class="p1">Черные молнии полетели в сторону Ивана. Он едва успел поставить щит, но мощность атаки была такова, что барьер начал трещать.
— Ты хочешь поиграть в магов? — рычал Дзержинский, усиливая атаку. — Я изучал темные искусства, когда твоего мира еще не существовало!
— Мой мир существовал всегда, — спокойно ответил Иван, держа щит. — Просто в нем люди выбрали другой путь.
— Какой путь? Путь слабости? Путь хаоса?
— Путь свободы.
Дзержинский засмеялся:
— Свобода — это иллюзия для слабых умов! Настоящая сила в контроле, в порядке, в подчинении!
Он резко изменил направление атаки, и черная молния полетела не в Ивана, а в группу домовых. Маленькие существа не успели защититься.
Но Иван оказался быстрее. Он перехватил заклинание на лету, поглотив темную энергию своим щитом.
— Не тронь их, — предупредил он.
— А что ты мне сделаешь? — насмешливо спросил Дзержинский. — Еще одну волну пошлешь?
Вместо ответа Иван протянул руку к небу. Тучи над площадью потемнели, и грянул гром.
— Вызываешь дождичек? — фыркнул Дзержинский. — Как мило!
Но это был не дождь. С неба полетели ледяные стрелы размером с копья. Дзержинский едва успел создать защитный купол над собой.
— Неплохо, — признал он. — Но недостаточно!
Он резко ударил руками по земле, и от него во все стороны пошли трещины. Из разломов поднялись каменные шипы, направленные прямо на повстанцев.
Майя отскочила в сторону, Карцев укрылся за Горынычем. Магические существа рассыпались по площади, спасаясь от каменного дождя.
— Видите? — торжествующе кричал Дзержинский. — Вот что такое настоящая сила! Сила того, кто не боится применить любые средства!
— Сила без совести — это не сила, а слабость, — ответил Иван.
Он сосредоточился, и каменные шипы остановились в воздухе, а затем рассыпались в пыль.
— Красивые слова, — усмехнулся Дзержинский. — Но слова не остановят меня!
Он начал читать заклинание на незнакомом языке. Воздух вокруг него потемнел, и появился запах серы.
— Он призывает мертвецов! — закричала Ольга Андреевна. — Это же некромантия!
— Именно! — рассмеялся Дзержинский. — Если живые не хотят мне служить, я заставлю служить мертвых!
Земля на площади затряслась, и из-под булыжников начали выползать скелеты в истлевших мундирах. Мертвецы поднимались все быстрее, формируя армию нежити.
— Встречайте моих новых солдат! — злорадствовал Дзержинский. — Они не знают страха, не чувствуют боли и будут сражаться до полного уничтожения врага!
Скелеты двинулись на повстанцев. Карцев и его люди открыли огонь, но пули проходили сквозь костяные фигуры, не причиняя им вреда.
— Огнем! — крикнула Майя. — Только огонь может их остановить!
Она создала огненный вихрь, который превратил нескольких скелетов в пепел. Ефим Кузьмич и Прокоп Семеныч присоединились к ней, создавая новые огненные заклинания.
Но мертвецов было слишком много. Они продолжали подниматься из земли, замещая уничтоженных новыми.
— Нужно остановить Дзержинского! — понял Иван. — Пока он жив, они будут появляться бесконечно!
Он бросился к начальнику Третьей службы, но путь ему преградили три скелета в офицерских мундирах. Мертвецы оказались быстрыми и сильными, их костяные пальцы оканчивались острыми когтями.
Иван создал огненный меч и принялся рубить противников. Кости трещали и разлетались, но скелеты собирались заново, словно составленные из магнитных деталей.
— Бесполезно! — смеялся Дзержинский. — Мою армию нельзя убить, потому что она уже мертва!
— Может, и нельзя убить, — согласился Иван, отбиваясь от очередной атаки, — но можно освободить!
Он перестал атаковать скелетов и вместо этого обратился к ним напрямую:
— Вы были солдатами! Вы служили народу! Неужели вы позволите тирану использовать ваши останки для убийства невинных?
Скелеты остановились, словно задумавшись.
— Молчать! — заорал Дзержинский. — Вы обязаны мне повиноваться!
— Никто никому ничего не обязан после смерти, — спокойно сказал Иван. — Даже мертвые имеют право на свободу выбора.
Один из скелетов вдруг повернулся к Дзержинскому и медленно покачал черепом. Затем рассыпался в прах, но не от разрушения, а по собственной воле.
— Что?! — ошеломился Дзержинский. — Это невозможно!
— Возможно, — улыбнулся Иван. — Дедушка учил меня: самая сильная магия — это магия убеждения.
Другие скелеты тоже начали рассыпаться. Они выбрали покой вместо принуждения к службе.
— Нет! — в ярости кричал Дзержинский. — Я потратил годы на изучение этих заклинаний!
— И все впустую, — констатировал Иван. — Потому что ты пытался подчинить то, что не подчиняется, — человеческую душу.
Дзержинский остался один посреди площади, окруженный кучками пепла от рассыпавшихся скелетов. Его лицо исказилось от бешенства.
— Если я не могу управлять мертвыми, — прошипел он, — то уж с живыми-то справлюсь!
Он выхватил из-под плаща странный кинжал с черным лезвием.
— Это клинок душ, — пояснил он. — Один удар — и душа навсегда покидает тело. Никакая магия не поможет.
Дзержинский бросился на Ивана с поднятым кинжалом. Иван попытался отскочить, но Дзержинский был быстр и опытен в бою.
Лезвие прочертило кровавую полосу по груди Ивана. Боли не было, но он почувствовал, как что-то важное покидает его тело.
— Чувствуешь? — злорадно спросил Дзержинский. — Это твоя душа утекает. Еще один удар — и ты станешь пустой оболочкой.
Иван попытался создать защитное заклинание, но магия не слушалась. Рана от проклятого кинжала мешала концентрации.
— Прощай, межпространственный гость. — Дзержинский занес клинок для решающего удара.
Но удар не последовал. Майя появилась словно из ниоткуда и преградила путь кинжалу собственным телом.
— Майя! — закричал Иван.
Девушка рухнула на землю, и из раны на ее груди начал сочиться странный черный дым — улетающая душа.
— Нет! — Иван бросился к ней, но Дзержинский не дал ему подойти.
— Трогательно, — насмешливо сказал начальник Третьей службы. — Но теперь вы оба умрете!
Он снова занес кинжал, но тут его рука остановилась. Дзержинский удивленно посмотрел на свою ладонь — ее держал маленький домовой.
— Отпусти! — рыкнул Дзержинский.
— Не отпущу, — спокойно ответил домовой. — Надоел ты нам, тиран.
К первому домовому присоединились другие. Потом лешие, водяные, русалки. Все магические существа взялись за руки и окружили Дзержинского плотным кольцом.
— Что вы делаете? — забеспокоился он.
— То, что должны были сделать давно, — ответил водяной. — Изгоняем зло из нашего мира.
Магические существа начали петь. Это была старинная песня, которую они помнили еще с тех времен, когда мир был молодым. Песня о том, как свет побеждает тьму, как добро изгоняет зло.
Дзержинский попытался разорвать кольцо, но силы покидали его. Проклятый кинжал выпал из ослабевших пальцев.
— Это… это же старая магия! — понял он. — Но она запрещена!
— Никто не может запретить песню, — улыбнулся леший. — Песню поют свободные сердца.
Дзержинский начал слабеть под воздействием древней магии. Его тело покрылось странными светящимися трещинами, словно он был сделан из хрупкого стекла.
— Я… я не могу так закончить! — застонал он. — Не после всего, что я сделал!
Внезапно Дзержинский выхватил из кармана небольшой кристалл и разбил его о землю.
