— но тебе и правда бояться нечего. Смерть твоя в кольце, кольцо в…
Что за цепочка дальше я не успела узнать, на дверь обрушился удар, очевидно меча, сотрясая избу.
— Так и знал, что ты струсишь супротив богатыря! — насмехался мальчишка, нанося новый удар.
Этак он мне дом сломает, где жить? Раз, говорите, бессмертная, то пойду открывать, нечего гостя на пороге держать. Подхватив метлу из рук домового, я устремилась к двери и резко распахнула её. Очень, надо сказать, вовремя, потому что стоявший на пороге подросток, так бы я охарактеризовала пришедшего, занёс меч для нового удара. От неожиданности он пошатнулся, и его орудие пошло вбок, а через секунду меч плотно вошёл в дверной косяк, застряв намертво.
— Доброго денечка, богатырь, — поздоровалась я, рассматривая тщедушного паренька, который безуспешно пытался выдернуть оружие. Для этого он уперся ногой в стену и изо всех сил тянул за рукоять на себя. Но упрямая деревяшка, из которой был сделан меч, никак не хотела вылезать из расщелины.
— Ягу позови и иди восвояси, девица. Считай, что я тебя освободил, — кряхтя, позволил мне мальчик, сдувая прядь русых волос, что мешала падать ему на глаза. — Сейчас бой будет, ты разве не слышала?
Первым не выдержал шов на брюках, с громким треском разошёлся между ног, заставляя парнишку охнуть, принять вертикальное положение и отступить, встав на край ступни. Чтобы удержаться на ногах, он замахал руками, словно мельница. От такой физической активности сдались швы на рукавах, и, издав звук «тр-р-р», одежда из кафтана превратилась в жилет.
Пришлось схватить мальчишку за грудки, чтобы тот не полетел вниз.
— Спасибо, — обиженно буркнул спасённый богатырь. — А меч поможешь? — поинтересовался он, глядя с такой надеждой, что я не могла не улыбнуться. Совсем ещё ребёнок пришёл вызвать Ягу на бой, интересно, что привело его? Какую пакость сделала старуха его семье или ему лично?
— Обязательно, — пообещала я, — но на обратном пути, когда ты домой пойдёшь. А пока проходи в избу, поговорим.
Я посторонилась, давая ему возможность зайти, и «гость» вдруг заметил в моей руке метлу.
— Положи, положи скорее, не трогай! — выкрикнул он и, рванув вперёд, кулачком выбил её из рук. — Ты что, помереть раньше срока решила?
Странный, только что сам грозился меня жизни лишить, а теперь спасает. Удивилась я, а потом поняла, он же ещё не знает ничего.
— Спасибо, — поблагодарила за попытку спасения, — но я и есть Яга, так что входи, чую, будет долгий разговор.
Мальчишка кинул взгляд на застрявший меч, на меня, на выглядывающих из избы домовых, вооружённых ухватом и кочергой. Сделал какие-то выводы и шагнул внутрь.
Глава 22
В избе пришлось подтолкнуть паренька к столу, сам он, видимо, так бы и остался стоять у дверей, к выходу поближе.
Феня и Микоша нехотя расстались со своим оружием, вернув ухват и кочергу к печке — туда, где им самое место.
— Феофанушка, сделай милость, сообрази самовар, — попросила я домового, — у нас гости, принять надо как полагается.
— Эти гости нам дверь чуть не выломали и хозяйку чуть не угробили, — ворча, домовой поплелся выполнять наказ.
— Микоша, будь другом, принеси конфеты, я знаю, что ты их в сундук под отрез ткани спрятала, — обернулась я к домовухе, и та, недовольно поджав губы, нарочито медленно двинулась в коридор.
Мальчик молча наблюдал за мной, а когда я уселась за стол напротив него, произнёс:
— Прости, не знал, что Яга другая, точнее, слух-то был, но не поверил я. И что теперь делать?
По его растерянной мордашке стало понятно, что мстить мне за грехи прежней хозяйки избушки он не станет. Но душа просит справедливости — с кого теперь спросить?
— Меня Ярослава звать, а тебя? — представилась я. Надо бы для начала познакомиться.
— Добрыней матушка нарекла, — ответил мальчик, рассматривая меня. Он уже немного освоился в доме, перестал опасаться и начал проявлять любопытство. — А как ты здесь оказалась? Почему? Тоже колдовать умеешь?
Вопросы так и сыпались из его уст, хотела бы я знать ответ хотя бы на один. Но увы, мне нечего было сказать. Точнее, ответить-то я ответила, только без особой конкретики. Рассказала, как бежала по лесу и набрела на избу. Колдовать не пробовала, но вот одного малыша от порчи спасла, так что, вероятнее всего, кое-что умею, только не знаю, что именно.
— Ух ты! — непонятно чем именно восхитился Добрыня, но стоило повернуться в ту сторону, куда он уставился, — всё встало на свои места: вернулась Микоша, неся в подоле сладости. Домовуха нехотя высыпала конфеты на стол, впрочем, одну всё-таки сунула в карман, когда думала, что я не вижу.
Феофан принес самовар, пышущий жаром, взгромоздил его на лавку рядом со мной и демонстративно ушёл на печку, выражая всё своё недовольство. Следом за ним на свою половину лежанки забралась и Микоша, не забыв задернуть за собой занавеску.
— Настоящие? — недоверчиво потянулся Добрыня к конфетам. Пока я отвлеклась на самовар, пришлось самой наливать чай. Раньше никогда не доводилось иметь дело с таким пузатым агрегатом, даже у бабули в деревне такого чуда не водилось — сплошь современная техника. Ну разве что чугунки были, но это совсем из другой оперы.
— Угощайся, угощайся! — подбодрила я своего юного гостя, который с блеском в глазах смотрел на горсть конфет, не решаясь коснуться.
Осмелев от моих слов, парнишка развернул фантик и сунул сладость в рот.
— Фкуфно! — зажмурился он. Одна щека раздулась от спрятанного внутри лакомства, и Добрыня стал удивительно похож на хомяка.
Не удержалась и улыбнулась парнишке.
— Конечно, вкусно, стала бы я гадость прятать, — послышалось глухое ворчание Микоши. И тут же не удержался с подколами Феофан.
— Ну-ну, а кто в княжеском тереме рыбу тухлую спрятал и яйцо? Или тебе тоже такое по вкусу?
— Ах ты, замухрышка! — не сдержалась Микоша. Послышалась возня, заколыхалась от борьбы на печи занавеска.
— А ну, отдай! Мое! — возмущалась Микоша.
— Что упало, то пропало! — парировал Феня.
А затем оба домовых свалились на каржинку. Щека Фени подозрительно надулась, а Микоша обиженно сжимала в руке пустой фантик с изображением буренки.
— Сожрал, гад плешивый!
