системное изучение процесса просмотра фильмов. При этом невероятно важно, чтобы когнитивная наука рассматривала искусство и такие нарративные формы, как кино, такими, какие они есть. Как отмечает когнитивист и литературовед Патрик Колм Хоган, у изучения литературы и искусства есть свои богатые академические традиции, которым уже более тысячи лет. Он утверждает, что «…если у вас на руках теория человеческого разума, в которой нет объяснения искусства, то это весьма бедная теория… Когнитивная наука не может себе позволить игнорировать искусство и литературу. Если наука не обратится к этой важнейшей части нашей повседневности, то ей суждено остаться на свалке истории»[158].
Глава 7
Размышления о происходящем на экране: рецепция кино
Иллюстрация 7.1. Линда Блэр и Макс фон Сюдов в роли Риган и отца Меррина в фильме «Изгоняющий дьявола» (1973) © Moviestore Collection Ltd/Alamy
Триллер «Изгоняющий дьявола» режиссера Уильяма Фридкина вышел на экраны в 1973 году, спустя всего пару лет после публикации одноименного романа Уильяма Питера Блэтти. И если роман вызвал некоторые пересуды, то его экранизация спровоцировала настоящую ударную волну из противоречий, признания и страха.
На момент выхода на экраны «Изгоняющий дьявола» стал самым кассовым фильмом всех времен. С поправкой на инфляцию он до сих пор занимает девятое место в списке кассовых сборов (см. Приложение В; других хорроров в топ-50 нет). Картина была номинирована сразу на десять премий «Оскар», в итоге получив две статуэтки за лучший звук и лучший адаптированный сценарий.
Лента Уильяма Фридкина содержит множество не стираемых из памяти образов, которые спустя полвека стали частью культурного ландшафта. В их числе одержимая Риган в исполнении юной Линды Блэр, с кружащейся головой, обильным количеством зеленой рвоты, выкрикивающая матерные фразы; экзорцист отец Меррин (Макс фон Сюдов), приближающийся к дому в Джорджтауне, окутанному ночной тьмой. Фильм стал причиной множества дискуссий об исторической и современной практике экзорцизма. Некоторые зрители допускали возможность того, что в реальной жизни вполне возможна одержимость бесами. Теми, кто не относит себя к числу верующих или приверженцев какой-либо религии, картина была воспринята как серьезный хоррор, ставший заявлением о науке и вере в современном мире.
В оценках фильма мнения критиков разделились. Именитый американский критик Роджер Эберт дал фильму четыре звезды и заявил, что Фридкин использовал «самые страшные ресурсы кинематографа», чтобы снять «один из самых мощных [эскапистских] фильмов, когда-либо созданных». При этом в своей рецензии он задался тревожащим его на тот момент вопросом: «Неужели люди стали настолько безразличны ко всему вокруг, что теперь им необходимы фильмы настолько интенсивные, чтобы почувствовать хоть что-то?»[159]
Полин Кейл из The New Yorker в свою очередь полностью раскритиковала картину. Книгу Блэтти рецензентка охарактеризовала как «поверхностное чтиво, которое хочет, чтобы к нему относились всерьез». Фильму же досталось отдельно: Кейл порицала режиссера за то, что он настолько «умственно беззащитен», что ему захотелось «сделать так, чтобы всех тошнило». Также она утверждала, что «киноиндустрия достигла точки, когда люди без вкуса и воображения могут оказывать на нее неизмеримое влияние». В конце своей рецензии она задалась вопросом о душевном состоянии пяти сотен родителей, которые подвергли своих дочерей безуспешным попыткам пробиться на главную роль: «Наблюдая за тем, как Линда Блэр изображает маленького демона, думали ли они: „А ведь это моя маленькая Сьюзи могла так на всю жизнь прославиться“»[160]?
Для детей, чье взросление пришлось на 1970-е годы (таких, как я), «Изгоняющий дьявола» был настоящей легендой. Как и «Лихорадка субботнего вечера» с Джоном Траволтой, это был фильм с рейтингом R (18+), часто становившийся темой для живых диалогов в компании. Родители не разрешали мне его смотреть, но некоторые дети уверяли, что видели его от и до, живо описывая зеленую блевотину главной героини и ее вращающуюся голову. Другие ребята утверждали, что среди их дальних родственников или друзей семьи были те, кто пережил одержимость демоном. Особый интерес вызывало введение в картину демонического лица, которое, как нам говорили, было настоящей фотографией демона, якобы сделанной во время экспедиции по поиску духов.
Я посмотрел «Изгоняющего», будучи подростком, в начале 1980-х, и решил, что это отличный фильм. В эпоху засилья в кинотеатрах продолжений «Пятницы 13-го» картина Фридкина была одновременно старомодной в том, как медленно в ней нарастает ужас, и современной в плане визуальных спецэффектов. Меня особенно беспокоили навязчивые медицинские вмешательства, и я был в недоумении, как сцена с распятием не стала причиной получения фильмом рейтинга X[161]. Я оценил неумолимый, зловещий тон повествования и определенно воспринял фильм всерьез. Когда я прочитал рецензию Полин Кейл, она взбудоражила меня почти так же, как и сам фильм. Ее критику я воспринял как личное нападение не только на уровень моего интеллекта, но и на мою нравственность в целом.
Когда я читаю курсы по кино, я иногда использую «Изгоняющего дьявола» в качестве примера киноленты, оказавшей значительное влияние на культуру. Как и в случае со всеми фильмами, содержащими экранное насилие или сексуализированный контент, я обычно выдаю перед началом некоторые спойлеры и предупреждаю всех, для кого просмотр может оказаться чересчур тяжелым испытанием. В большинстве случаев студенты не обращают внимания на мои предупреждения, но в случае с «Изгоняющим» некоторые из них благодарят меня за них. В этом фильме есть нечто такое, что до сих пор действует на нервы даже студентам, пресыщенным кино самых разных жанров. Одни говорят, что кино было страшным и даже травмирующим. Другие считают, что фильм заставил их нервничать из-за религиозных убеждений (причем даже тех, кто не является католическими христианами). Иногда студенты заявляют, что лента пугает их фактом того, что «такое действительно может случиться».
Когда мы смотрим кино, мы в первую очередь следим за сюжетом и переживаем за героев. Как правило, после окончания титров мы больше не вспоминаем об увиденном. Однако иногда фильм остается с нами и мы размышляем о нем час, неделю, год или всю оставшуюся жизнь.
Схема 7.1. Символическая активность при просмотре фильма: интерпретация и оценка
История и образы проносятся через наше сознание, и мы заново испытываем пережитые эмоции. Мы оцениваем качество киноленты и свои впечатления от нее и устанавливаем связи между тем, что увидели на экране, и тем миром, что нас окружает (возможно, ассоциируем увиденное с нашей работой или тем, что прочли в газете на днях). Наше понимание сюжета и персонажей фильма становится сеткой, на которую мы
