Однако они не имеют отношения к делу. И почему вы вдруг перешли со стихов наставника Аристона на деву Эскулап и ее чудовищные эксперименты?
— Какие-такие эксперименты⁈ — зашипела она не хуже змей на своем посохе, — я великий целитель! В чем вы сами сможете убедиться, если-
— Я полностью здоров!.. — взвизгнул Фиальт, напряжённо засмеялся и вытер выступивший на лбу пот.
— Насссставник Медей! Это вы во всем виноваты! — она все же ударила его посохом, однако успела достаточно быстро качнуть его обратно, чтобы змеи не успели впиться в него клыками.
— Ах, и правда я так виноват, так виноват… перед тобой, мой прекрасный товарищ Аристон! — патетически произнес Медей.
Хмурый, смятенный и смущенный Аристон что-то согласно гугукнул в иссопливленную бороду, после чего потупился и с надеждой посмотрел на приятеля.
А Медей быстро продолжил, пока Эскулап не успела набрать в лёгкие побольше кислорода и устроить ему банный день в Освенциме:
— А в качестве извинения я произнесу короткую поэму! — выкрикнул он придурковатым голосом на пределе громкости, а затем опустил ногу на стул, вскинул голову и повернулся лицом к студентам.
На секунду зал замер в оглушительной тишине.
Шурх…
— БЕЖИМ!!!
А затем третьекурсники разом ломанулись к выходу.
Они сидели дальше всех, у самого входа и мало что могли понять из происходящего за преподавательским столом. Но вот момент наставника Медея, которого благодарил Аристон перед своей стихотворной минутой чистой агонии, они заметили чуть ли не первее всех.
А тяжелый опыт трех лет обучения в Академии Эвелпид научил их быстрой реакции на любую угрозу.
— Быстрее, быстрее!!!
Остальные студенты только хлопали глазами. На лицах самых расторопных проступало понимание, они начали вскакивать из-за столов, но все они безнадежно отстали от своих старших товарищей.
Не прошло и десяти секунд, как последний из третьекурсников скрылся за дверью и громко захлопнул ее прямо перед носом какой-то менее расторопной девицы со второго курса.
Она дернула ручку. Дверь не открылась…
— А-а-а-а…
Бум!
Скриии~
Налетевшая масса принялась ломиться в дверь, царапать жестокое, равнодушное дерево, изрыгать проклятия в адрес предателей…
— А ну сели на место! — рыкнула Пенелопа.
Медей услышал невнятный шепот, сверкнула магия…
Они вернулись обратно с понуро склоненными головами, идущие точно на собственную казнь.
«А вот это выглядело даже немного обидно. Взяли и перенесли свои ожидания с Аристона еще и на меня. А я не такой! Какой угодно, но не такой!!!»
— Итак, маленькая ода извинения перед моим талантливым другом. Кхм-кхм.
— Я скажу с точки зрения вечности
Пред которой мы все холопы
Нет, не будет счастья в отечестве
Где сменяли поэта на жопу!
Медей продекламировал громко и с чувством, с толком, с расстановкой. И без любых афтершоков, свойственных поэзии самого водонагревателя. Не удивительно, что он удостоился горячих, благодарных аплодисментов.
— Да как вы можете произносить перед студентами такую вульгарщину… — задохнулась Колхида но ее прервал Алексиас восторженной овацией.
— Ментор… — оскорбленно зашипела рыжая зануда.
— Кхм… Но ВЕДЬ ТАЛАНТЛИВО ЖЕ! — вскричал он.
— Медей… Это было прекрасно! Про поэта и жопу! Я прощаю тебя, — Аристон полез обниматься с пьяной слюнявостью дружбы гаражных собутыльников.
— А вы не хотите извиниться и передо мной тоже, наставник Медей? — спросила Эскулап таким сладким тоном, что Медей искренне пожелал, чтобы воспетое в стихах место слиплось от него намертво.
«Да что ж такое. Куда не плюнь, кто нибудь да оскорбится. Такое чувство, что я выступаю перед всеми меньшинствами разом».
— Извиниться? За что? — похлопал глазами Медей.
— Ты-ы-ы-ы…
Где-то за студенческим столом ностальгично вздохнули, а затем понимающе переглянулись между собой Никта с Мимозой.
Тонкие пальчики полубога скрючились, словно пытались сомкнуться на чужой шее, но затем она вдруг разом остыла, мило улыбнулась и произнесла:
— Действительно, я сегодня излишне эмоциональная. Не берите в голову, наставник Медей, — от ее очаровательного личика почему-то захотелось оказаться как можно дальше, — ох, кажется, я увела разговор в сторону. Ведь речь шла не обо мне или таланте наставника Аристона…
Упомянутый наставник надулся от самодовольства и перестал лезть к Медею. Остальные коллеги наградили его косыми взглядами.
— Речь шла… — она приставила пальчик к губам в очаровательно-невинном, явно скопированном у самого Медея жесте, — речь шла…
Он выпучил глаза, отчаянно замотал головой, принялся посылать ей все возможные знаки: «стоп», включая сложенные в мольбе ладони и одинокую слезинку по щеке, как у Горького.
— Речь шла о том, как подозрительно изменился наставник Медей за такой короткий срок, — мстительно закончила злобная малявка и победно вскинула голову.
Так выглядят кошки, когда хозяин схватил ее без спроса, но потом получил лапой и обиженно сюсюкал из-за царапины.
— Эрк, — судорожно сглотнул Медей.
«Кажется, я переборщил».
Остальные посчитали также.
— То есть все эти стихи и мерзкие намеки только чтобы избежать неудобного для вас разговора⁈
— Какой же вы все таки гадкий, изворотливый…
— Или же вы скрываете что-то настолько опасное… Для вас, наставник Медей.
От голоса Немезиса вздрогнула даже Эскулап. Однако, именно в этот момент наибольшего напряжения, когда судьба Медея повисла на волоске, вокруг стало достаточно тихо, чтобы различить резкий девичий голосок со стороны ученических столов:
— Пф-ф, что ещё вы ожидали от этого грязного, лживого мошенника…
— Никта!
— Я ничего не говорила!
— …
— Мимоза!
— Он натравил на меня ежа!!! — визгливый голос взвился на весь зал пионерским вымпелом.
А наставники вокруг вдруг расслабились, заулыбались, а затем и вовсе принялись хихикать от подслушанного разговора.
— Не ежа, а йожа… Ай, ты что укусила меня бешеная су-
— А ну заткнитесь, перваки, — зашипел староста второго курса.
И снова стало тихо, но теперь без витающего в воздухе напряжения и атмосферы невысказанной угрозы. Скорее, там витала усталость и нотки юмора, чем тут же поспешил воспользоваться Медей:
— Ах, вы меня разоблачили, — в напряженном молчании, которое заметили даже студенты, Медей патетически вознес руки к небесам… к потолку, если быть точным, но все равно к небесам.
— На самом деле. На самом деле! На самом деле… Виновато глобальное потепление и плохая экология.
…
— Я даже не знаю, что это такое, и знать не хочу, — Колхида прикрыла глаза и приложила ладони к вискам.
— Прекратите паясничать и отвечайте нормально, а то всякое может случиться…
