так сложно?
– Да я, наверное, обозналась, – снова пискнула.
– Сейчас не скажешь, я тебя в окно выкину!
– Да ничего такого, успокойтесь же, господин! – разозлилась я, схватила его за руки и отвела их в сторону. – Был праздник речных духов первого августа! Я вспомнила, что, возможно, видела вас в толпе! Вот и все! Что? Мне уже лететь вниз?
Рэн остался недоволен моим жестом, но подумал о том, что я сказала: это было для него приоритетнее.
– Какой еще праздник? Может, ты не того лечишь и тебе надо самой лечиться?
– Господин… – безуспешно пыталась добиться от него хоть толики благоразумия.
– Не знаю уж, с чего ты о себе что-то возомнила, но ты по-прежнему только драная кошка, – выплюнул он. – А теперь пошла на выход! И больше никогда не заговаривай о том, где видела меня в городе, поняла?!
Вздрогнула, еле-еле сохранив хладнокровие. Хотя даже непонятно, откуда ему вообще взяться. До этого момента обстановка в комнате казалась мирной, но после резких слов Рэна тишина повисла в ней, словно острый клинок. Нервно сглотнула и ответила:
– Да, господин, – поклонилась.
Рэн все равно был недоволен, но он всегда был недоволен, так что к этому я кое-как привыкла. Но то, как он распахнул дверь и вытолкал меня наружу, было сложно игнорировать. Я уже боялась, что он сейчас меня отправит лететь по коридору до лестниц, но он лишь зло бросил мне: «Пошла!», а затем закрыл дверь. Прекрасно.
Поспешила на выход, очень надеясь, что никто по дороге не попадется. Однако я не могла не думать о том, что узнала. О том, что со мной произошло. Я имела в виду: ведь это похоже на Рэна. То, что он сказал, в каких бы обстоятельствах мы ни встретились за прошедший год, да даже первого августа, наверное, он вряд ли бы снизошел до вежливости. Что вполне ожидаемо.
Но, судя по его реакции, он явно что-то знал. А вот что именно? К сожалению, по его настрою стало ясно: делиться не станет. Я даже не уверена, что он действительно сохранит дерево целым. Хотя?.. Ох, сложно с ним. Но мне бы как-то с ним переговорить. Вдруг что-нибудь еще откроется? Ну, вдруг? Ну, пожалуйста?
Так или иначе, бурю стоило переждать. Сейчас он ожидаемо на взводе, а значит, подходить к нему сейчас – не самая удачная идея. Может быть, мне еще представится шанс?..
Уже подходила ближе к домику, где жил Арин, когда в последний момент заметила Норио. Он стоял на веранде и смотрел на миндальное дерево. Слишком поздно я притормозила: он уже повернулся и посмотрел на меня. Сначала беспристрастный взгляд, потом прошелся по мне с ног до головы, Норио скривил губы, намекая, что за ночь он ко мне явно не потеплел. Что же…
– Эта охота очень важна для нашей семьи, – разговаривал в комнате с Арином Этари. И почему Норио не прогнал меня? – И поскольку с недавних пор ты теперь тоже часть семьи Онэро, я бы хотел, чтобы ты поехал вместе с нами.
Арин молчал, а я внимательно слушала, боясь пропустить хоть слово.
– Ты уверен, что я там пригожусь? – по-видимому, намекал на свое состояние он.
– Охота состоится через неделю, – сообщил Этари. – К тому времени, надеюсь, ты уже поправишься. Да и к тому же я призываю тебя не участвовать, а быть рядом.
Арин ухмыльнулся:
– На случай, если нужно будет снова тебя защитить? – как-то странно заметил он.
– Думаешь, я держу тебя здесь только поэтому? – немного холоднее отозвался Этари. Мы с Норио неловко переглянулись.
– Думаю, – почти сразу же заговорил Арин, – думаю, охота – это отличная возможность развеяться. Если будет легче, надеюсь, смогу даже поучаствовать.
– Ты хорошо стреляешь? – кажется, спокойно перешел к следующей теме Этари.
– Думаю, да. Но всегда найдется тот, кто делает лучше.
– Что же, есть повод это проверить. Так ты согласен?
– Да, – Арин улыбнулся, и, даже не видя его улыбки, на душе у меня потеплело. – Сколько она продлится?
– Несколько дней: все будет зависеть от добычи и условий, – неоднозначно ответил Этари. – Поправляйся скорее.
И господин вышел из комнаты, тут же наткнувшись на меня. Мы встретились с ним взглядами; я спешно склонила голову и поприветствовала его. Он напряженно вздохнул, словно сказал: «Опять ты», но я лишь отошла в сторону и пропустила его. Норио пошел следом.
– Значит, охота, да? – довольно смело и громко бросила я. Этари задержался, но не обернулся, просто слушал. – Никогда не была. Будет интересно посмотреть.
Этари некоторое время стоял на месте довольно напряженно. Обдумывал мои слова, размышлял. Укрываясь тенью галереи, он словно определялся, какую сторону выбрать: свет или тьму? Прекрасно в этом мире то, что было не только две стороны. Всегда можно выбрать третью.
Ее и выбрал Этари. Нейтралитет. Какой смысл со мной спорить? Может быть, у него был иной план, но о нем потом. Мне и так есть о чем задуматься. Например, Рэн…
– Юин, – отвлек меня Арин. Я сделала шаг назад и заглянула в комнату. Он уже стоял у кровати и, как только увидел меня, улыбнулся. – Ты чего так долго?
Я улыбнулась в ответ и шагнула в комнату.
Глава 19
Осень постепенно вступала в свои права. Листья на деревьях начали потихоньку окрашиваться в золотые и алые оттенки. Арину нужно было потихоньку восстанавливаться, поэтому, пока я рассказывала ему о случившемся с Рэном – на всякий случай не все, а только то, что касалось меня, – мы отправились гулять по увядающему саду. Все в доме Онэро трудились и занимались своими делами: здесь сейчас, кроме нас, никого не было.
– Получается, ты думаешь, это Рэн, – заключил Арин, когда я закончила рассказывать о случившемся.
Я взглянула на него: нахмурившись, он явно был сильно озадачен полученной информацией.
Я же вздохнула с облегчением.
– Если честно, не уверена. Сначала показалось, что это так, и я была почти уверена в этом. Но потом, когда спросила его… когда он разозлился… когда вспомнила, кто он такой… Теперь я уже не совсем уверена.
Арин снова обдумывал все, что я ему рассказала, но делал это с таким серьезным видом, будто решал дела государственной важности. Я угадывала на его лице и иные чувства, но пока никак не могла понять, что они означали.
– Ты говорила, что вспомнила эмоции, – неуверенно начал Арин. – Что… что именно ты почувствовала?
Когда он вдруг заглянул мне в глаза, перехватило дыхание. На миг показалось, будто его задевало, что я вообще испытываю эмоции к кому-нибудь еще. Действительно ли? Или мне так только хотелось думать? Может быть, он проявлял
