сердце. Взволнованно. Скорее всего, он видит внутренним взором сейчас своего увядающего на глазах отца.
— По слухам… у нее есть сын от Рума. Ему нужен донор, чтобы излечиться от какой-то смертельной болезни. Не знаю точно.
— Лаура? — хрипло произнес ненавистное имя медведь.
— Да. Ты знаешь ее? — тут же подобрался волк.
— Знаю. — Сжатые кулаки оборотня побелели на костяшках. — С ней нужно что-то делать. Нельзя позволять ей использовать чужих ни в чем не повинных детей ради своих нужд. Скольких она ещё погубит, пока не поймет, что это бесполезно?
— Вот! — от порога довольно воскликнул вернувшийся Марко. — Еле нашел. Папа, только понюхай. Пахнет мамой… правда?
Его отец все же взял веточку травы в руки, и поднес к лицу. На губах мужчины показалась лёгкая нежная улыбка, но он быстро спрятал ее.
— Ты прав. Похоже. Мама любит добавлять эту траву в отвар для волос.
— Она у вас ведьма? — спросила наставница заинтересованно.
— О, нет. Не ведьма. Но и не совсем человек.
— Она особенная, — гордо улыбаясь, добавил Марко, — как вот Лучана, например. С ней тоже всегда тепло.
На меня обернулись все, а я почему-то смутилась. Да нет во мне особенного ничего. Ну да, немного светлая из меня вышла ведьма. Но ведь ведьма!
— Ведьма я. И совсем не особенная.
— Я же вижу, что особенная. Чувствую это. Я умею.
— Думаю, спорить нет смысла, госпожа. Мой сын упрям. И если он решил, что вы особенная, значит так и есть.
Я перехватила теплый взгляд, и смирилась с участью неправильной ведьмы. Действительно, не спорить же с ребенком.
Вести разговоры о нападениях да и самой ведьме, мы не стали при ребенке. Поэтому доели под его болтовню остатки трапезы, и отправились во двор. Марко подробно рассказал, что и как они с Марехом делали в «мужском» доме. С гордостью похвастался, чему научился. А потом, вспомнив об омутных, тихонько подошёл ко мне, и попросился к ним, чтобы познакомить Наю с отцом.
Уже на озере Саруз опустился на корточки у самой воды и глубоко вдохнул влажный вечерний воздух. Омутных видно не было, поэтому я собралась позвать Наю. Только не успела. Мужчина осторожно опустил ладонь к воде, и едва касаясь, начал рисовать круги. Потом поднял руку, наблюдая, как капли срываются вниз, оставляя на поверхности разбегающиеся кольца.
Ная вынырнула первой, а следом и ещё несколько зеленоватых голов с любопытными глазками. Оборотень чуть дрогнул, но тут же приложил мокрую ладонь ко лбу, потом к груди, и поклонился.
— Что это было?
Тут же спросила я, не понимая, неужели он знает об омутных? Хотя рассматривает их, словно впервые видит…
— Когда-то я подарил жене серьги с маленькими перламутровыми чешуйками-подвесками. На жемчуг не хватило денег, а эти стоили втрое дешевле. Она тогда посмеялась, что торговец сам не понял, что упустил, ведь эти украшения должны стоить дороже жемчуга, и поведала о них, — мужчина кивнул в сторону озёрных жителей. — Я и сам думал, что чешуя принадлежала какой-нибудь заморской крупной рыбе, так как у нас не встречал такую, а купил потому, что цвет очень напоминал глаза любимой. Вот тогда я узнал о малочисленном народе, обитающем в глубоких омутах озёр. Прекрасней чьих песен нет. Сам, правда, не слышал никогда, но она научила меня звать их. Просить о помощи, и просить пощады. Последнее на случай, если попаду вдруг под их игривое настроение. Я, признаться, и не верил, что когда-нибудь действительно встречу омутных.
— А почему мама мне не рассказывала? — удивлённо спросил Марко.
— Тогда ты был ещё мал, а потом, возможно, не было случая.
— А она? Откуда про омутных знает она, если не ведьма?
Ох, как мне захотелось познакомиться с мамой Марко! Что же это за женщина, что знает и умеет такие вещи? Прав волчонок — особенная.
— Говорю же, она не совсем человек. Лишь наполовину. А вы тоже из олеа́сс? — на меня пристально посмотрели стальные глаза.
Я моргнула, заполошно вспоминая, что слышала об олеассах. Да, когда матушка рассказывала о нечисти, она упоминала, что раньше встречались такие девы. Они жили в единении с природой, умели говорить и с деревьями и с животными. Могли хоть и медленно, но влиять на саму суть природы. Например, убедить дерево, что оно должно расти не вверх, а вбок, и что внутри него обязательно нужно незаметное, но так необходимое для какой-нибудь птицы дупло. Кровь этих дев не красная, а розовая. Фигура тонкая, изящная. Волосы светлые. Глаза зелёные. И всегда нежный и тихий голос, который успокаивает. А ещё, несмотря на то, что они относились к нечисти за свое влияние на природу, были очень мирными и ласковыми.
— Нет, я не она. То есть, я человек, совсем. Просто немного из другого мира, — пожав плечами, я улыбнулась.
— Но, — он бросил взгляд в сторону прислушивающихся омутных, — вы же с ними общаетесь?
Тут я решилась вкратце объяснить. В конце концов, мужчина доверился, и рассказал о своей жене. Возможно, конечно, не заподозри он во мне олеассу, промолчал бы, но все же…
— Не совсем. Я познакомилась с Наей случайно, и мы подружились. Но песен их я не понимаю. К сожалению. Здесь, скорее, моя ведьминская сила повинна. Она немного странная…
— Не странная, а особенная! — поддакнул Марко.
— Хорошо, особенная, — улыбнулась я сорванцу. — Она светлая. Матушка говорит, что в этом мире не встречала такой. В общем, пыталась я темное что-нибудь колдовать, но… всегда шло полнейшее искажение. Так что мне подвластны простенькие нейтральные заклятья, и целительские. И то, чаще они немного сбой дают. А в этот мир я попала ребенком. Меня в родной деревне из-за цвета волос считали приносящей несчастья, и решили избавиться…
Я вкратце рассказала историю, позволив Мяве исполнить и свою миссию по просвещению о появлении этого мира. Волк был очень удивлен, но как мне показалось, поверил каждому слову.
Мы настолько увлеклись разговорами, что не заметили, как Марко куда-то пропал. Немного покричав его и не дозвавшись, мужчины решили принять вторую ипостась. Саруз, как бы достойно не держался, но то, что он переживает за своего волчонка, видно.
— Со связью было бы проще… — начал было Марех, но сразу оборвал себя.
Ведь верно, проще было бы и спокойнее отцу, но… вся эта ситуация с ведьмой даже меня начинает злить. Ну почему Хранители позволяют таким тварям существовать и калечить чужие жизни?.. Понимаю, что глупый вопрос, ведь миров очень много, а Хранителей мало. Но все равно обидно!
— Следы ведут тудау. Наверное, решил посмотреть на праздник, — предположила Мява,
