Мужчины закончили с ремонтом сара… эм… мужского дома. Да. И принялись за забор. Мява с вороном следили, чтобы посторонние случайно не увидели лишнего, ведь у нас есть один медведь и один мальчик, а объяснять откуда взялись ещё мужик и волчонок, не хочется.
Марко с детской непосредственностью отдавался работе, увлеченно помогая Мареху. Он твердо верил, что отец придет за ним, и эта уверенность заражала всех. Хотя дни шли, запах следа терялся, но наставница предположила, что если такую хорошую защиту использовали, то и след смогут отыскать. Ну а если и нет, то мальчик останется у нас. Я этому варианту только порадовалась бы, так как хоть и привыкла быть одна, но иметь братишку должно быть здорово. Нет, конечно, я хочу, чтобы родители нашлись, но кто же знает, как судьба распорядится? Думается, хранители просто так ничего не делают, и каждая встреча, каждая случайность к чему-то ведут. Все в жизни имеет свой смысл, просто нам он не всегда понятен. Вернее даже, чаще он открывается на финише.
— И о чем ты опять замечталась, Лучана? — спросила наставница, слегка улыбнувшись.
Она вообще последнее время стала часто улыбаться. Не то, что раньше.
— О Марко.
— Да, хороший мальчишка. Сильный и смелый.
— И лешему понравился. Он ведь всех поначалу изводит, а его не трогает. Даже наоборот, когда мы ходили по ягоды, Марко попросился побегать волчонком, и Марех решил немного с ним поиграть. Так вот медведю ни разу не удалось догнать волчонка! Думается, это леший ему тропку стелил.
— Интересно. Что же это, вредный пень размяк?
Я хихикнула от слов матушки, и вспомнила точно такие же слова Мявы.
В деревню я ходила ещё пару раз, так же, с сопровождением. Городской словно у окна караулил, выходил при моем появлении, и провожал, старательно развлекая разговорами.
С одной стороны, мне даже интересно было общение с ним, но с другой, он казался навязчивым. Хотя не отрицаю, что это предостережения Мареха могли насторожить меня. В любом случае, когда мужчина уехал, мы все выдохнули с облегчением.
Рагдана встретить не довелось больше, что нисколько не расстроило. Зато встретилась его матушка, которая и попросила за сына. Правда, она показалась мне немного рассеянной.
— Лучана… — женщина вздохнула, и виновато посмотрела на меня. — Ты уж прости моего балбеса. Он ведь и сам не понимает, какое счастье упускает. Наверное испугался, ведь ты все же ведьмочка…
— Постойте, госпожа Манишка, — я совершенно не поняла, о чем она говорит, — я не понимаю, о чем вы?
— Так о Рагдане!
— А-а-а… От икоты вылечить? — уточнила я, удивившись, что заговор всё ещё держится.
— Да. Я уж пыталась вразумить его, объяснить, что лучше тебя и не сыскать невесты…
— Какой невесты? — тут я совсем ничего не поняла.
— Он сознался, что ты невестой его хочешь стать, а он отказал. Я-то понимаю, что ты будешь завидной жинкой, и муж мой понимает. А Рагдан… Но я ещё поговорю с ним, постараюсь убедить, что бояться нечего…
Я молча выслушивала этот бред только потому, что у меня от возмущения дыхание перехватило. Это я-то хочу⁈ Невестой⁈ Он отказал? Вот же балабол безговоловый! Совсем гад не понимает… ни слов, ни силы.
Думала уже, что в голос рычать начну. Но тут заметила проходящую мимо Ульку. Ту самую, что не бросает на предмет нашего с Манишкой разговора томных взглядов. Зато увидев нас, быстро отвернулась и ускорилась. Интересно, что случилось?
— Госпожа Манишка, вы знаете, нет. Не буду я снимать с него икоту.
— Но как же? Лучана, не люба ты ему…
— А вы это моему разбитому сердечку объясните, — я даже ладони к груди прижала. Ну а что, сам захотел.
— Хорошо, поговорю с ним ещё раз.
— Уж поговорите, будьте добры. И предупредите, что ежели будет до свадьбы других девок… в невесты звать, так я на него и косоглазие нашлю.
Женщина нахмурилась, закусила губу, а потом кивнула.
— Хорошая жинка из тебя будет. Не забалуешь у такой. Поговорю.
Я даже немного удивилась покладистости женщины.
На обратном пути я выслушала грозное молчание своего медведя, возмущенного баснями сына лесничего. Зато Мявочка от души высказалась.
После этого прошло ещё несколько дней.
В деревне началась подготовка к празднику Луны, на котором незамужние девушки плетут венки, вплетая в них всевозможные травы и цветы. И чем больше трав, тем больше счастья луна подарит своей дочери. Всю ночь девушки веселятся, танцуют и заигрывают с парнями, а те в свою очередь старательно развлекают их, чтобы на рассвете сделать выбор, и попросить венок у понравившейся зазнобы. Если отдаст, значит симпатия взаимна, и девушка доверяет свое счастье в руки парня. Он, в свою очередь, благодарит Луну за дочь, опускает венок в озеро, и умывается, зачерпывая воду ладонями прямо через плетёный травяной круг.
А замужним венки плетут, как умеют, мужья, и надевают на головы. И чем крепче сплетен тот венок, тем крепче чувства мужнины.
Я же ещё ни разу не участвовала в этом празднике, хотя наблюдала не раз. Так же, как и за праздником Солнца, который отмечается зимой. Вот на него парни хвастают своей удалью и силой, показывая себя во всей красе. Участвуют в состязаниях, испытывают себя на ловкость и сообразительность. А девушки присматриваются, шутят и угощают их пряниками в виде солнц, что напекли своими руками. Тоже очень интересно, но все же мне больше нравится летний праздник. Холодно зимой, а я тепло люблю. Хотя с горки прокатиться не откажусь никогда!
Бывало, кто-нибудь поднимется в гору, да отвлечется, а я под шалью отводящей глаза осторожно усядусь и… Ну а нечего сплетни ветру науськивать! И вообще, ветер тоже с горы кататься любит. Да-да! Я точно знаю, ведь чувствую и его восторг, когда сани несут на скорости вниз. А он со смехом бросается снежинками, колко целующими мои щеки. Или это мой смех?
«Хи-хи!»
Я хихикнула, вспомнив, как визжала, впервые летя на чужих санках. От матушки тогда получила нагоняй, но только лишь за то, что эмоции не сдержала, и из-за визга меня увидели. Ну и за то, что сбежала без разрешения. Но оно того стоило!
— Интересный праздник. А в городе его не отмечают. А может, я просто никогда не слышал раньше.
Марех сидел на соседней ветке раскидистого дуба, с которого мы наблюдали за девушками, собирающими цветы на лугу. Марко вскарабкался ещё выше, сказав, что совершенно не боится высоты, и вообще, отец учил его правильно слазить.
— А я слышал, — шепнул парнишка, вспомнив что-то. —
