столе лежали разрозненные листки с заметками, сделанными как на основании моих воспоминаний за семь лет пиратства, так и благодаря тому, что удалось выяснить за последнюю неделю разведки — моей и моих людей.
Семнадцать членов пиратского совета. Восемь на стадии Развития Хроники. Четверо — на Кульминации. Двое — на Кризисе. Двое — на Развязке.
А на самой вершине сидела она — Нешала Костяная Маска. Пролог Предания. Благодаря всем преимуществам я мог без особого труда убить Артефактора Эпилога Хроники. Но пропасть между Хроникой и Преданием была колоссальной. Победить ее в честном бою было бы… крайне затруднительно. Почти невозможно.
Однако совет был лишь верхушкой айсберга. Еще тридцать капитанов ранга Хроники, не входящих в совет из-за недостаточной стадии, а также по идеологическим или иным причинам. И около восьмидесяти Хроник, разбросанных по командам этих капитанов.
Это была сила, равная примерно двум бригадам Коалиции, а я собирался уничтожить ее одним батальоном. Правда, в моем батальоне состояло почти семьдесят Хроник, что также превышало стандарт для личного состава бригад Коалиции.
Но боевая сила не ограничивалась одними только Хрониками. Во Внутренний Круг, присягнувший на верность совету, входило более полутора сотен капитанов, начиная с Завязки Сказания. И в общем счете примерно десять тысяч пиратов, присягнувших на верность совету.
Десять тысяч. Мой батальон насчитывал шестьсот боеспособных единиц. Перевес по численности почти в двадцать раз. Но даже это было не самым страшным.
Корабли. Вот где был настоящий кошмар. Перекресток мог выставить против моих пяти кораблей флотилию в двести вымпелов. Сорок к одному. Никакая магия, никакая индивидуальная мощь Артефакторов не могла компенсировать такой перевес в огневой мощи.
Один мощный и точный пушечный залп был способен уничтожить до десятка Артефакторов Сказания. И, как вполне наглядно показал налет на базу Дикого Братства полгода назад, Хроникам корабельный обстрел тоже был, мягко говоря, в тягость.
И за всем этим — еще одна масса, так называемые «мальки». Тысячи пиратов-одиночек, новичков, неудачников. Пушечное мясо, которое можно бросить в бой, чтобы измотать противника. Они не представляли серьезной угли по отдельности, но их количество могло захлестнуть волной, тем более я не горел желанием устраивать бессмысленную бойню.
Я откинулся на спинку кресла, потирая переносицу. Прямое столкновение было равносильно самоубийству. Даже с учетом фактора внезапности. Даже с учетом моих новых способностей и Маски Золотого Демона. Штурмовать Перекресток в лоб значило обречь весь свой батальон на смерть.
Значит, нужен был другой путь. Как и всегда. Сила никогда не была моим главным козырем. Хитрость — вот что всегда выручало.
Нужно было найти слабые места в этой могущественной, но громоздкой структуре. Разжечь внутренние конфликты. Внутренний Круг был большим, но значит, в нем было больше трений. Налоги, присяга, жесткие правила — все это не могло не вызывать ропот даже у смирившихся.
Я посмотрел на золотой узор на своей груди, слегка просвечивающий сквозь ткань рубахи. После поглощения алой сферы, бывшей вместилищем для браслета Кабана, я получил около двух лет энергии Маски. Еще несколько месяцев дало поглощение драгоценностей и реликтов из награды Кабана.
Четыре месяца из них я прожил естественным образом, но помимо этого на усиление подчиненных и раздачу приказов о неразглашении я потратил больше полутора лет. До начала деградации моих сил оставалось чуть меньше полугода. До смерти — примерно год. Как и всегда, мне не хватало ресурсов и времени, времени и ресурсов.
Создание «Истории о преданном командире», по ощущениям, замедлило расход оставшегося мне времени Маской процентов на пять-десять. Это было неплохо, конечно, но в масштабах необходимых мне для поддержания жизни средств не казалось чем-то внушительным.
Однако, возможно, уничтожение Перекрестка каким-нибудь образом позволило бы мне создать новый артефакт и еще замедлить умирание. Хотелось надеяться, конечно.
Но интуиция подсказывала, что ситуации, дающие начало новым артефактам, не были тем, что можно запланировать или как-то подгадать. По крайней мере не на моем уровне.
Тем не менее, даже если не удастся создать артефакт, разорение Перекрестка позволило бы мне запустить руки в по-своему легендарный «Жемчужный Грот» — сокровищницу пиратского совета, где уже на протяжении нескольких десятков, а то и целой сотни лет лидеры Перекрестка накапливали богатства.
Ради чего? Возможно, ради ситуаций типа нынешней, поскольку я отказывался верить, что организация вроде «Ока Шести» согласилась принять к себе Перекресток и помочь им ресурсами и бойцами за просто так. Вероятно, пиратский совет пообещал «Оку Шести» как раз Жемчужный Грот со всеми его богатствами.
Если передача этих богатств еще не совершилась, то мне, возможно, удастся наложить руки на один из самых крупных «кладов» в истории. В истории малых стран, разумеется, для высших империй, судя по тому, насколько просто Кабан расстался с полутора миллиардами, это были не какие-то запредельные деньги.
Впрочем, делить шкуру неубитого медведя было чревато проблемами. Для начала нужно было победить, а для этого нужен был план, достаточно подробный и выверенный даже с учетом всей той новой информации, что я узнал после прибытия в Перекресток.
Спустя ровно семь суток я стоял на капитанском мостике «Золотого Демона» и наблюдал, как мои бойцы один за другим возвращаются на корабли. Они поднимались по трапам организованными группами, с серьезными, сосредоточенными лицами. Хотелось верить, что это означало, что им было, о чем мне рассказать.
Как только последний человек вернулся из города, я начал обход. Пять раз на каждом корабле я задавал один и тот же вопрос: «Что вы нашли?» и получил в общей сложности больше семи десятков ответов.
Однако бо́льшую их часть я был вынужден отбраковывать по тем или иным причинам. Реально дельными и способными сработать на масштабах всего батальона, оказались только четыре предложения.
Первое — канализационная система. В «человеческих» Руинах при постройке крупных городов уже давно использовалась технология малых проходческих щитов — особых артефактов, которые рыли, фактически, трубы, в каменных полах Руин.
Однако при постройке Перекрестка ничего такого не было, да и вряд ли кто-то в принципе задумывался о таком, основывая эту базу полтора столетия назад. Местная канализация, как выяснилось благодаря паре бойцов из роты Силара, на гражданке бывших инженерами-градостоителями, была прорублена вручную уже после постройки заметной части зданий, так что ее тоннели были достаточно просторными, чтобы по ним могли ходить люди.
Правда, разумеется, это все-таки не были такие «роскошные» тоннели, как я себе представил, по сути это были просто бесконечные коридоры, подведенные к каждому зданию, в среднем где-то на треть заполненные отходами и дерьмом. Но ради победы над силами двух
