котёл, будто и теперь собиралась кормить ребятню в положенное время. На шее у неё темнела полоса от верёвки, пальцы были покрыты сажей, но двигалась она аккуратно. Северин указал ей на детей.
— Отвести в западное крыло и закрыть внутреннюю дверь. Никого не выпускать до моего приказа.
Марта медленно повернула голову.
— Ужин… остынет, милорд, — прохрипела она.
Рейн побледнел, но уже не отступил от мёртвой служанки. Дети привыкали быстро. Живые вообще обладали удивительной способностью вплетать ужас в привычный распорядок.
— Выполнять.
Марта ушла. Юноши последовали за ней, пусть и неохотно. Альрик наблюдал из окна северной башни. Его не держали в цепях — Северин не видел в этом необходимости. Дорнхольд сам был лучшей клеткой для человека, который слишком хорошо понимал, что ждёт его за воротами и внутри них. Северин поднял голову и их взгляды встретились через двор.
— Что ты задумал? — крикнул Альрик из окна.
— Преподам им хороший урок гостеприимства, — ответил Северин, — в лучших традициях нашего отца.
— У них больше сотни человек.
— Ты всё ещё не веришь в мои силы?..
— Они сожгут замок!
Северин посмотрел на почерневшие стены.
— Уже было. Осадных орудий нет, беспокоиться не о чем!
Альрик хотел сказать что-то ещё, но Северин отвернулся: на внешней дороге затрубил рог. Карательный отряд остановился перед подъёмом к крепости. Посеревшие от времени белые знамёна Белой Бездны колыхались над белыми плащами. Строй был похож на миниатюрную копию их бога-пожирателя, их бога-червя, копашащегося в недрах. Королевские щиты несли чёрную корону Эрелона на сером поле. В фургонах звенело железо. Солдаты смотрели на Дорнхольд и видели пустые стены, дым, закрытые бойницы и ни одного защитника.
Северин дал негромкий приказ и тяжёлые ворота начали открываться. Сначала между створками появилась узкая чёрная щель. Потом она расширилась. Цепи медленно прошли по воротным барабанам, скрытым в стенах. Мёртвые караульные тянули рычаги из внутренней ниши, безмолвно исполняя волю князя. Подъёмная решётка поползла вверх.
Перед карательным отрядом открылся пустой внутренний двор. В крепость вошла передовая сотня, оставив в тылу поддержку из пятидесяти человек, охраняющих обоз. Сотник Келль поднял кулак. Колонна замерла. Прецептор Норр подъехал ближе к воротам, но не пересёк их. Белый фонарь в его руке горел ровно, хотя дым Траурной Завесы стелился уже не только над головами, но и по самой дороге.
— Северин Дорн! — позвал он, — Именем короны Эрелона и милостью Белой Бездны тебе приказано явиться к воротам, сложить оружие и отдать Нарушитель Цикла на очищение!
Его голос усиливал небольшой костяной диск у горла. Слова разошлись по стенам, проникли во двор, поднялись к башням. В них было слишком много торжественности для человека, который только вошёл в Дорнхольд. Северин стоял в тени надвратной галереи.
— Неужели вы прошли такой путь, чтобы попросить меня сдаться? — ответил он, — Я открыл ворота. Добро пожаловать.
Сотник Келль вскинул голову, пытаясь разглядеть говорившего.
— Покажись! — нервно выкрикнул он.
— Каждый живой хотел бы, чтобы смерть показалась ему заранее, — хохоча, говорил князь, — Но так, к сожалению, не бывает.
Норр поднял фонарь выше.
— В замке удерживают королевского вассала Альрика Дорна и дворянских детей, отданных под защиту храма. Мы войдём, даже если ты попытаешься остановить нас.
Северин усмехнулся.
— Как я и сказал — добро пожаловать.
Келль повернулся к прецептору:
— Это ловушка.
— Разумеется, — спокойно ответил Норр, — Любое логово твари — ловушка. Именно поэтому мы здесь, мы должны разворотить это логово мрака. Приступим же.
Он указал вперёд. Четверо храмовников вошли первыми. Они несли белые фонари на длинных древках и щиты, покрытые молитвенными знаками. За ними пошли королевские копейщики. Арбалетчики подняли оружие к бойницам. Двое палачей-очистителей в тяжёлых серых доспехах катили жаровню с углём. Ничего не произошло.
Первые ряды пересекли двор и заняли пространство у главной лестницы. Храмовники проверили боковые проходы. Солдаты вошли следом, а потом и жрецы. Келль держал часть людей снаружи, пока внутренний двор не оказался почти заполнен.
Норр посмотрел на распахнутые двери главной залы.
— Он отступил вглубь крепости, — сказал прецептор.
— Или он считает нас глупее, чем мы есть — играет с нами в прятки, — ответил Келль.
— Бог на нашей стороне, Келль. От его гнева не спрятаться никому.
Северин услышал это с галереи.
— Ваш Бог — подземная помойная яма, всего лишь червь, — негромко произнёс он, — А вы вошли в мой дом, дом иного Бога. Бога Крови.
Северин поднял руку и мёртвый Брам опустил рычаг. Подъёмная решётка рухнула. Грохот железа ударил по двору. Ворота начали закрываться следом, сразу после решётки — тяжело, неторопливо, словно замок просто исполнял привычный порядок вещей.
— Я же говорил, прецептор, это ловушка! А ты не слушал! К воротам! — крикнул Келль, — Удержать створки!
Солдаты бросились назад. Из боковых ниш вышли мёртвые стражи Дорнов. Их было немного, но и победа в бою не являлась их прямой задачей. Они навалились на воротные цепи, не обращая внимания на стрелы и удары. Старый Брам получил копьё в грудь, однако продолжил поворачивать воротный барабан. Другой мертвец лишился руки и всё равно упёрся оставшей культёй в рычаг. В конце концов створки сошлись — засовы вошли в камень и Дорнхольд закрыл голодный, черный рот. Несколько мгновений во дворе слышались только испуганные лошади и сбитое страхом дыхание людей. Белый фонарь Норра вспыхнул.
— Строй! — приказал прецептор, — Внутренний круг! Копейщики наружу, фонари в середину! Нежить уничтожать огнём, двери очищенных проходов метить серебром! Не преследовать тварей в одиночку! Будьте максимально осторожны, наш враг разумен и хитёр!
С верхней галереи упала первая цепь. Она обвилась вокруг шеи храмового знаменосца и рванула его вверх. Человек успел вскрикнуть, прежде чем исчез в темноте под потолком надвратной башни. Его белое знамя осталось на камнях. Следом открылись бойницы. Мёртвые стражи не стреляли метко — они вообще почти не помнили мастерства, но двор был заполнен людьми до отказа, и меткость не требовалась. Стрелы и камни посыпались сверху. Лошади впали в панику и строй начал ломаться прежде, чем люди успели его составить.
Северин появился прямо посреди них, вынырнув из сохранённой густым чёрным дымом завесы тени. Нарушитель Цикла затанцевал средь рядов солдат. Первый же удар рассёк древко белого фонаря. Второй прошёл через горло храмовника и Северин пленил его душу.
Новый голос ворвался в хор:
— Свет!.. Берегите фонари!.. — продолжал он кричать, ещё не осознав, что его бой уже окончен.
Копейщик ударил сбоку, но Северин отклонился, поймал древко под мышку и дёрнул человека к себе. Нарушитель Цикла вошёл под рёбра.
Ещё голос.
Северин выдернул меч. К нему тут же
