Небольшой градус немного расслабляет нас.
Оля смеется над моими корявыми шутками, рассказывает о последних изменениях на работе. Я в ответ делюсь своими новостями, опустив лишь некрасивый момент с бывшей женой. От Оли у меня нет секретов, просто не хочется сейчас портить вечер.
— Пойдем, подышим свежим воздухом? — предлагаю я.
Накидываю ей на плечи пуховик, а сам выхожу в одном свитере. Надо немного охладится.
На крыльце стоит старый, ободранный диван.
Падаю на него, утаскивая смеющуюся Олю себе на колени и, одной рукой придерживая ее, второй ловко прикуриваю.
Легкое касание губ к щеке.
Она мягко целует и прижимается лицом к моей груди, удовлетворённо вздыхая.
— Все хорошо?
— Все отлично.
На улице уже вовсю пахнет весной и, подмороженный ночной воздух, как будто еще сильнее передает ее неповторимый аромат.
Вдыхаю его, вместе с ароматом волос моей женщины и моментально пьянею.
От нее, от атмосферы, от сытого спокойствия.
Давно ли у меня такое было?
Да никогда!
В те редкие выходные, когда я появлялся дома, Ирка успевала мне так мозг выгрызть, что ни о каких душевных посиделках и реши не шло.
Бесконечные упреки, претензии и слезы.
Был ли я виноват в этом? Раньше казалось, что да.
А сейчас все видится несколько в ином свете.
Оглядываясь назад, я вообще не понимаю за что любил Иру когда-то. И любил ли вообще?
Зачем женился?
Наверное, потому что время пришло, потому что у всех знакомых-коллег были семьи, ребенка опять же хотелось. А Ирка была рядом. Встречались несколько месяцев. Дальнейшее казалось логичным и правильным…
— Оль.
— М-м-м.
— Выходи за меня?
— Зачем?
— Ну, чтоб по правильному было.
— Правильно не всегда счастливо.
— Но все же?
Она не отвечает.
Отрывает голову от моей груди, пристально смотрит и в свете полной луны она кажется очень нежной, молодой и ранимой.
Чуть приподнимается и тянется за поцелуем.
Меня не нужно просить.
С жадностью приникаю к ее губам, пью теплое дыхание, взамен отдавая свое, и крепче прижимаю к себе, готовый в любою секунду подорваться и отнести ее в скучающую постель.
Но отчего-то медлю.
Хочется растянуть эти сладкие мгновения, что пьянят похлеще вина и сигарет, что заставляют чувствовать себя живым и счастливым.
Какое-то время мы, забыв обо всем на свете, жарко целуемся, пока я не выдерживаю и подхватив легкую точно пушинка Олю, несу ее в дом, а точнее прямиком в постель.
Как есть: в теплом пуховике и сапожках.
— Макс! — тихо смеется она, — Дай хоть разуться.
— Я сам.
Задыхаясь от эмоций, опускаюсь на колени и, медленно, растягивая момент разуваю ее, нежа в руках хрупкие стопы, глядя тонкие игры, скользя руками выше и выше…
Вскоре к рукам присоединяются губы, и мы, сплетясь телами вместе падаем на кровать.
— Макс! Мы дверь не закрыли!
Эта женщина еще может думать и говорить?
Не дорабатываешь, Максим Александрович.
Раздев ее полностью, исправляю свою оплошность.
Теперь она может только что-то горячо шептать, стонать и просить.
И я, разумеется, дам ей все что она попросит и даже больше…
Осталось только построить дом и уговорить ее жить вместе.
Глава 13 «Закон сохранения энергии»
Оля
Настроение с утра вопреки переменчивой погоде очень даже отличное.
Макс уехал на работу на час раньше меня, оставив на прикроватной тумбочке маленькую чашечку крепкого кофе и короткую записку со словами:
«Помчал. Ключи на полке. Заеду вечером. Целую»
Как это мило и старомодно.
Кофе остыл, но от этого стал не менее вкусным, записку я едва заметила и чуть не пропустила.
Какая была бы жалось, если это трогательное «целую» так и осталось не прочитано.
Макс не из тех мужчин, что открыто выражают свои чувства. Он по натуре тот еще тихушник. Было бы чудесно получить вместо «целую» «люблю», но увы…
Я уже давно вышла из того возраста, когда так жизненно необходимо услышать эти слова.
Мне и без «люблю» хорошо с Максом.
Так хорошо, что на минуточку становится страшно.
Мы женщины любим накручивать себя по пустякам. Очень сложно отпустить ситуацию и плыть по течению. Такая уж наша натура.
Я, честно, стараюсь, и в отличие от того же Макса пытаюсь не думать о завтрашнем дне. Живу настоящим, и это на самом деле неплохо.
Мои родители были счастливой парой. Они искренне любили друг друга, но у них обоих, как и у многих людей того поколения был недостаток под названием отложенная жизнь. Все свои мечты и задумки они откладывали на потом. В отпуск потом, новая машина потом и все в том духе. Многие так живут. Вот только однажды, иногда внезапно, жизнь заканчивается и это «потом» никогда не наступает.
Я не хочу потом.
Именно поэтому, еще лежа в постели и попивая остывший кофе, листаю на телефоне предложения по аренде кабинетов в нашем небольшом городке, которых, к слову, крайне мало.
Везде, прежде чем заезжать нужно делать ремонт, и на него нужны средства, которых у меня пока что на так уж много.
Мысль о том, что мне нужно как-то разграничить личную жизнь и занятия с детьми по выходным, зрела все последние недели и приняла свои окончательные очертания, когда к Дарине прибавилось еще два мальчика.
— Ольга Николаевна, — высказался Паша, когда под дверью моего кабинета появилась очередная мамочка из числа «не отдыхающих» с мольбой посмотреть ее чадо, — Что вы тут за паломничество устроили?
Он сказал это без злобы, скорее с легкой иронией, но намек был принят и понят.
Уж не знаю, кто пустил слух о том, что я
