и, хотя радиофаги не могли не вычислить его, они явно не первый раз пытались «сквозь» него пробиться. «Тот самый ангар, где вход в „Илгвен“… „Чистое“ убежище, говорите?»
— А! — сармат в тяжёлой броне, вышедший из ангара, увидел Гедимина и остановился. — Уже встал? Ну, раз встал, пойдём поднимать Денниса.
Солнце на светловатом небе ещё не появилось; из-за ограды гетто, со всех сторон, доносилось странное «цвирканье» — голоса местной фауны. Гедимин покосился на передатчик — заканчивался третий час утра. «Белые ночи, как у нас в Ураниуме,» — Гедимин ещё раз посмотрел на небо и ускорил шаг. Ченге, нырнув в барак, уже выбирался наружу, а за ним — слегка заспанный Деннис.
— А-а… — координатор гетто покосился на ангар с излучателем инфразвука. — Опять волной по земле чиркал?
— Где летало, там и чиркал, — угрюмо отозвался Ченге. — Сам знаешь, куда они ломятся.
Гедимин поморщился.
— Там у вас всё пропитано ирренцием. И даже не обшито нормально. Радиофаги чуют за десять километров, а вы там жить собрались⁈
— Тихо! — Деннис крепко сжал его запястье и взглянул в глаза. — Радиофаги чуют то, что выше. А оно там быть и должно.
Он, не выпуская руку Гедимина, втащил того в ангар. Ченге захлопнул ворота и уже возился с затворами потайного люка. Гедимин стряхнул чужую ладонь и спустился в смотровую яму.
— Уран, говоришь, вычистили? Сланец вычистили. А то, что в известняке и доломите, — наполовину уже ирренций. Не обшить экраном — мутируете ко всем «макакам»!
Оба сармата — и третий, охранник убежища — дружно фыркнули.
— А тут, в «Йыгеве», мы как живём⁈ — Деннис приложил пальцы к участкам, где из-под лицевого щитка виднелась серая кожа. — Над этим твоим ирренцием? А в шахтах как работаем⁈ Не боись, не мутируем. Идём-идём, сейчас тебе найдётся дело!
— Некогда будет радиофобией страдать, — вполголоса заметил охранник.
Работа в убежище не прерывалась и на ночь — совсем рядом под громкие вопли «вира!» собирали из каменных блоков очередную стену-подпорку. Сарматы прошли в проём между такими стенами — в «арку» из двух массивных опор и толстой балки-поперечины. Сверху, на перекрытии, собранном из нескольких рилкаровых перекладин и каменно-глиняных блоков, уже строили следующую стену — в две стороны от «арки»-проёма, такой же, как внизу. Когда Деннис свернул в штрек, подальше от «высотного строительства» в бывшем забое, Гедимин вздохнул с облегчением.
— Настолько плохо со стройматериалами? Это камень, «грязный» камень, — у вас есть, чем обшить его? Хотя бы «альфу», «бету» и «гамму» убрать…
— Да, настолько, — бросил на ходу Ченге. Туннель сделал ещё один поворот и вывел к створке из алюмофрила. «Не сталистый — и то хорошо,» — мелькнуло в голове у Гедимина. Ещё шаг — и он остановился перед горой разнокалиберных труб.
Тут был склад, прорытый проходчиком, без следов подрыва; и тут уже работал десяток сарматов, собирая из листов сталистого фрила половинки огромной цистерны. Ещё две половины и днища с патрубками лежали у стены. Там же стояли в ряд знакомого вида рилкаровые баки на высоких фундаментах.
— То, что есть на сегодня, — Ченге кивнул на трубы и обрезки фрила и металла, ещё не растащенные рабочими по углам. — Водопровод. Вентиляция. Пищеблок.
Гедимин смотрел на цистерну и болезненно морщился.
— Сталь. Знаешь, что с ней будет при первой лучевой вспышке?
«Хотя бы чаны для Би-плазмы у них из рилкара,» — подумалось ему. «Не той марки, ну да тут не до таких тонкостей. Это они переварят.»
Кажется, оба командира ответили что-то резкое, но Гедимину было не до них. Среди гор обломков он увидел то, что уже не надеялся найти, — измятые комки нейтронностойкого фрила, то ли заводской брак, то ли продукт кустарной переплавки.
— Куда⁈ Оно для… — начал было Ченге, но Гедимин сгрёб найденное в охапку и шагнул к цистерне.
— Этого хватит на покрытие. Отфильтрованная вода не «засветится» по-новой. Пусть мне не мешают, обшивку я сделаю сам.
Сарматы переглянулись.
— Делай, — буркнул Ченге. — Как закончишь, глянь на схему водопровода. От озера вода дойдёт по туннелям. А вот дальше её надо фильтровать. Мея есть. А трубы — какие достали.
…Пещера, из которой уже начали пробивать «туннели к озеру» (Гедимин запоздало вспомнил, что того озера даже не видел, не то что не проверял его воду), пока была пуста — в неё вылетали обломки доломита, куски синеватого сланца, и «фонила» она так, что Гедимин старался не смотреть на дозиметр.
— Уберём руду — станет чище, — заверил Деннис. — Так скажешь-то что?
В руках у Гедимина была бумажная схема водопровода с отстойниками. Здесь он длиной не отличался — нишу под душевые прорубили невдалеке от водохранилища, поблизости прорыли и пищеблок, остальному подземелью воды не полагалось. Схема чертилась по частям, вразнобой — похоже, по мере «добычи» труб: откуда-то притаскивали несколько новых, и добавлялись участки другого цвета, с отдельными пометками.
— Это бы всё переплавить, и отлить нормальные трубы, — отозвался Гедимин. — Вы тут со стыковкой намучаетесь. А разные материалы от температурных перепадов начнут «гулять» — и пойдут протечки. Если тут есть хотя бы литейная станция…
Деннис протяжно вздохнул.
— Ты что, с Энцелада? Вокруг совсем не смотришь? Что мы тебе будем переплавлять, если это еле раздобыли⁈
— Отдай, — Ченге отобрал у Гедимина чертёж. — Раз ничего по уму не сказал, так и будем делать.
— Уплотнителя побольше, — буркнул Гедимин. — Хоть из просмолённой ветоши. Смола-то есть? Лес я в округе видел…
…Со стороны хранилища отходов донёсся протяжный свист. Ченге встрепенулся и засвистел в ответ.
— Жди тут, буду…
— Пойдёт с нами, — перебил его Деннис. — Вовремя эта поставка. Посмотрит, что нам привозят.
Гедимин не обратил бы внимания на грузовик у хранилища отходов и на людей, покрикивающих с борта на сарматов, — но один из них повернулся к координаторам, криво ухмыльнулся — и осёкся, глядя на Гедимина.
— Свой, — Деннис хлопнул сармата по плечу. — Всё знает. Что-то есть? Показывай!
Грузовик медленно развернулся кузовом к сарматам. На дне лежали неприметные контейнеры разной формы, с намалёванными знаками радиации и криво нанесённой маркировкой.
— Защитка, — отрывисто бросил человек. — Уголь. Тряпьё. Принимай!
…Грузовик уткнулся открытым кузовом в ворота ремонтного ангара. Сармат-механик возился под его
