всколыхнёт бурю эмоций и, возможно, заставит действовать. Ведь тогда я, даже не попытавшись, похоронил свою мечту из-за боязни снова обмануться в ожиданиях. И теперь, кажется, делал то же самое. Но, чёрт побери, почему Эмма не поговорила со мной на чистоту? Не рассказала о своих опасениях и сомнениях, не задала вопросы, не получила ответы, не выслушала мою точку зрения? Уверен, мы бы нашли выход, вместе…
Видимо, я выпал из настоящего слишком надолго, потому что внезапно Эдди психанул, швырнул в меня конверт и рванул на себя дверь спальни, готовый уйти.
– Ладно, я умываю руки. Можешь и дальше прятаться под одеялом, жалея себя. Ты в этом мастер! Пошли Скотт, нечего тут ловить.
– Но Эдди, – жалобно пропищал Паттерсон.
– Я сказал, идём! Нашей «королеве драмы» нужно возвращаться на свой трон из хрустальных слёз.
Вытолкав друга за дверь, Миллер шумно выдохнул и почти вышел из комнаты, когда я осмелился его окликнуть.
– Постой.
Эд обернулся.
– Ты на машине?
Приятель нахмурился, затем полностью развернулся ко мне, деловито одёрнув пиджак.
– Разумеется.
Его глаза всё ещё сверкали обидой, но уголки губ уже начали подрагивать, норовя расплыться в ехидной ухмылке.
– Тогда поехали, сорвём эту грёбаную свадьбу.
– Скотт! – оглушительно воскликнул Эдди. – Ты только представь, наш страус наконец-то высунул голову из собственной задницы!
– Очень остроумно, – скривился я, обгоняя друга на выходе.
В прихожей застыл растерянный Паттерсон.
– Чего говорите?
– Едем писать хэппи-энд! – довольный собой, просиял Эдди.
Спустя десять минут Скотт, ворча, как престарелая леди, пытался залезть на заднее сидение двухдверной спортивки. Время поджимало. Мы выдвинулись в половину двенадцатого и по скромным подсчётам должны были успеть в срок.
План назрел незамысловатый: Миллер и Паттерсон заходят в церковь, ищут Саманту, объясняют вкратце ситуацию и просят выиграть время для того, чтобы я смог поговорить с Эммой наедине. Ничего сверхъестественного, и всё бы непременно получилось, не вмешайся в ход истории вселенский закон подлости – на мосту мы попали в пробку.
К Собору Святого Патрика красная «Мазда» прикатила в пятнадцать минут первого. Не заморачиваясь с парковкой, Эдди остановился прямо перед главным выходом.
– И что мне теперь делать? Свадьба в самом разгаре… – мандражируя всем телом, спросил я.
– Идти на абордаж, – уверенно кивнул Миллер. – Выноси дверь с ноги и кричи во всё горло: «Я протестую»!
– Напоминаю, это свадьба, а не судебный процесс, – важно заметил Скотт. – Лучше зайди сдержанно, но уверенно, а затем с достоинством и чувством скажи: «Небеса против этого союза»!
– Ага, – давясь смешком, крякнул Эд, – и на колени ещё упади, для большего драматизма.
– Хм, можно, – задумчиво протянул Паттерсон.
– Ты совсем дебил? – вылупился на друга Эдди. – Он туда не Гамлета ставить идёт!
– Ладно, – пресёк я, – разберусь на месте.
– Удачи, – в голос ответили парни, и я вышел из машины, устремляясь к собору.
Всего несколько метров отделяло меня либо от триумфальной победы над обстоятельствами, либо от грандиозного провала. Пока я вприпрыжку мчался к дверям церкви, в голове пролетело столько мыслей, что хватило бы на пару жизней. Эмоции, чувства, запахи, звуки – всё смешалось и потекло по телу обжигающим импульсом. Я чувствовал, как страх быть отвергнутым пожирает изнутри, и в то же время ликовал от собственной решимости. Меня переполняла злость на то, что Эмма сейчас была там, готовилась произнести слова, которые могут навсегда нас разлучить, и вместе с тем радовался, как ребёнок, что смогу уберечь любимую девушку от ошибки. Да, впервые я искренне верил в себя, в то, что мне по плечу изменить не только свою жизнь, но и жизнь дорогого мне человека. 13-17 не случайно ошиблась номером, я не случайно его запомнил, мы не случайно встретились!
Широкие ступени остались позади. Под подошвой заскрипели зёрна риса. Величественное готическое здание нависло надо мной угрожающей тенью, пронзая остроконечными пиками небеса. Я инстинктивно обернулся, глядя на статую Атланта через дорогу. Он, ловя бронзовым торсом солнечные лучи, удерживал над головой огромную сферу, символизирующую небосвод.
Как иронично – целый мир зависел от титана, низвергнутого с Олимпа после позорного поражения. Знак ли это, что мне стоит остановиться? Что я проиграл ещё месяц назад, когда Эмма вернулась к Питеру? Или это призыв к переосмыслению и агрессивному наступлению? Ведь в глобальном смысле моя неуверенность в себе и тараканы, вечно роющие в голове уродливые кратеры, не такая уж тягостная ноша. В любом случае отступить сейчас – значит поставить крест не только на наших отношениях с Эммой, но и на собственном будущем. Эдди прав: последние годы я был чёртовой «королевой драмы». Мне надоело жалеть себя. Я хочу поймать мечту за хвост и как следует врезать ей по морде!
– Держись, мужик, – зачем-то шепнул я Атланту и, вдохнув полной грудью, толкнул массивную дверь, вваливаясь внутрь собора.
Там меня встретила гробовая тишина. Я ошеломлённо замер. Никого! Вообще никого! Ни Эммы, ни гостей, ни священника, просто перекати-поле какое-то! Появилось острое желание вернуться на точку сохранения и попробовать пройти уровень снова. Вдруг что-то изменится?
Когда первый шок спал, я нерешительно ступил в проход и медленно зашагал к алтарю, а это без малого сто десять ярдов полнейшего недоумения. Справа из тени вынырнул пожилой мужчина с метлой в руках. Возможно, он в курсе событий?
– Эй, уважаемый, – позвал я в полный голос и тут же сконфужено закусил губу.
Гулкое эхо рвануло ввысь, теряясь во мраке округлых сводов, скользнуло по цветным витражам и вернулось ко мне, дав фигуральную затрещину.
– Чш, – вдогонку прошипел старик, осуждающе щуря глаза.
– Простите, – виновато промямлил я и, пригибая голову, будто на неё могло что-то свалиться (например, кара Господня), засеменил к мужчине. – Вы бы не могли мне помочь?
Старик сердито сдвинул брови.
– Чего надо?
– Свадьба. Сегодня на двенадцать было назначено венчание, – пояснил я.
– А! – неожиданно громко гаркнул мужчина, я снова машинально пригнулся. – Так всё уже.
– То есть?..
– Уехали минут пять как, – сообщил он и, закинув на плечо метлу, поспешил к выходу. – Скоро служба, а мне ещё крыльцо мести.
И тут я вспомнил, что, когда поднимался по ступеням, видел разбросанный рис и лепестки роз. Как же так? Венчание дело не пяти минут. А тут, чтобы до жениха добраться, уйдёт полдня! Ничего не понимаю.
– Постойте! – окликнул я старика, он опять шикнул. – Извините. Но почему церемония так быстро закончилась?
– А я почём знаю? Моё дело маленькое: ходи да мети за ними. Но невеста была красивая, глаз не отвести.
С этими словами мужчина скрылся за небольшой дверью в нише, а я, пребывая в
