то место внутри, которое заставляет её видеть звёзды.
Я хочу вонзить свой член в её влажный жар, растягивая её вокруг себя, пока не заставлю кончить.
Я хочу всё это.
Мои движения становятся быстрее.
Мои мышцы напряжены от такой сильной потребности.
— Так близко, — скулит она, скорость вибратора увеличивается.
«Я тоже, детка», — думаю я, когда мои яйца начинают болезненно сжиматься.
— Ох… Ох… Мауро! — кричит она, когда оргазм поглощает её.
Вид её заставляет мой собственный быстро последовать за ним, я всё это время не свожу с неё глаз, закусив нижнюю губу так сильно, что кровь покрывает мой язык.
Я прижимаю ладонь к косяку, чтобы отдышаться, мои плечи опускаются, голова низко свисает, когда до меня доходит…
Она назвала моё имя.
Она видела меня?
Я поднимаю взгляд, чтобы посмотреть на неё, замечая розовый румянец, покрывающий её кожу, и её закрытые глаза, когда она отдыхает, положив голову на подушку, с довольной улыбкой на лице, указывающей на один удовлетворительный оргазм.
Похоже, она меня не видела.
Это значит…
Она думала обо мне, чтобы кончить.
Святое дерьмо.
Она поворачивается на бок, отворачиваясь от меня, и натягивает одеяло до своей талии.
Тихо я заправляю себя обратно в штаны и застёгиваю молнию, затем спускаюсь вниз по лестнице, направляясь прямо к своему креслу, чтобы подумать.
Я не останусь здесь на всю ночь.
Но нет никакой возможности, чтобы я мог сейчас войти в свою спальню.
Не тогда, когда её запах вторгнется в мои чувства, пробуждая во мне первобытную потребность.
И особенно не тогда, когда я знаю, как звучит её сладкий голос, когда выкрикивает моё имя в пик её наслаждения.
Я провожу рукой по лицу и падаю в своё кресло, потёртая кожа прогибается подо мной.
Я в полной жопе.
Глава 1
3
Алина
— Не подглядывай, — говорит мне Мадлен в третий раз, держа меня за руку и ведя по тому, что, как я предполагаю, является тротуаром.
— Зачем мне закрывать глаза? — спрашиваю я, чуть не споткнувшись о что-то, прежде чем Скарлетт хватает меня за другую руку, чтобы удержать.
— Потому что, — начинает Скарлетт, — если ты не будешь, то сюрприз будет испорчен.
— Какой сюрприз? — Я тяну руку Мадлен назад. — Вы сказали, что мы просто устроим небольшой ужин в честь дня рождения с нашими мужьями…
— Мы, возможно, солгали, — непринуждённо отвечает Мадлен.
— Почему?
Я слышу музыку, когда лёгкий ветерок скользит по мне.
— Спасибо, джентльмены, — говорит Мадлен.
— Вы же знаете, что я ненавижу сюрпризы, да?
— Да, — говорят они в унисон.
— Но этот тебе понравится. — Мадлен сжимает мои плечи, останавливая меня. Она становится позади и начинает тянуть за концы чёрного шёлкового шарфа, обмотанного вокруг моих глаз.
— С днём рождения, Алина, — говорят они обе, когда шарф падает, открывая толпу знакомых лиц.
— Сюрприз, — кричат они все, а оркестр на заднем плане начинает играть праздничную музыку.
Я улыбаюсь, глядя на море лиц — старых друзей со школы, новых друзей из колледжа и всех Алари. Мауро стоит в стороне, засунув руки в карманы, и смотрит на меня, но именно изгиб его губ заставляет моё сердце трепетать.
Я всё ещё не могу прийти в себя от того, что мы женаты.
Я закусываю губу, внезапно замечая его наряд. Это трёхчастный костюм в полоску с жилетом, рубашкой с воротником и галстуком. Мой взгляд обводит комнату, замечая мужчин в похожей одежде и женщин в платьях с блёстками в стиле флэппер, включая Мадлен и Скарлетт.
Я смотрю на них обеих. — Мы перенеслись во времени?
— Это тема «Великого Гэтсби». — Мадлен берёт меня под руку. — Тебе нравится?
Я оглядываюсь. Мы стоим в главном зале Red Eleven, эксклюзивного элитного клуба Алари в Хэмптонсе. Заведение, которое обслуживает элиту, способную легко выложить деньги за членство, которое стоит больше, чем я когда-либо увижу за свою жизнь. Люди со всего мира приходят сюда, чтобы видеть и быть увиденными, потягивая самый дорогой алкоголь на рынке. Ходят слухи, что принц Швеции был здесь всего несколько дней назад, но это нельзя подтвердить, поскольку конфиденциальность обязательна, если вы хотите быть здесь желанным гостем.
Но пространство, обычно оформленное в стиле современной элегантности в красных и чёрных тонах с изящной мебелью, полностью преобразовано в то, что можно увидеть в подпольном баре. Золотые и чёрные ткани свисают с потолка; переполненные бокалы с шампанским стоят ярусами; золотые барные стулья заменили простые чёрные; а воздушные шары с блёстками внутри парят над арками.
Я смотрю в изумлении на это пространство, которое легко создаёт атмосферу бурных двадцатых.
— Нравится ли? Это потрясающе! — восклицаю я. — Я не могу поверить, что вы двое сделали всё это для меня.
— О, я бы с радостью приписала это всё себе, — начинает Мадлен, — но всё это Мауро.
Моё сердце замирает. — Он… Он сделал это?
— Да, он работал над этим неделями. У него чуть не случилась истерика, когда торт привезли не того вкуса. — Она смеётся. — Не волнуйся, он позаботился о том, чтобы это немедленно исправили.
— Не того вкуса?
— Он знает, как сильно ты любишь клубничный пирог, так что когда привезли красный бархатный торт, это было похоже на конец света. — Скарлетт улыбается. — Похоже, твой муж довольно хорошо тебя знает, раз я даже не знала, что это твой любимый.
Я смотрю на него и вижу, что он направляется ко мне.
Он сделал всё это… для меня.
— Это всё ты? — спрашиваю я, приближаясь к нему.
Он кивает, и тепло разливается по мне.
— С днём рождения, Алина, — говорит Вин, подходя к Мауро сзади с Лео, Алексом и Илаем рядом.
— Спасибо, — говорю я, притягиваясь к стороне Мауро.
— Вы выглядите так, будто вышли из «Острых козырьков», — замечает Мадлен с усмешкой.
— Это называется мода, — говорит ей Илай, зажимая край своей кепки.
— Алина, дорогая. — Сесилия выглядит изысканно в пастельно-зелёном вечернем платье с блёстками в пол, широко раскрыв объятия. — С днём рождения. — Её руки обхватывают меня, заключая в объятия, о которых я не знала, что нуждаюсь в них.
— Странная вещь, — говорит Вин. —
