— Хорошо, хорошо, — сказал он, пожимая плечами, — не буду тебя беспокоить. Подаешь хорошую мысль, а тебя не ценят. Ну что ж, кому-то больше нравится ездить на резвом скакуне, а кому-то тащиться на старой кляче. — Он ухмыльнулся, увидев, как расширились ее глаза при упоминании сей метафоры, — Иди-иди, не волнуйся. Как джентльмен, я, так и быть, уступаю тебе очередь. В крайнем случае ополоснусь в водоеме или в том ледяном ручье за домом. Не надо делать испуганное лицо! Я пошутил, эгоистичное создание! Пока ты будешь мыться, я поразмышляю о том, чего ты лишилась, прогнав меня. Встретимся за ужином.
Бриджет не представляла, как шесть человек могли предаваться упомянутому развлечению, хотя ее воображение весьма охотно подключилось к проработке данного вопроса. «Можно и в крикет сыграть», — подумала она, входя на цыпочках в просторное помещение, похожее на древний храм.
Пол и стены помещения были выложены изразцовой Плиткой. В центре находился длинный, прямоугольной формы неглубокий бассейн. Сквозь толщу прозрачной воды Бриджет увидела на дне множество рисунков с сатирами, девами, птицами, цветами. «Целая подводная галерея!» — изумилась она.
Она положила пеньюар на каменную скамью и, смущаясь своей наготы, быстро опустила ноги в воду. Сразу ощутив восхитительное тепло, она погрузилась полностью в эту неземную благодать.
Первые несколько минут Бриджет лежала в расслабленном состоянии, пытаясь заставить тело забыть про мили тряской дороги. Спустя какое-то время, подняв глаза к потолку, она невольно вскрикнула, согнулась пополам и обхватила себя за колени.
Она рискнула снова взглянуть вверх и поняла, что над головой у нее не открытое небо, а еще один стеклянный купол. Ей потребовалось несколько минут, дабы убедить себя в том, что сверху никто ее не мог увидеть. А птицы пусть смотрят, все равно не смогут ничего рассказать.
Бриджет снова расслабилась и принялась разглядывать сквозь воду расписную плитку. «Сплошная мифология, история Древнего Рима в картинках», — подумала она. Рисунки на плитке не давали точного представления, чем конкретно занимались изображенные персонажи, хотя домыслить было совсем несложно. Правильно говорил викарий, что слаб человек, ибо, единожды совершив грех, быстро привыкает к нему. Однако сие праведное предостережение не помешало ей продолжить изыскания.
Глядя на эти картинки, ребенок, наверное, мог решить, что бык просто играет с хорошенькой девушкой, а сатиры уводят ее подружек на пикник. «Довольно! — сказала себе Бриджет. — Оставь эти глупости. Эйвена такой мозаикой, может, и не смутишь, но она не для детского глаза и в иллюстрации к сказкам явно не годится».
По ассоциации возникли мысли о детях. Интересно, будут ли у них с Эйвеном дети? Бриджет вдруг растерянно захлопала глазами. А вдруг она уже зачала ребенка?
Продолжая нежиться в теплой воде, Бриджет вспоминала, как они с Эйвеном услаждали друг друга прошлой ночью. Всплывавшие в памяти образы вместе с впечатлениями от мозаики заставили ее пожалеть о своем решении купаться без Эйвена.
Слегка приунывший и растерянный, в халате и с серебряным подносом в руках, Эйвен остановился перед дверью. Входить или не входить? Неужели каждый раз придется начинать с омовения? Чистоплотность занимает второе место после благочестия, но… Прошлой ночью он устроил тот сюрприз с ванной, чтобы избавить Бриджет от тревоги в преддверии боевого крещения, а сегодня… «Брось, приятель! — усмехнулся он. — Не изображай святого. Вчера ты сделал это потому, что не мог ждать ни минуты. Тебя пожирал огонь».
Сегодня он хотел постепенно и медленно довести ее до такого же состояния. А начнется это с ванны или с чего-то .другого, не имеет никакого значения. Лишь бы закончилось пожаром, который охватил бы их обоих.
Поднос был заставлен розетками с фруктами, цукатами и прочими лакомствами, нарезанными в форме дамских пальчиков. Очень приятный и удобный десерт для досуга мужчины и женщины. Можно лежать в бассейне и угощать друг друга. Эйвен прекрасно знал, как это делается, так как часто доставлял себе подобное удовольствие,
С кем он развлекался здесь последний раз? С полногрудой блондинкой… или брюнеткой, которая боялась намочить волосы? Определенно, не лучшая была ночь, подумал он и взялся за ручку двери, однако так и не посмел ее повернуть.
Там внутри находилась Бриджет. Не та разбитная белокурая толстуха или темноволосая красотка, а простодушная и бесхитростная Бриджет, только-только постигающая азы секса и так сильно отличающаяся от всех женщин, с которыми он имел дело раньше. Именно это Эйвен ценил в ней. Применить с женой затасканный прием значило бы превратить таинство в похотливое развлечение. А Бриджет не такая, как его прежние подружки. Эйвен питал к ней совсем иные чувства.
Да, несомненно, Бриджет заслуживала лучшего. Он и помыслить не мог, чтобы уподобить ее тем, с кем его связывала лишь мимолетная близость.
Эйвен повернулся и пошел к себе, позвав камердинера, чтобы тот помог ему одеться к ужину.
Бриджет вошла в просторную комнату.
— Да это настоящий дворцовый зал! — возбужденно воскликнула она.
В столовой не было ни одного слуги. Эйвен выдвинул ее стул и подождал, пока она сядет.
Бриджет была в одной из своих обновок — шелковом бледно-зеленом, лимонного оттенка, платье с пышными рукавами, неброском, но дорогом, радующем глаз своей простотой и элегантностью. Однако, заметив некоторую холодность супруга, Бриджет чувствовала неловкость, не зная, как реагировать на его поведение. Во всяком случае, считала она, сейчас, когда оба познали близость, Эйвен мог бы держаться не так чопорно. В нем, казалось, жили два разных человека.
Хорошо хоть сидит рядом. Если б Эйвен восседал во главе стола, а она на противоположном конце, как бы они стали разговаривать? Наверное, пришлось бы кричать друг другу.
Столовая, несмотря на внушительные размеры, выглядела уютной. Стены были отделаны панелями из полированного дуба. Окна выходили на лужайку со скошенной травой, покрывшейся пятнистыми тенями уходящего дня. В воздухе уже чувствовалась вечерняя прохлада. Поэтому огромный камин был растоплен, и сейчас в нем весело потрескивал огонь.
— Неплохо, должно быть, жить в такой прелестной гостинице, — сказала Бриджет.
— Она станет для тебя гостеприимным домом. Кстати, понравился ли бассейн?
— Да. — Бриджет перевела взгляд на свой бокал. — Да, понравился, — повторила она, теперь уже с задорным блеском в глазах, — но…
— Что «но»?
— Я чувствовала себя одиноко.
Сначала Эйвен решил, что ослышался. Затем увидел, как ее губы медленно растягиваются в лукавой улыбке, и рассмеялся.
