положил на моего Лучика глаз. Мне это совсем не понравилось. Отчего? Ну… Наверное потому, что его привлекает, скорее, ее сила, чем она сама. Я успел заметить, как его глаза вспыхивают, как только узнаёт о ней что-то новое. Или мне показалось?
Опустил узелок на траву, встряхнул головой, пытаясь выбросить лишние мысли, и снова подхватив в зубы ношу, побежал догонять.
— Ой, ты посмотри, Луча, за нами, кажетсяу, погоняу, — донёсся до моих ушей голос черной. — Земляу дрожит…
— Медведь бежит? — уточнила Огонек.
Мне оставалось совсем немного, чтобы их догнать, но после слов кошки, Огонек обернулась и бросилась бежать. Мява за ней. А я немного растерялся — чего это? Пока до меня не донёсся их смех. Ага, значит, наперегонки? Ну я вас сейчас…
Я, конечно, мог догнать их сразу, но опасался растрясти узелок с вещами. А когда впереди уже показался домик ведьм…
Узелок упал в траву, а я с рыком рванул вперед, чувствуя, как шаль ослабляется на шее и соскальзывает. А-а, потом вернусь и подберу! По венам уже побежал новый для меня вид азарта. Если раньше он вспыхивал во время схваток с волками, и сопровождался напряжением и решительностью, то сейчас я… счастлив? Да, наверное. Наверное это как раз то, чего я был лишён с потерей матери. Ведь такого чувства лёгкости я не испытывал уже очень давно.
Лучик услышав рык, взвизгнула, и приспустила ещё быстрее. Кошка не отставала. А я так погрузился в свои эмоции, что не сразу заметил бегущего навстречу Марко.
У мальчишки был такой испуганно-решительный вид, что я тут же, не останавливаясь, осмотрелся в поисках причины. Опасности не увидел, и начал немного сбавлять темп, пытаясь понять, что с ребенком. Пока не сообразил, что я ведь в ипостаси медведя! И сейчас бегу за Огоньком…
Лучана
Понятно, что убежать от медведя не совсем реально, но меня вдруг захватило какое-то подзабытое чувство, как в детстве, когда бежишь навстречу ветру раскинув руки. Чувство свободы? Лёгкости и веселья.
Выбежавший навстречу Марко заставил встревожиться. Его личико выражало смесь страха и решительности. Я обернулась, но никого кроме Мареха не увидела. Неужели что-то случилось дома? С матушкой? Сердце тут же застучало взволнованно. Мява, почувствовав тревогу, рванула ещё быстрее к дому. А я решила остановиться и взглянуть на нити силы. Ведь если появляется какая-то угроза, нити начинают дрожать, и темнеют в месте соприкосновения.
Магическое зрение не дало результата. Бегло осмотревшись, ничего не обнаружила. Зато четко увидела, как приблизившийся мальчишка вдруг выпрыгивает из своей потрепанной одежды, и приземляется на четыре лапы, поднимая дорожную пыль.
Волчонок! Ох ты ж, великая Ехидна! Марко оказался оборотнем. Тоже. Но откуда? И…
— Марко⁈ Марко! Успокойся, слышишь? Это Марех, он не опасен, — начала успокаивать маленького белого со светло-серой спинкой волчка.
Он дёрнул ухом, но продолжил рыча и скалясь медленно наступать на опешившего медведя, который от такого сюрприза просто уселся своей мохнатой попой в пыль. А я поняла, что это маленькое пушистое существо, трясущее передней лапой, застрявшей в рукаве одежды, защищает меня. Он встал так, чтобы я была за его спиной.
— Марко, — предприняла я ещё одну попытку, — это ведь Марех. Он тоже оборотень, как и ты. И он не причинит мне вреда.
Волчонок наконец затих, принюхался, впрочем, не меняя позиции. Марех же осторожно поднял свой мохнатый зад, и медленно лег, сложив лапы перед собой. Наклонил голову набок, и вопросительно рыкнул.
— Это что? Кто? Марко? — вернувшаяся Мява стояла рядом со мной и разглядывала белый комок шерсти.
Да, в этой ипостаси мальчик выглядит пушистым и немного нескладным. Одно ушко не успело встать как положено, очень умилительно свешиваясь вперёд.
— Ну, что вы тут устроили? Деревенских решили повеселить? — строго спросила матушка, незаметно успевшая приблизиться. — Живо все во двор!
Я обернулась, и действительно увидела вдалеке пару силуэтов. Остальные покорно развернулись в сторону дома.
— А вещи-то где? — удивлённо уточнила наставница. — Неужто прогуляли все утро?
Марех шлёпнул лапой по своему пушистому лбу, и вернулся за оставленным на обочине узелком.
Шли в молчании. Зато войдя во двор, заговорили все разом. Ну, те, кто может говорить в данный момент.
— Так вот…
— Ты знала…
— А ну цыц! По очереди, бестии, — остановила нас с кошкой наставница. — И не на ветру.
Нам обеим не терпелось высказаться, но пришлось смиренно следовать за матушкой, которая неторопливо направилась в дом.
— Воут чего имел ввиду леший, когда про хвостатых говорил! — вспомнила Мява.
— Мама, ты даже не удивилась, что Марко волчонок⁈ — возмутилась я, не понимая, почему она мне об этом не сказала.
— Ну, леший, скорее всего, сразу увидел, — начала она отвечать по порядку. — У него на живность чуйка. А оборотни, какие-никакие, а звери. А я вот сомневалась до последу. Что-то прикрывало его истинную личину. Не разобралась пока ещё.
— Значит, его… — начала я, но в этот момент вошли наши оборотни. Уже одетые.
— Простите, — хлюпнул носом мальчишка, и вытер пыльным рукавом нос, оставив на лице «лёгкую небритость».
— Вот, — протянул Марех вещи, задумчиво глядя в одну точку.
— Марко, ты что, все же хорошо! — я тут же опустилась на колени и обняла своего защитника. — Ты оказывается очень смелый. Надо же, встал на защиту против медведя.
— Не зря ему такое имя дали, — произнес Марех.
— Не зряу.
— Скажи, тебя родители прятали от кого-то? — решила я уточнить осторожно.
— Я не знаю. Папа велел никому не рассказывать, что я… оборотень. Сказал, что когда останусь один, нужно будет просто спрятаться и ждать, пока он не найдет меня. А я вот… — он снова вытер нос, с трудом сдерживая слезы.
— А ты настоящий мужчина. Отец гордиться тобой будет, — поддержал мальчишку Марех, наконец вынырнув из свой задумчивости. — Я бы точно гордился таким сыном.
— Ладно, давайте-ка мыться оба, а мы пока обед будем колдовать. Лучана, вещи-то где?
Я тут же развязала узелок, который сообразила заговорить от всяких случайностей, ещё когда медведь решил помочь. А посмотри, боялась клыков и слюны, а пригодилось от пыли.
Уже за обедом Марко вдруг подскочил, и выпалил:
— А можно теперь мне тоже спать в мужском доме?
И глазки при этом так и сверкнули.
— Да чего же нет? Можно, раз уж шкурка у тебя теплая есть.
— Очень теплая!
Мальчишка, кажется, сейчас совсем расслабился и успокоился, поняв, что здесь его не обидят, да и скрывать больше нечего. Зато нам очень любопытно, от кого же прятали его?
14. Будни
Несколько дней все было тихо.
