в ушах, когда он проводит губами по коже.
— Кра…сивая, — рычит он властно.
Жар разливается по моей груди, когда вихрь эмоций охватывает меня.
— Мауро… — выдыхаю я, когда он прижимается губами к месту под моим ухом, оставляя меня бездыханной. Мои пальцы тянутся, вцепляясь в его жилет, бессознательно притягивая себя в его объятия.
Его пальцы растопыриваются на моих рёбрах, притягивая меня к нему. Собственническое прикосновение заставляет всхлип сорваться с моих губ.
Каждый нерв в моём теле оживает с невыносимым количеством потребности, текущей сквозь меня.
Один дюйм — всё, что нужно, чтобы мои губы встретились с его.
Чтобы моё тело растаяло под его прикосновением.
Но как только я начинаю двигаться, я немедленно останавливаюсь.
Правила.
Правила, которые мы установили, чтобы всё не запуталось.
Правила, чтобы, когда всё будет сказано и сделано между нами, я не ушла с разбитым сердцем.
Словно ведро ледяной воды пролилось на меня, я делаю шаг в сторону, выходя из его прикосновения. Подальше от его образного влияния на меня.
Прочистив горло, я смотрю в сторону, разглаживая волосы. — Спасибо, Мауро. За всё это. — Я возвращаю взгляд к нему и изо всех сил стараюсь изобразить улыбку, которую не чувствую. Он выпрямляется во весь рост, его брови нахмурены то ли от замешательства, то ли от разочарования. Я не совсем уверена, что именно, и, честно говоря, не хочу знать. — Нам, наверное, стоит присоединиться к остальным, прежде чем они пойдут искать нас.
Я обхожу его и открываю дверь, музыка снова разносится вокруг нас. И, пока не потеряла смелость, я хватаюсь за перила и спускаюсь по лестнице, сдерживая слёзы, которым не место здесь.
Потому что это только временно.
Глава 1
4
Мауро
— Похоже, тебе не помешает выпить, большой парень. — Вин подзывает официанта, и мгновение спустя бокал с янтарной жидкостью оказывается передо мной.
Я обхватываю пальцами хрусталь и залпом проглатываю его одним глотком, надеясь, что жжение смоет незаконные образы Алины, блуждающие в моей голове, но это почти не помогает.
Прошли недели с тех пор, как мы произнесли клятвы, и всё это время она ни разу не приблизилась к чертовой черте между нами. Черте, которую я мечтал бы уничтожить, особенно по ночам, когда она спокойно спит рядом, выглядя не затронутой нашей близостью, пока я молча страдаю.
Но сегодня…
Сегодня наверху она играла с огнём.
С огнём, который я позволил бы сжечь себя, если бы это означало шанс обладать ею так, как я только мог воображать.
Она — искушение на серебряном подносе.
Мягкая. С изгибами. Сексуальная.
И я отдал бы всё за вкус чего-то столь совершенного.
Но я держал дистанцию. Не только потому, что был недостоин её, но и потому, что видел правду под её приглашением. Она предлагала больше, чем была готова дать, и принять это было бы настоящим грехом. Это подтвердилось, когда она отстранилась от меня, словно в её ухе прозвенел предупредительный звонок.
Было ли больно наблюдать, как она так легко отстраняется? Я тру грудину, где осталась глубокая боль. Затем ставлю бокал немного резче, чем нужно.
— Похоже, у тебя получилось. — Лео скользит на сиденье рядом со мной. Его взгляд устремляется на танцпол, где Алина, Скарлетт и Мадлен движутся в такт музыке. Все вокруг них, кажется, знают, что лучше не вторгаться в их пространство. Я дёргаю воротник, замечая количество людей, кишащих вокруг. Я правда ненавижу толпы. Но ради Алины… — Алина выглядит счастливой.
Мои глаза находят Алину. Невозможно не заметить, как её лицо сияет, когда она покачивается в такт музыке.
Есть ли у неё хоть капля ритма?
Абсолютно нет.
Но что-то в этом зрелище всё равно притягивает меня. Уголки моего рта приподнимаются, прежде чем я успеваю их остановить, тепло разливается по моим венам.
— Никогда не думал, что увижу день, когда мистер Ворчун влюбится, — говорит Вин, вытянув руку вдоль спинки дивана. Я уже готов показать ему средний палец, когда он говорит мне: — Тебе идёт.
Алекс подсаживается к Вину, а Илай занимает свободное место рядом с Лео, заполняя пространство за нашим столом.
Я скрещиваю руки на груди и сверлю Вина взглядом.
— Что? — спрашивает он с недоумением в голосе. — Я только что сделал тебе комплимент.
Да, это так. Но я всё ещё раздражён из-за более раннего события.
Алекс отрывает взгляд от телефона.
— Думаю, он хочет знать, почему ты решил позвонить Грегори, не обсудив это с ним сначала.
Вин пожимает плечом.
— Что плохого в том, чтобы пригласить его на вечеринку?
Я приподнимаю бровь.
— Ладно. — Он наклоняется вперёд. — Тебя не кажется странным, что твоя жена не сообщила своему отцу, что вышла замуж?
Я не буду притворяться, что эта мысль не приходила мне в голову. Но я предполагаю, что это потому, что всё это временно (чего Вин и остальные не знают), и она, вероятно, не считает, что её отцу нужно знать… так ведь?
Телефон Вина вибрирует, он смотрит на экран, и его черты быстро становятся серьёзными.
— Марко только что прислал подтверждение, что завод уничтожен. — Его тёмные глаза поднимаются, оглядывая нас. — Завтра мы уезжаем на остров. — Его взгляд стреляет в Алекса. — А ты отвезешь маму и Клару во Францию.
Мы четверо киваем.
Хотя поместье стало одним из самых безопасных мест в стране, следующие несколько дней будут напряжёнными, и лучше всего на это время убрать женщин подальше, чтобы они не знали почему.
Мой взгляд возвращается к танцполу, ожидая увидеть женщин, веселящихся, как они делали всего мгновение назад.
Только на этот раз они не одни.
Двое мужчин, которых я не узнаю, присоединились к ним, наклоняясь близко, что-то говоря, от чего Алина смеётся.
Скорее всего, приглашают её танцевать.
Моя челюсть сжимается.
Лучше ад замёрзнет, чем другой мужчина притронется к моей жене.
Я уже на ногах, прежде чем сознательно решаю двинуться, отталкивая свой стул, который с грохотом падает на пол. Лео и Илай смотрят на меня, наконец понимая, что происходит, но они слишком медленны.
Я обхожу их, врываясь на танцпол и расталкивая людей, пока не оказываюсь позади мужчины, который стоит слишком чертовски близко к Алине. Хлопаю его по плечу, и в ту же секунду, как он поворачивается ко мне, я разворачиваю его, хватаю
