сердито.
— Ох, е-е-е, — тянет Вадим, — И не жалко тебе было свою ласточку? На этой не удобно же…
— Неудобно жить на съеме. А к «Хонде» я уже почти привык.
Самойлов явно удивлен моими словами.
— Неужто решил осесть в нашем захолустье? — с легкой иронией в голове спрашивает он.
— Решил, — киваю, — Теткин дом начал восстанавливать.
— Стройка капец какое затратное дело, — авторитетно говорит Вадим, — Денег с тачки тебе не хватит. Мы с женой когда строились и трусы себе лишние купить не могли.
— Сам понимаю. На сколько хватит, а потом что-то придумаю.
— Отчаянный ты…, но уважаю.
Самойлов докуривает, устало выдыхает.
— Хорошее здесь место. Не чета столице. Здесь даже дышится как-то… свободнее что ли. Ты все верно делаешь, — по-братски хлопает меня по плечу, — Вы с девушкой твоей приезжайте к нам на выходные. Посидим, мясца пожарим.
— Спасибо за приглашение. Ольга по выходным в детьми занимается. Мы осудим и я наберу.
— Ну, давай. Погнал я.
Самойлов уезжает, а я еще какое-то время тусуюсь на парковке. Прогреваю свой «новый» автомобиль, заботливо смахиваю с него небольшой снежок и подобно Вадиму вздыхаю.
И правда — дышится свободней, а воздух слаще.
Еще месяц назад ничего не хотелось.
Ни дома.
Ни денег.
А сейчас словно крылья за спиной выросли. Планы и новые идеи сыпятся из меня точно, как из рога изобилия.
Правильно говорят, что нет худа без добра.
Таков закон сохранения энергии. Что бы что-то получить, нужно что-то потерять.
Мое добро сейчас ждет меня у меня дома, на проходной кухне и, раскочегарив старую газовую плиту, готовит всякие вкусности.
Чаще всего мы с Олей встречаемся у меня.
Оказалось, что нам обоим так комфортней.
Пожилая женщина, контакты которой мне дала моя девушка, очень мне обрадовалась и за воистину скромное вознаграждение сдала половину своего дома с мебелью, которая, как временно жилье меня более чем устроила. В благодарность я почистил старушке, не хуже, как у Оли, заваленный снегом двор, и обещал починить стиральную машину. Починка ее, правда, пока в процессе, но я уже на верном пути.
Просто времени катастрофически не хватает.
На прошлой неделе на выходные ездил к сыну в Москву. У него было день рождения.
Наступив своей внутренней жабе на горло, потратился и приобрел в подарок какую-то крутую игровую приставку. Цена хер вышепчешь. Уж не знаю, что она такого делает, но сын был в восторге и весь вечер не отходил от меня.
— Не понял. А где твои брекеты? Мать же говорила, что должны были неделю назад поставить.
Кирилл непонимающе хлопнул глазами.
— Нина Ивановна? — перевел выразительный взгляд на бывшую тещу.
Женщина, что в этот момент с улыбкой разрезала собственноручно испеченный Наполеон, замерла и как-то виновато на меня посмотрела.
— Я переводил Ирине деньги на брекеты для Кирила. Вы вкусе почему их еще не поставили?
Нина Ивановна ловко вынула из торта свечи, положила первый и самый красивый кусок на тарелку внуку.
— Кирюш, иди в за, — мягко сказала она ему.
— Ты же не развешаешь есть на диване.
— Сегодня можно, — улыбнулась и ласково потрепала его по голове.
— Ура!
Подхватив тарелку, сын радостно ускакал в комнату, оставив нас с тещей наедине.
Она, чуть прихрамывая пересекла кухню, взяла чистую тарелку, заботливо положила мне кусочек торта и опустилась напротив.
Торта я не хотел, поэтому едва попробовав его выжидательно уставился на женщину.
— Я не знаю, Максим, — отведя взгляд тихо произнесла она и с досадой бросила рядом с собой на стол полотенце, — Мы с Ириной уже месяц как не общаемся.
— Как это? — не понял я.
— А вот так, — горькая тень пробежала по лицу женщины, — Поругались.
— Как так можно поругаться, чтобы месяц не разговаривать. А Кирил? Она с ним…
— По телефону переговаривается.
— В смысле?! — в полном афиге воскликнул я, — Она его не забирает? А как же школа?
— Тише ты… тише…
Нина Ивановна обернулась, чуть вытянула шею, прислушиваясь к тому что происходит в соседней комнате и быстро зашептала.
— Она и раньше меня не особо жаловала, а сейчас совсем... Ты, Максим, уж прости меня старую, что сразу тебе не сказала… деньги были бы целее. Не легко о таком сам понимаешь.
— Понимаю, Нина Ивановна, — довольно строго произнес я. — Но и Кирилл не игрушка. Когда Ирина отправляла его к вам, то это все преподносилось как временное явление, пока она не наладит свою жизнь. А в итоге что?
Теща молчит, опустив глаза.
— А в итоге она сбросила ребенка полностью на вас и плевать ей на всех с большой колокольни.
— Максим ты пойми…
— Не пойму! Почему вы все это проглатываете?
Молчит.
Вот почему у таких беззаветно любящих матерей вырастают законченные эгоистки?
Не иначе, как переизбыток любви сказывается.
— Так что там со школой?
— Кирилл сейчас на удаленке.
— А в честь чего он на удаленке? Кто-то с директором договорился? Вот зачем вы это делаете, Нина Ивановна?
Снова молчит.
Поэтому я говорю за нее.
— Эта проблема сама себя не решит. Я сейчас же еду к Ирине.
Решительно поднимаюсь.
— Максим! — следом подскакивает женщина, — Может не пороть горячку. Ира одумается. Зачем устраивать скандал. Подожди, сегодня же день рождения Кирилла.
— Вот именно! Сегодня у него день рождения, на которое мать не соизволила явится!
Аргументы у Нины Ивановны закончились.
Она только спрятала покрасневшие глаза и, тихонько шмыгнув носом, ушла на кухню.
Прощание с сыном произошло скомканно.
— Пап, а может заберешь меня? — уже у дверей спросил Кирилл.
Я замер на мгновение, после очень серьезно посмотрел на него.
— Ты уверен, что хочешь жить со мной, а не с
