щеку.
Страж замер, смотря на меня с непередаваемым выражением, я же с победным кличем раскинула руки и откинулась, махая всеми конечностями в воздухе. Никакой неловкости, только искры чистого удовольствия вокруг, никаких рамок не существовало, все ограничивалось только моим желанием.
— Не только плохо, но и стыдно, — вздохнул Хэлмираш наконец и продолжил движение. Куда он меня так целенаправленно транспортировал, не волновало совершенно.
— Но ты же принесешь мне шоколадку? — склонила я голову набок, наблюдая за мужчиной. — Я знаю, шоколад в вашем мире есть, Хакет как-то притаскивал.
— Вот Хакета и попросишь.
— Не-эт, — я погрозила пальцем, прижимая оный к носу Хэлмираша. Страж почему-то отстраняться не стал. Понял, видимо, что сейчас подобное просто бесполезно. — Это должен быть ты.
— Почему это?
— А потому, — снова сложила руки Хэлмирашу на шею. — Что я так хочу.
И вдруг мир стал меркнуть. Я попыталась проморгаться, чтобы вернуть всю яркость, но картинка только тускнела, руки вдруг самопроизвольно разжались, слабея и слетая с шеи стража.
— Вот и все, магия закончилась, — хмыкнул мужчина у меня над ухом. Я все больше теряла ориентацию в пространстве, тьма обступала. — Увидимся завтра утром, — выдохнул Хэлмираш куда-то мне в макушку, и это было последнее, что я помнила.
Проснуться от того, что тебе просто разрывает голову любой окружающий звук — это крайне мерзко. Я застонала, пытаясь закопаться под подушку.
— Чтоб вас! — пробурчала, имея в виду всех тех, кто сейчас передвигался, брякал, стучал, да вообще дышал поблизости.
Кстати, что-то слишком много звуков для моего дома. Я вылезла из-под подушки, чуть не ослепла от яркого света, бившего в окно. Но сквозь слезы, выступившие на глазах, смогла кое-как оглядеться и понять, что я в лазарете. Судорожно глянула на соседнюю койку, ожидая увидеть там стража, но нет, на кровати только лежала какая-то темная ткань. Кое-как выбравшись из-под простыни, я дотянулась до ткани, которая оказалась плащом Хэлмираша, точнее, уже моим. Так как одежды на мне толком не было, закуталась в него, морщась от головной боли, вспыхивающей с новой силой от каждого движения. Накатила тошнота, заставившая меня медленно вернуться на кровать и задышать через приоткрытый рот. Блевать на пол как-то не хотелось, а больничной утки я в ближнем доступе не заметила.
— Это ж сколько надо было вчера выпить, чтобы меня так плющило? — прошептала я, сдерживая рвотные позывы. — И что надо было пить⁈
На моей памяти настолько дикое похмелье не мучило меня ни разу. Обычно я засыпала раньше, чем могла выпить необходимое для такого эффекта количество спиртного.
Звук открываемой двери вызвал новую гримасу на моем лице, сил у меня хватило только на то, чтобы повернуть голову и увидеть заходящего Хэлмираша. Мужчина прошел, сел на соседнюю кровать. И вдруг вынул из кармана куртки какой-то прямоугольный предмет. Я вгляделась, через пару секунд понимая, что это местная плитка шоколада в цветастой обертке… И тут же меня, как волной, накрыло воспоминаниями произошедшего… Чувствуя, как полыхают щеки, я молча натянула на голову простыню.
— Я предупреждал.
Хмыкнула, поморщилась от головной боли, но все-таки высунулась, кое-как села на кровати. Посмотрела на стража: тот сидел в своей неизменной куртке, почему-то нового плаща он себе так и не купил, по крайней мере, не видела на нем ни разу. Криво улыбнулась Хэлмирашу, чего уж тут, не в детском саду, бывает, не прятаться же мне от него по углам теперь. Да и ничего особенного я не сказала, только правду… но эту мысль пока запихала подальше, она еще требовала обдумывания в одиночестве.
— Как голова?
И ведь ржет, собака, внутри точно надо мной угорает, но лицо неподвижное, и только в глазах можно заметить что-то такое.
— Плохо, — поморщилась я.
— Придется потерпеть, от таких перегрузок в нашем мире еще ничего так и не придумали.
— Так что это было? — решила не ходить вокруг да около.
— Магическая атака направленного типа, — лицо Хэлмираша помрачнело. — А теперь послушай меня внимательно и запомни раз и навсегда: если маг замирает и таращится в пустоту, то никогда не прикасайся к нему. Никогда! Потому что, не будь у тебя второй формы, я бы тебя иссушил, пытаясь выбраться наружу из того кошмара. Подобные нападения направлены только на одного, но в состоянии погружения маги рефлекторно используют все источники энергии, до которых только смогут дотянуться, лишь бы избавиться от влияния. И там не особенно разбираешь, кто в этот момент рядом с тобой.
По спине пронеслись мурашки от подобной перспективы.
— И кто тебя так невзлюбил? — я поморщилась, прячась снова под простыню, оставляя снаружи только сощуренные глаза. Громкие звуки и яркий свет слишком сильно раздражали все мое похмельное существо.
Ответ Хэлмираша меня удивил, мужчина просто пожал плечами:
— Вариантов масса. Врагов у меня много. И, к сожалению, все они прекрасно знают, куда бить. Но исполнителя я нашел. С ним работают дознаватели.
— И часто с тобой такое делают?
— Не особенно. Такие услуги очень дорого стоят на скрытом рынке.
— От этого никак нельзя защититься?
— Можно. Существует несколько артефактов, которые от таких атак спасают.
— И почему ты себе такой не приобретешь?
— Мне он не нужен, — страж дернул плечом. — С моим уровнем владения даром оракула в обычной жизни такое нападение обездвижит меня минут на пять, в боевом трансе вообще не сможет пробиться. Поэтому смысла в лишних амулетах просто нет.
— То есть как это «смысла нет»⁈ — дернулась, даже забыв про боль. — Да за пять минут из человека нарезку сделать можно!
— Не из боевого мага моего уровня, — покачал головой мужчина, отвечая не слишком развернуто, но, даже видя мои любопытные глаза, углубляться в подробности не стал. — Тем, кто дара магии оракула лишен, стряхнуть с себя подобное наваждение гораздо сложнее, но все-таки возможно. Я не планировал включать это в твою программу сейчас, но передумал. Так что теперь у тебя выходного в субботу не будет. И да, каникул, как таковых, тоже, будь к этому готова.
— Но я же смогла перейти во вторую ипостась и защититься от атаки! — запротестовала. Терять каникулы из-за какой-то сволочи, совершившей нападение, мне совсем не улыбалось.
— Это все лишь потому, что атака была направлена не на тебя. Так что нет, от тренировок это тебя не спасет.
И с такими прекрасными новостями этот невозможный мужчина попросту встал и вышел за дверь. Занавес. Я с тихим воем закрыла глаза.
— И да, — проговорил вдруг Хэлмираш, сунувший обратно в палату только голову. — Ты знала, что, когда смущаешься, становишься черной?
Вот не замечала я за
