память. Мы бы хотели…
— Да, я понял — реликвия! — В глазах воина блеснуло восхищение графом Астурским. — Можете не беспокоиться, мы разыщем — куда он тут мог деться?
Идите, пируйте.
— Мы подождем здесь, — граф отхлебнул из прихваченного кубка. — Можно, да?
— Как вам будет угодно.
Заместитель начальника стражи развил бурную деятельность по поводу перстня.
— Если его не найдут… — начал было Роберт.
— Найдут, — убежденно прервал его Найжел. — Слушай, Роб, ведь сколько лет Чев вынашивал злобу! И почему не меня вызвал, а тебя? Постой, сам догадался! Он, наверное, знал о моем перстне и побоялся!
Роберт пожал плечами. Зачем разочаровывать друга и напоминать, что перстень был в руках грязевых мороков, а сам Найжел в это время спал зачарованным сном в полной беспомощности.
Чтобы отвлечь друга от мыслей от утраты талисмана (а вдруг и вправду найдут?) он заговорил о каком-то пустяке, затем начал рассказывать старую историю об одном рыцаре, который все порывался совершить подвиг, да в родной стране ни турнир выиграть не мог, ни войны подходящей ему по размаху не было. И вот он отправился далеко на восток, куда купцы-то не заезжают, с целой армией слуг и оруженосцев, будучи уверенным, что там-то найдет либо дракона, пожирающего красавиц, либо злого людоеда и победит их. Ехал он десять лет и десять месяцев…
— Чтобы найти дракона не надо отправляться так далеко, — рассмеялся Найжел. — Но ты ведь не веришь тому, что рассказываешь?
— Дураков всегда было полно, — усмехнулся граф. — Мы с тобой всегда знали, куда направляемся и не искали приключений ради приключений.
— Тоже верно.
— К тому же, Тени никогда не врут.
— Рассказывай дальше, — попросил Найжел. — И что же тот рыцарь?
Граф со смаком сделал большой глоток, уселся на трибуну яруса, свесив ноги и не торопясь, поглядывая на ищущих чудесный перстень солдат и слуг, рассказал историю.
Рыцарь во время путешествия потерял почти всех своих воинов и оруженосцев, не совершив не единого подвига — кто в реку свалился, кто подхватил падучую лихорадку, кто просто сбежал, а одного на постое в одном из городов прямо у гостиницы убили ночные грабители. Рыцарь добрался аж до Мертвой реки и решил переправиться через нее. За ней находится дремучий лес, в который не ступала нога человека. И он углубился в этот лес, пробираясь по бездорожью долгие месяцы. Из его свиты кто-то погиб при переправе через реку, кого-то в лесу загрызли волки. Наконец, их осталось трое — он, пожилой слуга и Тень. Они были голодны, собиралась гроза. И вдруг они увидели избушку в лесу. Подошли, попросились переночевать. Хозяйкой оказалась женщина, уже не молодая, но еще и не старая, а в будке при избе вместо пса у нее жил тигр. Хозяйка не хотела их пускать, уговаривала отправляться восвояси. Рыцарь выхватил меч, собираясь остаться на ночь в доме любой ценой, но сметливый слуга сумел договориться с отшельницей. Она провела их в светелку, выставила на стол странно богатое для отшельницы угощение и даже кувшин вина. Рыцарь наелся, выпил и захмелел. Нет, чтобы лечь на лавку и заснуть, он начал домогаться хозяйку — вино всех женщин делает красивыми. Она отнекивалась по-хорошему, успокаивала его, потом начала отбиваться. Слуга тоже пытался уложить хозяина спать, но куда там — хмель ударил бесстрашному рыцарю в голову, лес ему по колено, море выпьет одним глотком! И подмял доблестный воитель хозяюшку под себя ни слуги, ни Теня не стесняясь. Но только получить желаемого ему не удалось — у скромной отшельницы выросли вдруг клыки да когти и погиб он, даже до меча не успев дотянуться. Вся в крови, пожирая теплое мясо рыцаря, она повернулась к слуге и Тени и попросила хоть их уйти, рассказав свою печальную историю. Оказалось, что ее заколдовал могучий чародей, превратив в людоедку, и она специально забралась в такую глушь и питаешься дичиной, чтобы не губить понапрасну душ человеческих. Слуга и Тень бежали всю ночь без оглядки. Потом пришли в себя и долго-долго добирались на родину, Тень — чтобы рассказать, слуга — чтобы жить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
