гримасе, сменившей привычную злую усмешку.
– Чего такой кислый? – окликнула его Джеспир.
Кошмар не ответил. Его меч был остро наточен и тщательно вычищен, как и его корона, которая сияла ярким золотом в сером утреннем свете. Рэйвин присмотрелся и понял, что она походит на сплетенные ветви. Она не так уж сильно отличалась от короны его дяди, только ветви были не рябиновыми – более узловатые, более изогнутые, более сплетенные.
Пальцы Кошмара сжались на короне, словно когти хищной птицы. Он молча прошел к комнате и тенью скользнул сквозь темное окно. Вернулся он уже с пустыми руками.
– Не хочешь надеть ее в лес? – отрывисто спросил Рэйвин. Кошмар прищурил свои желтые глаза и ответил:
– Я больше никогда ее не надену.
Рэйвин отвернулся к остальной части их маленького отряда. Соль забивала нос.
– У всех есть амулеты?
У Джеспир на шее болталась маленькая бедренная косточка на шнурке, у братьев Айви к поясам были прикреплены одинаковые ястребиные перья, а Горс, как большинство дестриэров, носил на запястье браслет из конского волоса.
– Берегите их как зеницу ока. – Рэйвин похлопал по карману, где носил запасной амулет – гадючью голову. – Мы уходим в туман.
Горс переступил с ноги на ногу.
– Надолго?
– На столько, сколько потребуется, чтобы найти Карту Двух Ольх. Что-то не нравится, – Рэйвин махнул рукой в сторону луга, – возвращайся в Стоун. Или король ожидает полного отчета о моих действиях?
Горс захлопнул рот и нахмурился.
Рэйвин привык к таким взглядам: у него не было обаяния Хаута или Элма Роуэнов, он никогда не умел вдохновлять людей словами. Его холодность и его заражение сделали его пусть не любимым, но взыскательным капитаном дестриэров.
И его это устраивало. Ему было плевать на то, питает ли Горс к нему уважение – ему было достаточно страха. Он удерживал взгляд дестриэра, пока тот не опустил глаза, а потом повернулся к Кошмару:
– Веди нас.
С губ чудовища сорвалось тихое шипение. Он оттолкнулся от тисового дерева и повернул на восток. Когда они вошли в лес, туман поглотил их целиком.
* * *
Тропинки не было. Впрочем, даже если бы она была, Рэйвин, глядя на неуверенные шаги Кошмара, мог сказать, что они бы по ней не пошли. Крепко сжимая меч, Кошмар бесшумно и ловко пробирался между деревьев, время от времени останавливаясь, чтобы взглянуть на спутанные ветви над головой. Час они провели, следуя за ним, пока он петлял по лесу, и лицо его становилось все злее с каждым шагом.
– Ты хоть знаешь, куда идешь? – крикнул Горс, плетущийся в хвосте. – Мы пять раз уже направление меняли.
Кошмар вдруг остановился, опустился на одно колено перед сучковатым тисовым деревом и, прижав пальцы к стволу и прикрыв глаза, заговорил так тихо, что Рэйвин не смог расслышать.
Смолк шелест листвы, стихло пение птиц, оборвался шум ветра в ветвях. Рэйвин почувствовал, как по спине побежали мурашки от опустившейся тишины: словно Кошмар заговорил на языке леса.
И лес замер, прислушиваясь.
– В «Старой Книге Ольх», – пробормотала Джеспир, подойдя к Рэйвину и наблюдая, как пальцы Кошмара гладят тисовую кору, – говорится о сделках, которые Король-пастух заключил ради Карт Провидения. Но он был рожден с магией. – Она замерла в напряжении. – Что это было?
Кошмар, не открывая глаз, трижды постучал мечом по тису: щелк, щелк, щелк. И произнес единственное слово, которое Рэйвин наконец смог разобрать: «Таксус».
Ответ на вопрос, заданный Джеспир, вырвался из-под земли: весь лес содрогнулся, словно дрожь сотрясла самые глубокие его недра. Земля прокатилась под ногами Рэйвина и Джеспир, сталкивая их друг с другом, сбивая с ног, так что они рухнули рядом с Петиром, Уиком и Горсом, которые расширенными глазами уставились на них с земли.
Лес зашевелился, тисовые деревья покинули свои места: корни вырывались из земли, взметая в воздух облака пыли, ветви трещали, листья кружились вокруг, подхваченные вихрем смещающихся деревьев.
Кошмар, сидя на корточках, замер в центре этого буйства: его не задевали ни корни, ни ветви. Он вновь постучал мечом – на этот раз по земле, – и этот звук был отчетливо слышен даже сквозь царящий оглушительный гул: щелк, щелк, щелк.
Тисы остановились. Под ноги Кошмара, из-под груд развороченной земли, листьев и сломанных веток, легла тропинка.
У Рэйвина вспотели ладони: он всю жизнь читал «Старую Книгу Ольх», но впервые по-настоящему осознал, что видит человека, который ее написал.
Кошмар встал во весь рост и через плечо глянул на них, валявшихся в грязи.
– Что такое, – недоверчиво спросила Джеспир, – Таксус?
– Старое имя. Для старого сплетенного дерева. – Кошмар перехватил взгляд Рэйвина, задержавшийся на его мече, и провел бледными пальцами по рукояти. – Ты же не думал, что я пас овец?
* * *
Чем дальше они заходили, тем глубже становились морщины на лице Кошмара. Рэйвин не спрашивал, что его беспокоит, а монстр не стал объяснять. Он не произнес ни слова с тех пор, как деревья сдвинулись со своих мест, открыв им путь в непролазную раньше чащу.
Рэйвина это устраивало. С этой морщинкой меж темных бровей, с этим холодом и вечным ворчанием – Рэйвин никогда не видел лица Элспет таким, и так было легче держаться от Кошмара подальше, не обманываясь в тысячный раз тем, будто рядом с ним Элспет. Это помогало ему держаться. Кое-как – но держаться.
И быть достаточно внимательным, чтобы заметить волков.
Первый, с черной шкурой, наблюдал за ними из-за деревьев немигающими серебряными глазами.
– Поторопись, – крикнула Джеспир Горсу, натянув лук и держа его наготове.
– Их двое, – Горс указал кончиком меча на деревья.
– Трое, – поправил Уик. – Бедненький маленький пони не умеет считать.
– В школе дестриэров не учат арифметике? – подхватил Петир.
Рэйвин продолжал смотреть вперед. На самом деле на этой темнеющей тропинке их поджидало четверо волков. Он ускорил шаг, догоняя Кошмара.
– Нам нужно найти место повыше.
Кошмар не отозвался.
– Кошмар.
Монстр смотрел вперед.
Рэйвин сунул руку в карман и постучал по своей бордовой Карте. Соль ударила ему в нос и осела на языке. Одним обжигающим выдохом он вытолкнул ее прочь.
«Я к тебе обращаюсь, паразит».
До того, как Элспет исчезла, проникнуть в ее разум было все равно что попасть в бурю: там царил хаос, и ветер сбивал с пути. Но в разуме Кошмара было спокойно, контролируемо, тихо. Не считая странного елейного голоса.
И сейчас этот голос кричал.
«Где ты, Элспет? Почему ты не отвечаешь?!»
Рэйвин споткнулся и врезался Кошмару в плечо – тот пошатнулся и, сверкнув желтыми глазами, потянулся к горлу Рэйвина,
