Глава 11
— Ты солгал, — решительно заявила Бриджет и увидела, как он удивленно приподнял бровь. — Скрыл правду, а это недалеко от лжи, — волнуясь, настаивала она, глядя во все глаза на дом.
Бриджет стояла на полукруглой аллее, выложенной галькой, с беспокойством вспоминая слова Эйвена насчет укромной обители. Поначалу, когда карета только свернула с главной дороги, ей показалось, что они въезжают в глухой лес, настолько высоки и стары были деревья вокруг. Поэтому ожидала вскоре увидеть какой-нибудь симпатичный маленький коттедж.
Укатанная дорога вела к длинному лугу, где паслось стадо. Затем показался огромный дом с широким подъездом.
— Теперь это всего лишь убежище отшельника, — сказал Эйвен. — А в прежние времена дом использовали как гостиницу. В четырнадцатом веке здесь был постоялый двор с большой конюшней. Через несколько сот лет повсюду начали прокладывать дороги, но главная прошла в стороне. Тогда мой предок отхватил себе этот кусок земли, обнес забором и сделал еще несколько пристроек. Так у него появился охотничий домик недалеко от Лондона. В то время здесь водилось кое-что помимо кроликов. Потом все это хозяйство объединили и сделали большой крытый двор. Когда войдешь внутрь, увидишь, что сам дом не такой уж большой.
— Всего пятнадцать спален! — пробормотала Бриджет.
— Двенадцать, — поправил Эйвен. — Идем?
— Эйвен, — сказала она, слегка обескураженная его уточнением, — если ты находишь этот дом очень скромным, то, наверное, у твоего отца настоящий замок!
— Да. И что?
— Как же я буду жить там?
— Намного легче, чем ты думаешь. Уверяю тебя. Двадцать спальных комнат. Что в этом особенного?
— Это не смешно, Эйвен.
— Будет смешно, если ты не выкинешь из головы эти глупости, — сказал он, беря ее за руку и приглашая войти. — Бриджет, обычно ты понимаешь юмор. Должно быть, устала. Целый день в дороге. Ну ничего, за ночь отдохнешь, и все поправится. — После этих слов он наклонился к ее уху: — Только вот беда, не могу обещать, что тебе удастся выспаться этой ночью.
Тысяча возражений были готовы сорваться с ее уст, но Бриджет не суждено было произнести и одного, так как в эту минуту привратник широко распахнул двери. Она сразу сообразила, что фасад дома является частью внутреннего двора, огромного замкнутого пространства, над которым была возведена куполообразная крыша из стекла. В просторном холле, у основания двух закругленных лестниц, стояли большие кадки с цветущими пальмами. Лестницы вели к длинному, нависающему козырьком балкону. Справа, в глубине, была видна комната с массивным камином. Слева начинался коридор, соединяющий холл с другими помещениями.
Эйвен ждал, когда Бриджет войдет, но она, замерев от восхищения, не решалась переступить порог. Тогда он засмеялся и внес ее на руках.
— Эйвен! Какой ты молодец, что вспомнил. — Она обхватила его за шею и чмокнула в щеку.
— Что вспомнил? — спросил он в недоумении.
— Перенести новобрачную через порог. Признаться, я и сама забыла. Но рада, что ты не забыл. Говорят, это хорошая примета.
Бриджет редко видела, чтобы Эйвен смущался. На этот раз на его высоких скулах проступил румянец. Она заметила сожаление и что-то еще, промелькнувшее в глазах мужа, похожее на грусть и растерянность. Но в следующее мгновение он уже снова был самим собой.
— Честно говоря, я тоже забыл. — Он опустил ее на пол, но продолжал удерживать обеими руками за талию. — Просто счастливое совпадение, но я рад, что доставил тебе удовольствие. Мне ничего не стояло притвориться, — сказал он, видя ее сконфуженное лицо, — хотя приятно слышать, что ты хорошо подумала обо мне. Но я не люблю лгать без крайней надобности.
— Потому что тебе приходилось слишком часто делать это раньше? — спросила Бриджет, отчасти потому, что хотела лучше понять чувства мужа, отчасти потому, что надеялась услышать что-нибудь о его прошлом.
— Потому что мне не нравится, и все! — ответил Эйвен, давая понять, что вопрос исчерпан, и поцеловал ее.
Вся челядь, включая ливрейных лакеев, домашних слуг и горничных, стояла в ожидании. Своего хозяина. Эйвен отдельно представил Бриджет дворецкому, экономке и кухарке. Подобно большинству состоятельных и знатных господ, он редко виделся со своими слугами, но жалованье платил регулярно. В любой день и час, когда бы прихоть ни привела его сюда, им полагалось быть на месте. Сегодня, как и во время обычных визитов, хозяин не удостоил их особым вниманием, так как не сводил глаз с жены. И даже настоял на том, что сам покажет миледи ее спальню.
Комната была великолепна. Такая же яркая, красивая, как и другие помещения в его удивительном убежище. Эта спальня в отличие от других комнат была обставлена современной мебелью в египетском стиле, недавно вошедшем в моду.
Бриджет прошла от камина к окну.
— Зачем куда-то отъезжать? — пробормотала она, глядя на луг. — Охотник может ловить кроликов и здесь.
— Тут он, пожалуй, найдет добычу получше, чем кролики, — сказал Эйвен так близко от ее уха, что она даже подскочила.
— Я не знала, что ты здесь.
— А где же мне еще быть? Это моя спальня… и твоя, если захочешь. Конечно, некоторые модные леди предпочитают собственные, поэтому, если вы желаете…
— Нет! — поспешила ответить она. — Я предпочитаю остаться с тобой.
— Хорошо. Тебе наверняка захочется принять ванну. Я тоже искупаюсь, и не только потому, что пропылился в дороге. У меня для тебя приготовлен сюрприз. Ты не представляешь, где тебе придется мыться! Внутри все выложено старинным изразцом. Раньше в этих местах били горячие ключи. Они и по сей день не иссякли. Конечно, для настоящей бани вода не так горяча. Но, к счастью, у нее нет дурного запаха. А ванна больше похожа на бассейн. В ней хватит места шестерым, хотя мне для полного счастья достаточно побарахтаться вдвоем.
Бриджет поняла, что Эйвен говорит совершенно серьезно. Принимать ванну вместе с ним? То, чем она занималась с мужем ночью в полной темноте, — одно, но мыться вдвоем в одной ванне — совсем другое. Это будет происходить при свете, с открытыми глазами, поэтому, как ни остерегайся, можно много чего увидеть. Или даже просто представить. Нет, она не могла решиться на подобное.
— Я не уверена, Эйвен… Может, не надо? Наверное, со временем я смогу сделать и это. Сделала же я то, что всегда считала невозможным. Но есть вещи, которые мне представляются… которые сделать вот так сразу я не могу. Для меня это слишком много.
— Хорошо, хорошо, — сказал он, пожимая плечами, — не буду тебя беспокоить. Подаешь хорошую мысль, а тебя не ценят. Ну что ж, кому-то больше нравится ездить на резвом скакуне, а кому-то тащиться на старой кляче. — Он ухмыльнулся, увидев, как расширились ее глаза при упоминании сей метафоры, — Иди-иди, не волнуйся. Как джентльмен, я, так и быть, уступаю тебе очередь. В крайнем случае ополоснусь в водоеме или в том ледяном ручье за домом. Не надо делать испуганное лицо! Я пошутил, эгоистичное создание! Пока ты будешь мыться, я поразмышляю о том, чего ты лишилась, прогнав меня. Встретимся за ужином.
