неё руками, опуская голову. Ладони вспотели.
Это была не первая моя встреча с читателями, но отчего-то сегодня я нервничал больше обычного. С самого утра меня преследовала беспричинная тревога. Странное чувство, выматывающее. Наверное, во всём виновато проклятое четвёртое июля – день, что год назад обещал стать лучшим в жизни, а по итогу разрушил меня до основания.
Тогда я видел Эмму в последний раз. В последний раз держал её за руку. В последний раз слышал удивительно нежный смех, похожий на перезвон маленьких колокольчиков в горных вершинах Китая.
– Алекс, пора! – окликнул Эдди, вырывая меня из воспоминаний, что по-прежнему задевали сердце, пусть больше и не пускали кровь.
После того, как я закончил работу над книгой, рассказав всему миру печальную историю своей любви, умело замаскировав её под вымышленную балладу, боль ушла, осталась лишь тоскливая грусть. Я надеялся, что со временем и она исчезнет, но как-то не сложилось. Впрочем, бывали по-настоящему хорошие дни, просто замечательные! Когда круговорот событий настолько погружал меня в настоящий момент, что на меланхолию о прошлом попросту не оставалось времени. Я ценил такие дни, фанатично старался увеличить их количество, загружая себя работой под завязку, но сегодня что-то пошло не так.
– Встречайте, автор бестселлера по версии «Нью-Йорк Таймс», самое громкое открытие года, мистер Алекс Фишер! – объявил в микрофон старший менеджер «Стренда», и зал магазина утонул в овациях.
Программа авторской встречи была стандартной. Сначала блок вопросов от читателей, затем полагалось прочесть по заявкам несколько отрывков, а после подписать книги всем желающим.
Первая часть прошла достаточно быстро и гладко. А вот с чтением не задалось с самого начала. Сегодня у поклонников моего творчества был слишком романтичный настрой и, разумеется, они выбирали эпизоды, в которых я описывал главную героиню и чувства к ней.
К микрофону подошла невысокая шатенка лет двадцати. Заикаясь от волнения, она поблагодарила меня за вдохновляющую историю и попросила зачитать эпизод, посвящённый дню рождения главного героя, а точнее, сцену на крыше, когда пара смотрела праздничный салют.
Я натянуто улыбнулся, мысленно проклиная себя за то, что снова бросил вызов Дню Независимости – уж слишком много про него сегодня говорили.
Стоило взгляду зацепиться за первое слово, как в груди что-то неприятно ухнуло. Я сухо прокашлялся, мельком глянул на девушку, глаза которой светились предвкушением, и начал читать:
– «Мне потребовалось немало смелости, чтобы взять Эллу за руку. Она даже не шелохнулась, продолжая зачарованно смотреть на огненные цветы, распускающиеся в ночном небе. Для меня же в целом мире не существовало ничего более прекрасного, нежели девушка, перевернувшая всю мою жизнь вверх дном, а может, напротив, поставившая её на ноги, одним случайным и до абсурда нелепым телефонным звонком. Что это было? Проведение или глупая ошибка? Злая шутка судьбы или сорванный во вселенском казино джек-пот? Не знаю! Да и не хочу знать. Мне совершенно неважно из какого кирпича сложена дорога, приведшая Эллу ко мне. Главное – она здесь, рядом, и я буду круглым идиотом, если её отпущу…»
Что-то произошло. Дыхание сбилось, а сердце подпрыгнуло к горлу. Последнее предложение я закончил на пустые лёгкие. От нехватки кислорода буквы начали расплываться, пришлось отнять взгляд, устремляя его в толпу. Зрители зааплодировали, но звук в момент исказился, как и лица окружающих. Все, кроме одного!
Эмма… она скромно стояла почти у самого выхода, смотрела на меня покрасневшими от слёз глазами, часто моргала. Её тёплая улыбка резанула по сердцу, вскрывая панцирь, прячущий от посторонних истинные чувства. Всё это время я не переставал любить 13-17, но окончательно понял это только теперь.
Дальше читать не смог… Мне с трудом-то удалось выдавить слова благодарности. Эдди быстро смекнул, что пора закругляться, и объявил о начале раздачи автографов. Почти сразу к моему столу хлынула толпа. Я потерял Эмму из виду, но уже не мог перестать думать о ней. Зачем она приходила? Почему плакала? Ушла или всё ещё где-то здесь? Чёрт!!! Нужно было поговорить с ней… Но что бы я сказал? Привет, как поживает твой долбанутый муж?
– Мистер Фишер? – раздался взволнованный женский голос.
Я потеряно глянул на девушку, ожидающую свою книгу.
– Да, простите, для кого?
– Для Сьюзан, – по интонации стало ясно: имя я спрашивал не в первый раз.
Поставив подпись, я вернул издание. На стол незамедлительно легло другое.
– Для Филиппы, – как по команде сообщила читательница.
И снова стандартная надпись и автограф. Следующий.
– Для Кэролайн.
– Хорошо, держите, спасибо, что пришли, – не глядя передал подписанную книгу и взял новую. – Кому подписать?
– Для Эммы, – тихо произнесла девушка, но я прекрасно расслышал имя, для меня оно прогремело пушечным залпом.
Взгляд скакнул вверх. Передо мной стояла 13-17. Позади раздался возглас Эдди:
– Прекрасные леди, перерыв! Объявляется перерыв! Мы возобновим раздачу автографов через пятнадцать минут! Обещаю, никто не уйдёт без подписанной книги.
Читательницы начали разбредаться по залу. Я же окаменело уставился на Эмму, не в силах даже вздохнуть. Она растерянно пожала плечами и несмело спросила:
– Так ты подпишешь мне книгу?..
– Ты пришла сюда за этим? – раздражённо отозвался я, на моё плечо тотчас легла тяжёлая ладонь.
– Эмма, привет! – прервал нас Миллер. – Отлично выглядишь!
– Здравствуй, Эдди, спасибо, – смущённо ответила 13-17, нервным движением заправляя волосы за ухо.
– Как твои дела?
– Да всё отлично. А у тебя?
– Работаем в поте лица, – довольно просиял друг. – Слушайте, ребята, я понимаю, вы давно не виделись, но я не смогу долго сдерживать толпу.
– Хорошо, – понимающе кивнула Эмма и посмотрела на книгу.
Серьёзно? Ей действительно нужен автограф?
Эд отошёл в сторону, а я, хмыкнув, открыл обложку, приготовившись писать, но тело не слушалось.
– Ты её прочла? – чтобы потянуть время, спросил я.
– Да, – ответила 13-17, – финал неудачный, грустный.
Меня передёрнуло. Взгляд метнулся к девушке с откровенным негодованием. Маркер выскользнул из руки.
– Именно тот, который «герои» заслужили, – сипло выдавил я.
– Да, возможно, но… – и тут Эмма запнулась, затем нервно облизнула губы и добавила, – просто тут такое дело… Элла не вышла замуж.
– Что? – растерянно хлопая глазами, переспросил я.
Воздух снова покинул лёгкие. Сердце сорвалось с цепи, заколотившись так сильно, что рёбра заходили ходуном.
– Она отменила свадьбу. Можно сказать, сбежала из-под венца…
Эти слова раскололи мой мир надвое. Я, задыхаясь одновременно от злости, обиды и радости, подскочил на ноги, впиваясь взглядом в синие глаза напротив.
– Что же ты не позвонила?!
– Думала, вы с Бриджет помирились. Ты, Алекс, как никто в целом мире заслуживаешь счастья. Я не хотела испортить тебе жизнь.
– Но испортила! – возмущённо воскликнул я.
– Прости…
