под нос что-то нецензурное и свистнул другу:
– Цель найдена!
На клич незамедлительно примчался Эдди. Я, повыше натянув одеяло, не имея никакого желания вникать в причины визита друзей, притворился спящим.
– Да он издевается? – воскликнул Миллер и одним резким движением содрал с меня «мантию-невидимку».
– Ничего себе, – тотчас послышался потрясённый голос Скотта, видимо Паттерсон увидел моё разукрашенное лицо. – Я надеялся, Бриджет преувеличила…
Имя бывшей заставило открыть глаза.
– Что вам надо? – недовольно пробурчал я, потянувшись к краю одеяла, оставшемуся на кровати.
– Твоя девушка выходит замуж за другого, а ты решил вздремнуть? – возмутился Эд.
Упоминание Эммы сработало спусковым механизмом. Я резко сел, впившись в друга яростным взглядом. Всего полтора глаза, а какой эффект! Скотт попятился назад, одёргивая Миллера за рукав, но тот не собирался отступать.
– Вставай. Быстро. Иначе я собственными руками вытащу тебя из постели! – прошипел литературный агент, угрожающе сощурив глаза.
– Эдди, остынь. Давай я с ним поговорю, а ты попробуй дозвониться Саманте, – вступился за меня Скотт.
Погодите, кому он должен был дозваниваться?
– Что ты сказал? – возмущённо переспросил я. – Чего вы тут устроили?
– Подружке невесты, которой небезразлична судьба Эмс так же, как и нам будущее нашего лучшего друга! – оскорблённо выплюнул Эд и, обменявшись многозначительным взглядом со Скоттом, вышел из спальни. – У вас ровно десять минут!
В комнате повисла тишина. Паттерсон, неловко переступая с ноги на ногу, мялся словно не выучивший урок школьник у доски. Я же продолжал сверлить его гневным взглядом. Но спустя пару минут, напряжение спало, друг подошёл ближе и присел на край кровати, а мне не осталось ничего, кроме как устало откинуться на подушку. Не отстанет ведь, пока не выслушаю.
– Алекс, мы помочь пытаемся. Почему ты не рассказал нам про свадьбу Эммы?
– А что тут рассказывать? Девушка выбрала не меня. Вот и вся история.
Скотт тягостно вздохнул.
– Знаешь, вы с Эммой на удивление подходите друг другу.
– Потому что оба влюбляемся не в тех людей?
– Потому что оба привыкли прятать голову в песок.
Я оскорблённо закатил глаза.
– Откуда вы вообще узнали про свадьбу?
– Бриджет, – коротко ответил Паттерсон.
Точно, он уже говорил что-то про мою бывшую, но паззл в голове всё равно не складывался, поэтому я решил уточнить.
– А причём тут Брайс?
– Она позвонила Эдди пару часов назад, рассказала, что случилось вчера. Попросила вмешаться. Сказала, что сам ты ни за что не решишься действовать. И, к слову, была права. Сначала Эд предложил поговорить с Эммой, не втягивая тебя. Знал, что будешь против. Мы нашли телефон агентства, где она работает, выяснили личный номер, но он оказался недоступен. Тогда Эдди решил связаться с ней через Саманту, но Шоу не берёт трубку.
– Отлично, значит, ваш план провалился, – пробубнил я и перекатился на бок, чтобы не видеть негодующее лицо друга.
– Время вышло! – вернулся в спальню Миллер. – Сэм так и не ответила, значит надо срочно рвать когти в центр, уже начало двенадцатого! Алекс, в какой церкви проходит венчание?
– Понятия не имею! – не глядя на приятеля, отозвался я.
Эдди запыхтел.
– В приглашении должно быть указано, умник.
– Я его не читал.
– Ладно, – на выдохе протянул Миллер, – где оно?
Я глянул через плечо. На несколько секунд время остановилось. Даже воздух замер. Мне бы стоило вести себя сдержанно, а не стрелять глазами по комнате, тогда, возможно, Миллер не обнаружил бы то, что искал.
Медленно повернув голову в сторону комода, Эдди чуть заметно усмехнулся. Я, бросив краткий взгляд на «пощёчину Эммы» в глянцевом конверте, резво подскочил с кровати и кинулся другу наперекрест. Мгновение. Миллер выхватил пригласительный прямо из моих рук.
– Бинго! – тут же воскликнул он. – Собор Святого Патрика! Погнали, а то можем опоздать!
– Куда опоздать? – взорвался я, преграждая путь. – Да очнитесь вы оба! Эмма сделала свой выбор. Её никто не тянул под венец насильно! Она сама оборвала наше общение, сама надела на палец кольцо, сама выбрала подвенечное платье и торт! А меньше чем через час своими, а не чужими ногами пойдёт к алтарю, чтобы сказать проклятое: «Пока смерть не разлучит нас»! САМА! Без пистолета у виска! Мало того, этой девушке абсолютно плевать на то, что было между нами. Иначе, хотя бы из уважения, она бы не стала приглашать меня на собственную свадьбу!
Замолчали.
Спустя некоторое время Скотт нерешительно заметил:
– А может, был пистолет, откуда тебе знать?
Я глянул на Паттерсона с нескрываемым раздражением. Он не мешкая пояснил:
– Люди женятся по разным причинам, Алекс. Бриджет сказала, что Эмма не выглядела как счастливая невеста.
– А ещё Бриджет призналась, стоя прямо на твоём месте, что скучает по тем временам, когда мы были парой…
– Да ладно? – натужно хрюкнул Эдди.
Я проигнорировал.
– Бриджет много чего говорит, но не ко всем её словам стоит относиться серьёзно.
– И всё же, – настаивал Скотт. – Эмма могла решиться на этот шаг по разным причинам.
– Например?
– Финансовая нужда или… Залёт?
– О да, это в корне меняет дело! – прыснул я.
– Паттерсон, лучше заткнись, – недовольно хмыкнул Эд, перехватывая инициативу. – Алекс, хочешь знать моё мнение?
– Нет, – грубо отсёк я, но Миллера резкий отказ совсем не смутил.
– А я всё равно скажу. Эмма сейчас делает ту же ошибку, что и ты пару лет назад.
– О чём ты?
– О том, как ты струсил и отказался подписать контракт с издателем, потому что был чертовски не уверен в себе после долгого творческого застоя.
– И какое отношение это имеет к Эмме? – скептически поинтересовался я.
– Непосредственное, – важно заявил Миллер. – Сам подумай: девушку поставили перед выбором. Возможно, она, как и ты тогда, испугалась, растерялась или ещё чего. Я не знаю, что у этих баб в голове! Но нельзя отрицать тот факт, что с этим… как его там?
– Питером, – подсказал шёпотом Скотт.
– Да, точно. С этим мудаком она была шесть лет. А с тобой сколько? Несколько месяцев на дистанционке и пару недель в реале? У вас ведь даже секса не было! Как прикажешь выбирать, если к одному из предложенных вариантов не удалось и под обложку-то заглянуть? Да что обложка, ей даже синопсис не выслали!
Я зажмурился и отвернулся, сдавливая ладонями голову. Она снова разболелась, почти как вчера, только теперь похмелье в деле не фигурировало, меня изводила безжалостная стая мыслей, накинувшаяся на мозг оголодавшими стервятниками. Снова и снова они выклёвывали здравый смысл, крошили череп, дёргали за извилины, вскрывая давно зарубцованные раны. Эдди не случайно привёл в пример один из самых переломных моментов в моей жизни. Он знал, что это
