вас всех бросят в темницу, — в один голос подхватили ханские судьи.
— За эти стога, милостивый хан, мы платить не должны, — ответили три старших брата. — Правда, козленок нам всем достался от отца в наследство. Но мы его уже между собой поделили. Задняя нога, на которой загорелась тряпочка, — это имущество младшего брата. Ему и платить!
— Мне все равно, кто заплатит, — согласился хан. — Пусть платит младший.
И все ханские судьи согласно закивали головой:
— Пусть платит младший. Мудрому хану все равно!
«Где мне, бедняку, тягаться с ханом! — подумал младший брат. — Придется, видно, платить». И, не сказав больше ни слова, покинул ханский дворец. По дороге встретился ему старик нищий.
— Куда ты идешь, сын мой, и почему так печален? — спросил старик.
Рассказал младший брат о беде, что нежданно упала на его голову.
— Э, сынок! Напрасно ты согласился платить! Главный ответчик не ты, а три твоих старших брата. Почему? Я отвечу тебе. Если бы у вашего козленка была только одна нога — хромая, хозяином которой считаешься ты, козленок не смог бы ускакать в поле, и ты потушил бы тряпочку. Козленка привели к ханским стогам три здоровых ноги. А хозяева их — твои старшие братья.
Вернулся вне себя от радости младший брат в ханский дворец и закричал:
— О, хан мой! Суд был неправильный! Верно, твои стога загорелись от хромой ноги нашего козленка. Но ведь нога эта не сама в поле пришла? Ее принесли три здоровых ноги! А хозяева этих трех ног — мои старшие братья!
Созвал хан вновь своих судей, велел заново судить. И пришлось старшим братьям платить долю наравне с младшим.
Сын Болата Батырбек
Жил в давние времена в одном ауле старик по имени Болат. И был у него сын Батырбек. Все их богатство — старый конь.
Каждый день Батырбек в положенное время водил коня на водопой. Поили коней далеко от аула и съезжались туда со своими скакунами все юноши, а по пути устраивали скачки. Конь Батырбека всегда отставал, и Батырбек очень стыдился этого.
Наконец не стерпел юноша и пожаловался Болату:
— Отец, ты сам видишь: я хожу за нашим конем усердно, глаз с него не спускаю, даю ему корма вволю, а он на скачках позади всех плетется. Купи мне, отец, резвую лошадь!
Болат пообещал сыну добыть резвого скакуна. Старик знал: если будет у сына хорошая лошадь, он покажет себя настоящим молодцом-удальцом.
Встал Болат на следующий день чуть рассвело и, никому не сказав, поехал на ханские пастбища. Приехал на первый луг, поделился с табунщиками своей заботой. Тысяча коней паслась на том лугу. С утра до вечера осматривал их Болат, но не нашел среди них достойного.
— Езжай дальше, — посоветовали ему табунщики. — Ведь у хана, кроме этого луга, еще восемь пастбищ.
Отправился Болат на второй луг и там выбирал среди тысячи коней, но тоже не нашел подходящего. Так ездил Болат девять дней. Побывал на всех девяти лугах, посмотрел девять тысяч коней, но не было среди них такого скакуна, какой нужен был Батырбеку.
Совсем уж было собрался Болат домой возвратиться, да передумал. «Дай, — решил, — посмотрю еще лошадей на землях соседнего ханства!» — и поехал в соседнюю страну.
Много ли, мало ли Болат странствовал, увидал однажды на дороге свежую колею. По следам запряженного в арбу коня он сразу узнал, что конь этот — настоящий Дулпар[70], быстрый как ветер, тот самый конь, что так долго он искал!
Немедля поскакал Болат по следам Дулпара и приехал под вечер в какой-то аул.
Увидел он, что арба остановилась у крайней сакли, а потом дальше поехала. Зашел Болат в саклю, расспросил, кто сидел на арбе и куда поехал.
— Хозяин этой арбы, — сказали ему, — последний бедняк в ауле. А поехал он в соседнее селение.
Обрадовался Болат, пустился в путь по следу. Догнал он бедняка, когда тот уже въехал на аульную площадь. Увидел Батыр, что нищий хочет остановить коня у чьих-то ворот, не стал времени терять, подошел к нему и сказал:
— Не обменяешь ли ты свою лошадь на моего коня?
Конь Болата, хоть и старый, был сытый, шерсть на нем так и лоснилась, грива была как шелковая. А у лошаденки бедняка грива лохматая, ребра наружу торчали. Но Болат знал в лошадях толк и сразу понял: перед ним настоящий Дулпар!
— Ай, всадник! Ты что, смеешься надо мной? — обиделся нищий. — Моя кляча еле сама себя тащит. Кому она такая нужна?
Сколько ни уверял его Болат, что не шутит, нищий не хотел ему верить. Начали вокруг них люди собираться. Начали бедняку советы давать:
— Зачем свое счастье упускаешь? Меняйся! Мена — дело честное!
Уговорили бедняка.
— Ну, если не шутишь, — сказал он, — давай поменяемся.
Спрыгнул Болат на землю, снял седло и отдал своего коня нищему. А тот выпряг свою лошаденку и отдал Болату.
Чуть не заплакал Батырбек, когда увидел, какую лошадь отец привел. Да и соседи подняли Болата на смех: лишился, мол, на старости лет рассудка!
Болат же взял посох и отправился в ханский дворец. Рассказал он хану, как примечал везде, нет ли резвого коня для сына, и как встретил в соседнем ханстве бедняка-аробщика, и как выменял у него настоящего Дулпара.
— Правда, — закончил старик рассказ, — с виду мой Дулпар сейчас неказист и больше походит на клячу, но дай мне его выходить, и он будет первым на любых скачках. Он принесет славу и тебе, мой хан. Помоги только мне, прикажи давать для него овса.
Хану понравились слова старика о славе, и он велел отпускать для Дулпара лучший овес из ханских закромов.
Стал Батырбек кормить нового коня отборным зерном и, как научил его отец, вместо воды поить молоком. И так поступал он изо дня в день две недели, или четырнадцать дней. Начала лошадь на глазах у всех поправляться. Повеселел Батырбек. Радовался и Болат, что не ошибся. Велел сыну еще месяц, или четыре недели, давать Дулпару чистый овес из ханских закромов, а вместо воды молоком поить. И вот конь окреп, превратился в красавца скакуна, какого в тех краях и не видывали!
Пошел тогда Болат доложить об этом хану. Хан приказал привести к нему Дулпара, осмотрел его, остался очень доволен и решил, что после скачек заберет его в свою конюшню.
— Кого пустим скакать на этом коне? — спросил хан у Болата.
— С ним только мой сын Батырбек справится, — ответил
