справа — идеальная координация, словно мы тренировались годами. Его клинок рассёк балахон на спине монаха, я увидел полоску бледной кожи под тканью.
Но не достал тела.
Убийца отступил на полшага, и древко хлестнуло Раннера по рёбрам. Я услышал хруст — не кости, но что-то треснуло — парень охнул и согнулся пополам.
Остриё уже летело ему в горло.
Я перехватил древко обеими руками, рванул на себя всем весом. Монах качнулся, потерял равновесие на долю секунды — этого хватило. Раннер поднял голову и врезал ему локтем в челюсть. Удар был хороший, мощный, с оттяжкой — голова убийцы мотнулась в сторону.
Но монах даже не моргнул.
Просто развернулся в нашу сторону и пнул Раннера в колено. Тот заорал и рухнул на брусчатку, схватившись за ногу.
Мимо меня пронёсся горящий жук — из него торчали три воздушных лезвия Режиссёра, как иглы в кукле вуду. Тварь врезалась в стену соседнего дома — снова посыпались камни, в окне второго этажа вспыхнул огонь. Там жили люди.
Я ударил монаха ножом сверху — целился в шею, в сонную артерию. Убийца поднял копьё горизонтально, древко приняло удар, и он толкнул меня назад резким движением, выбивая воздух из лёгких.
Дьявол, да из чего сделано его копьё? Что способно отбить мой нож, объятый пламенем Карца⁈
Я отлетел на три шага, ударился спиной о стену, почувствовал, как что-то хрустнуло между лопаток. Во рту появился привкус крови.
Карц кружил вокруг скорпиона, как огненная комета. Забрасывал его огненными сгустками — один, второй, третий. Скорпион огрызался, хвост бил раз за разом — жало свистело в сантиметрах от морды лиса. Одна из клешней была раскалена докрасна, хитин плавился и стекал каплями — Карц уже достал её, но тварь не сдавалась. Боль только разъяряла её.
Монах дрался с Раннером в десяти шагах от меня. Копьё мелькало, Раннер отбивал удары своим клинком, но отступал шаг за шагом. Я хотел помочь, но жуки отрезали меня от них.
Актриса носилась по воздуху, отталкиваясь от невидимых платформ. Четырёхкрылая летучая тварь гналась за ней — уродливый гибрид осы и летучей мыши — жвала щёлкали в пустоте. Рысь уходила резкими манёврами — влево, вверх, вниз, назад — используя «Лёгкий шаг» на полную мощность. Каждый прыжок быстрее предыдущего, каждое движение точнее. Адаптация работала, улучшенный навык развивался прямо в бою.
Летучая тварь раззявила пасть, и из неё вырвался визг. Волна концентрированного ультразвука, от которой задрожал воздух.
Звуковой удар.
Актриса дёрнулась в воздухе, на секунду потеряла ориентацию — потоки под лапами дрогнули и стали нестабильными. Тварь метнулась к ней, нацелилась точно в горло.
Режиссёр низко рыкнул через всю улицу — настоящая ярость первородной Альфы. Его Аура подавления обрушилась на летучую тварь волной. Ментальная атака ударила по насекомому, и тварь замерла в воздухе, крылья судорожно задёргались. Секунды хватило — Актриса развернулась, когти, обёрнутые сжатым ветром, вспороли все четыре крыла одним ударом.
Тонкие мембраны разлетелись лохмотьями.
Тварь пронзительно закричала и полетела вниз, кувыркаясь. Актриса догнала её в падении и снесла голову вторым ударом. Фонтан зелёной жижи брызнул в воздух.
Получено опыта — 2000.
Уровень питомца повышен (36).
Рысь тут же оттолкнулась от невидимого плотного воздуха, созданного братом-стратегом, уходя от падающего тела. Безголовое насекомое врезалось в мостовую, хитин разлетелся осколками.
Всё это произошло всего за несколько секунд схватки.
— МАКС!
Голос Стёпы, полный паники.
Я обернулся.
Бурый мохнатый паук нёсся на меня сбоку.
Стёпка метнул обломок древка, подхваченный с земли, и попал твари точно в правый глаз.
Паук дёрнулся, потерял направление, пролетел мимо меня на полметра. Я почувствовал вонь гнили и тухлого мяса. Развернулся и вогнал нож ему в брюхо, провернул. Огонь хлынул в рану, паук заверещал, лапы заскребли по камням в предсмертной агонии.
Убит Паук-гнилорыл ( D) . Уровень 32.
Получено опыта: 40000.
Доступно поглощение Тёмной Эссенции.
Поглотить?
ДА/НЕТ
ДА! Тёмный сгусток втянулся в грудь холодной волной. Пять из семи. Недостаточно!
Режиссёр бился с целой ордой насекомых разом. Воздушный барьер перед ним трещал под непрерывными ударами — богомол ухитрялся найти время для атаки на рысь. Жуки пытались обойти с флангов. Брат кружился на месте, уплотняя воздух то слева, то справа, то спереди — щиты вспыхивали и гасли, принимая удары.
Слишком много, вожак! Не успеваю!
Я почувствовал, как он выдыхается. Слишком много врагов, слишком долгий бой.
СТАРИК! — заорал я ментально. — ТЫ НАМ НУЖЕН!
НАШ УГОВОР БЫЛ СДЕРЖИВАТЬ ТЬМУ, ДВУНОГИЙ. ЭТО НЕ МОЯ БИТВА! Я ОСТАНУСЬ ДОМА!
Ну ты!.. Нет времени.
Карц! Актриса! К Режиссёру!
Лис оторвался от скорпиона. Тварь тут же попыталась его догнать, но Карц был быстрее и метнулся к Альфе. Они встретились в центре улицы, посреди разбитых камней и луж крови, и Карц выдохнул огонь прямо в воздушный вихрь Актрисы. Пламя уплотнилось и превратилось в огненный смерч — столб пламени, крутящийся с бешеной скоростью.
БАБААААААХ!
Смерч врезался в толпу тварей. Несколько жуков отлетело на десять метров, врезалось в стену дома — хитин оплавился до черноты.
Монах атаковал снова.
Копьё свистнуло у моего уха так близко, что рассекло волосы. Я отшатнулся, лезвие ножа скользнуло по древку, высекая искры.
Фонтанчики огня брызнули в темноту.
Раннер поднялся. Я не видел как монах опрокинул парня на землю, но он встал! Колено было выбито в хлам, нога почти не держала, но он рубанул монаха со спины. Из-за боли движение вышло неуклюжим, но точным. Клинок рассёк балахон, чиркнул по коже, кровь выступила тёмным пятном на ткани.
Первая кровь.
Монах плавно развернулся — древко ударило Раннера в грудь. Глухо, с хрустом рёбер. Тот охнул, взлетел назад и врезался в мёртвого паука, перекатившись через тушу. Хитин треснул под его весом. Я использовал момент — Режиссёр толкнул меня вперёд, нож полоснул по руке монаха.
Убийца дёрнулся, молниеносно перехватил копьё одной рукой и ткнул меня остриём в плечо. Боль прошила до кости.
— АААА! — я заорал, отпрыгнул, чувствуя, как горячая кровь потекла по руке. Она стекала с пальцев, капая на камни.
Слева что-то взорвалось — Инферно загнал группу пауков в проём между домами и обрушил на них карниз горящего здания. Каменные блоки и пылающие балки рухнули с треском, погребая тварей под собой. Пыль взвилась столбом и заволокла половину улицы. Вокруг метались тени, кто-то визжал, кто-то рычал, кто-то скрёб когтями по камню.
Слышались крики ближайших жителей — они со всех ног бежали подальше.
Сквозь пыль и дым я видел силуэты
