ребёнка будет отторжение. А кто-то, наоборот, лучше развивается в общей игре. Бывают и такие, что играть совершенно не умеют, им бы только драться да обижать кого-нибудь. Ну, ничего, справляюсь помаленьку со всеми. Всё равно с ними очень интересно.
— Ты так здорово рассказываешь, что прямо самому захотелось поработать воспитателем, — пошутил Валерка.
— Вот это да! — расхохоталась Алёнка. — Представляю, как бы они тебя окружили и верещали бы на разные голоса: Валерий Николаевич, Валерий Николаевич! И мальчишки гордились бы, что только у них во всём садике воспитатель мужчина.
— Ага, — подхватил Валера, — они, как маленькие мужики, важно называли бы меня Николав.
— Как этот парнишка с работы?
— Да, Алёшка. Он уже сам настоящий глава семьи. У него сынишке полтора года. Васькой зовут.
— Здорово, — одобрила Алёна с улыбкой. — Может, отдохнёшь немного?
— Да теперь уж дотопаю, — легонько сжал рукой её плечо Валерка.
— Немного осталось, — подбодрила его Алёна, — всего один этаж.
Глава 19
Оказавшись в квартире девушки, Валера почувствовал необъяснимую общность жилищного пространства своей квартиры и Алёны. В чём это выражалось, Лавров не смог бы с точностью объяснить. То ли совпадение стилей, то ли сходство обстановки. Хотя, по большому счёту, обстановки почти не было. Две раздельные комнаты, в одной из которых стены оказались оклеены обоями точно такого же цвета, как и в единственной комнате у Валеры, — светлой морской волны. Из мебели в ней был только старый добротный во всю стену шкаф со множеством книг за стеклянными дверцами. Остальное пространство пустовало. Комната прекрасно просматривалась из прихожей, поскольку находилась напротив входной двери. Во второй комнате Валера разглядел лишь бледно-голубые с белым, словно изморозь на оконном стекле, обои и небольшую картину на стене с изображением трёх красных тюльпанов на тёмно-сером полу.
А кухня манила приятным отблеском точечных светильников в глянцевом ослепительно белом натяжном потолке, таком же, как и в остальных комнатах, включая прихожую. Помимо этого, оттуда доносился необычайно вкусный запах свежеприготовленного блюда. Включив свет в ванной комнате, Алёна жестом указала Валере, где можно вымыть руки. Прежде чем она успела возразить, Лавров скинул у порога свои бежевые мокасины в мелкую дырочку и босиком поковылял в ванную, ступая по светлому, слегка шероховатому, имитирующему ламинат линолеуму, одинаковому во всей квартире.
— Присаживайся, пожалуйста, Валера, — улыбнулась Алёна, наливая ароматный горячий бульон в глубокую тарелку.
Валера опустился на один из двух табуретов с мягким сиденьем, обитым синим дерматином. На рыжей поверхности стола с металлическими, как и у табуретов, ножками скатерти не было. Зато лежала клетчатая льняная салфетка, на которой стояла плоская белая тарелка с широким рисунком по краю в виде синей сетки. Справа лежала ложка, неподалёку — нарезанный кусочками белый и чёрный хлеб в резной невысокой корзинке. Алёна поставила на плоскую тарелку перед Лавровым блюдо с шурпой.
— Ешь на здоровье, — улыбнулась ему девушка. — Приятного аппетита!
Осторожно, поскольку блюдо оказалось довольно горячим, Валерка попробовал варево. И через минуту, позабыв обо всём на свете, наслаждался изумительным вкусом густого бульона с крупно нарезанными овощами и нежной бараниной, которая буквально таяла во рту. Алёна, заваривая чай на небольшой рабочей поверхности кухонного ящика, служившего одновременно шкафом для немногочисленной посуды, украдкой поглядывала на Лаврова. Стремительно работая столовым прибором, отламывая пальцами кусочки хлеба, чтобы отправить их в рот, с аппетитом уплетая, в скором времени Валерка расправился с шурпой. Алёнка восхищённо подивилась его манерам, за которые его во время службы в армии попытались поднять на смех. Правда, насмешки продлились не дольше, чем солдаты успели приступить ко второму блюду. Манерничавший, по мнению соседей по столу, Лавров уже приступал к третьему, тогда как те его сослуживцы, которые шумно прихлёбывали суп, стуча ложками о тарелки и набивая рот хлебом, едва успели съесть первое блюдо. И зубоскальство над Валеркой прекратилось, не успев толком начаться.
— Алёнушка, спасибо, — благодарно улыбнулся Валера. — Ты просто мастерица! Очень вкусно!
— Хочешь добавки? — предложила она, смущённая его похвалой.
— Не отказался бы, — протянул ей глубокую тарелку Лавров.
— Мне очень приятно, что тебе понравилось, — сказала Алёна, приподнимая крышку белой эмалированной с ярко-красным маком кастрюли, чтобы налить Валерке вторую порцию.
Он и с ней расправился также стремительно.
— Безумно вкусно, — снова похвалил Валера. — Спасибо тебе огромное!
— Это тебе спасибо, что согласился прийти, — просияла Алёнка и тихо добавила: — Я очень рада, Валера.
— А ты сама, что же, — вспомнил Лавров, — не составила мне компанию?
— Я перекусила прямо перед твоим звонком, — снова улыбнулась Алёнка. — Но чаю с тобой непременно попью.
Пока она проворно убирала обеденную посуду и накрывала стол к чаю, Валерка усиленно боролся со сном. Преодолев сонливость, он отдал должное душистому чаю и какому-то необыкновенному мёду белого цвета с изумительным вкусом. Мёд и висевшую в спальне картину с тюльпанами подарила на новоселье в обновлённой после ремонта квартире Нина. От пирога с яблоками Валерка отказался, едва не проговорив, что выпечка прекрасно подойдёт к завтраку. Но, вовремя сообразив, прикусил язык.
«О каком ещё завтраке ты размечтался?! — подумал про себя Валера. — Накормили, напоили, пора и честь знать. Такси вызывай и вали к себе домой».
Вот только голос Алёны, спохватившейся, что не предложила гостю какой-то джем, за которым она, торопливо поднявшись из-за стола, потянулась к висевшему на стене шкафчику, доносился до Валерки словно сквозь вату. Когда она вернулась к столу с баночкой клубничного джема в руках, Лавров уже крепко спал, прислонившись затылком к стене и опираясь локтем левой руки на край стола. У неподвижно застывшей рядом Алёнки перехватило дыхание. Валера сидел, раскинув ноги в светлых джинсах. На тонком фисташкового цвета хлопковом джемпере с поддёрнутыми до локтя рукавами на левой стороне груди красовалась эмблема известного бренда — маленький весёлый крокодил. Алёнка невольно вспомнила их с Валерой поход в зоопарк и забавного крокодила, со спины которого, резвясь, прыгали в воду черепашки.
«Тогда, — увлажнились у Алёны глаза, — я и помыслить не могла, что Валера будет вот так сидеть у меня в кухне, словно ему тут уютно и хорошо. А вдруг это мне всё-таки снится? И вовсе не Валера, а я сейчас проснусь, и всё исчезнет без следа».
Беззвучно водрузив банку с джемом на стол, Алёна приблизилась к любимому. Тихо подошла сбоку и еле слышно коснулась кончиками пальцев его высокой крепкой шеи, на которой едва заметно билась у основания жилка, сводя девушку с ума. Опасаясь, что может потревожить сон гостя, и одновременно борясь с искушением, Алёна нежно погладила его ладонью по щеке.
