Но дело в том, что я хотела им заниматься! Мечтала в своей московский жизни, сожалея, что бросила спорт, поддавшись уговорам родителей.
Они решили, что знают лучше, что для меня хорошо. И чем все закончилось?
Серой и безликой жизнью в безжалостном мегаполисе, скучным «корпоративом», сожженной запиской в бокале и просьбой к мирозданию дать мне еще один шанс, потому что все остальные я благополучно испортила.
Ну что же, в этом мире я собиралась распорядиться новой жизнью правильно.
– Ваше предложение меня не интересует. Мне нужно идти, – твердо сказала я Алексу Вельскому.
– Иди, – улыбнулся он, – раз уж тебе так надо спешить. Но мы с тобой еще не договорили, Рина, поэтому я буду ждать тебя сегодня на катке. В том самом месте, где мы встретились в первый раз. В восемь вечера. Только ты и я.
– Меня там не будет, так что не стоит вам мерзнуть, ваша светлость! – сказала ему, обрадовавшись, что к этому времени я успею закончить со всеми своими делами на катке у Брамса.
Затем вернусь на Цветочную улицу, запрусь и буду сидеть дома. С Рори, его поездом и овощным рагу, которое я обязательно отнесу Маркусу.
При мысли о Высшем Маге в груди стало теплее.
– В восемь вечера, – не сдавался Вельский. – Я буду там, и ты тоже, Рина! Мы наконец-таки поговорим обо всем спокойно, и я расскажу тебе…
– Прощайте, ваша светлость! – сказала ему, после чего прошмыгнула мимо, выскользнула из калитки и поспешила по расчищенной от снега дорожке к Золотому мосту.
Шагала, прокручивая в голове наш разговор и вспоминая попытки Алекса Вельского меня очаровать.
Возможно, на кого-то другого шлейф обаяния и богатства князя произвел бы нужное ему впечатление. Но только не на меня.
Еще с Москвы у меня осталась «прививка» против эгоистичной привлекательности Артема Белецкого и развился столь стойкий иммунитет, что его хватило и на этот мир. Вместо того, чтобы очароваться молодым князем, я окончательно в нем разочаровалась и теперь прикидывала, к чему может привести мой отказ.
Ничего хорошего на ум не приходило.
Судя по всему, преподавать в доме Вельских мне оставалось недолго, хотя мне нравилась восторженная княжна Ильен, и даже суровая Каролина начала понемногу оттаивать.
Деньги они тоже платили отличные, так что, лишись я работы у Вельских, меня ждал бы очередной финансовый удар.
Но поддаваться прилипчивым домогательствам князя я не собиралась.
Мысленно вздыхая, я прибавила шагу. Вскоре миновала Золотой мост, но чем ближе я подходила к катку, тем сильнее меня охватывали не самые хорошие предчувствия. И Алекс Вельский тут был ни при чем.
Не сказать, что у меня была хорошо развита интуиция, но внезапно накатило ощущение приближающейся беды.
Ну что же, я не ошиблась, хотя беда подкралась с самой неожиданной стороны.
Но сперва я порадовалась тому, что с Рори все в порядке. Брат с довольным видом сидел в палатке Брамса, поедая вкусности. Свой подарок он прикончил еще с утренней группой, но так как сладостей купили с запасом, то часть из них сейчас перепала Рори.
– И где я буду искать для тебя дантиста? – закатила я глаза, увидев перед ним гору конфет из патоки.
– А кто это – дантист? И когда пропал? – тотчас же поинтересовался брат.
– Никто и никуда не пропадал, – вздохнула я и… ошиблась.
Но об этом я узнала позже, потому что сперва явился Брамс.
Оказалось, он как раз вернулся от своих поверенных. Привез пачку бумаг – договоры о совместной работе как по организации групп по фигурному катанию, так и соглашение о создании танцевальной труппы, всю прибыль от которой – как по мне, вполне справедливо – мы собирались делить поровну.
На Брамсе было финансирование в разумных пределах, на мне – все остальное.
Мы просидели в палатке, разбирая документы, больше часа – за это время Рори доел все, что нашел. Затем Брамс – оказалось, его звали Виктор, с непривычным для моего слуха ударением на второй слог, – подписал договоры, дождался моей подписи, после чего выдал мне тридцать фартингов аванса за две группы.
В высшей мере довольная открывавшимися передо мной новыми горизонтами, я сказала ему, что нам стоит набирать еще одну группу. Возможно, вторую утреннюю, потому что желающие непременно соберутся. После этого можем подумать и насчет второй вечерней.
И еще – мне не помешало бы дополнение к авансу.
Да, мне нужны еще десять фартингов.
Я готова работать денно и нощно на благо нашего нового предприятия, но будет лучше, если нас с братом все-таки не выселят из квартиры за долги. Потому что работать, обитая в ночлежке или же греясь у костра с другими бездомными, мне будет значительно сложнее.
Брамс немного на меня посмотрел – словно размышлял, не сбегу ли я с его сорока фартингами, – после чего добавил еще десять к полученным до этого тридцати.
Затем на радостях я показала и Виктору, и народу, к этому времени собравшемуся на катке, небольшую часть своего танца в будущей «Ледовой труппе Брамса» – мы все-таки сошлись именно на таком названии.
Ну что же, к этому дню я раскаталась настолько, что уже ничего не боялась. Ни прыжков, ни сложнейших элементов, и мне аплодировали так громко, что, наверное, это было слышно даже на другом берегу реки.
Могло долететь и до королевского дворца, что нам с Виктором не помешало бы.
Кристоф Рансен, стоя у сетки в дальнем конце катка, тоже мне аплодировал. Я как раз закончила свое несанкционированное выступление, проезжала мимо и подумала…
Будет лучше, если мы поговорим с ним здесь и сейчас – ясное дело, он явился по мою душу! – чем Отступник снова притащится ко мне домой.
– Все получилось с тем мальчиком, – подъехав, сказала ему. – Инквизиция ничего не нашла. Но страху мы натерпелись жуткого!
Кристоф кивнул. Смотрел на меня непроницаемым взглядом – по крайней мере, я не могла понять, что было в его глазах. Затем полез за пазуху и вытащил конверт.
– И что это такое? – поинтересовалась я.
– Благодарность. Деньги, что же еще?!
– Я не возьму, – покачала головой. – Даже и не думай! Убери это сейчас же и никогда не показывай!
– Но…
– Нет, Кристоф! Такие вещи не продаются и не покупаются, так что больше этого не делай.
Конверт он все-таки убрал, хотя по его лицу было видно, что мы еще не договорили.
– У меня есть и другие дети, которым потребуется твоя помощь, – произнес он. – Детей много, как и денег, которые готовы заплатить их семьи. Причем речь пойдет не только о столице, но и обо всей Ровейне. Я думал, мы с тобой заключим договор, Рина Одридж! Взаимовыгодное сотрудничество, – произнес он и оскалился.
– Никакого договора не будет, – сказала ему. – Что же касается детей, то пусть приходят! У меня планируются две утренние группы и одна вечерняя, и запись в них открыта. Просто дети, Кристоф, которые хотят заниматься фигурным катанием, и ничего другого! Вернее, я больше не хочу ничего знать.
Но он не собирался сдаваться.
– Приходи сегодня вечером в Убежище, мы все обсудим. Нам есть о чем поговорить.
Я снова покачала головой.
– Никуда я не приду! Я преподаю танцы на льду, Кристоф! Запись в мои группы открыта. Руки тех, кто в нее придет, на предмет ереси проверять я не стану. На этом все.
Какое-то время Отступник молчал, продолжая меня разглядывать. Я тоже немного помолчала, затем засобиралась его покинуть.
Как оказалось, мы еще не договорили.
– До какого возраста ты набираешь в свои группы? Возможно ли сделать еще одну для тех, кто постарше?
– Возраст не ограничен, – улыбнулась ему, – хотя основную ставку я собираюсь делать на детей. Насчет взрослой группы поговорю с Брамсом. Думаю, он не будет против.
– Значит, решила идти сложным путем и деньги не возьмешь? – уточнил еще раз Кристоф.
– Ты прав, не возьму. Только за группы.
– Ну, раз так… Раз так, то мы за тобой присмотрим. Услуга за услугу, Рина Одридж!
– Не надо за мной присматривать, – возразила ему, на что Отступник пожал плечами, после чего распахнул обычный портал – без всяких размахиваний кинжалом – и пропал с моих глаз.
