сделать? — Сафф тут же пожалела о сказанном. Следы были странно красивыми, будто эфемерная паутина на бледной, покрытой веснушками коже.
— Я этого не хочу, — ответила Аурия, скрипнув зубами. — Они — мое напоминание о том, что нужно поступать правильно, даже если от этого останется шрам. — В повиснувшей тяжелой тишине она махнула бармену. — Три огневиски.
Кивнув, тот разлил по граненым бокалам тягучую жидкость янтарного цвета.
Саффрон прочистила горло.
— Я хочу попросить об одолжении.
— Ты полагаешь, что находишься в подходящем положении, чтобы о чем-то просить?
— Нет, — признала Сафф. — Мне жаль, если ты чувствовала себя обманутой из-за моего мошенничества. Я просто так сильно хотела стать Серебряной Мантией, Аурия. Мои родители… — она сжала в ладони деревянный кулон. — Не важно. Я не попросила бы, если бы очень в этом не нуждалась.
Аурия слегка смягчилась от упоминания родителей Саффрон.
— Говори.
Глубокий вдох.
— Мне нужно, чтобы ты для меня кое-кого поискала.
На самом деле, Сафф было нужно, чтобы Аурия кое-кого нашла. Но не стоило вываливать все разом.
Аурия застыла так, будто ее поразило чарами effigias.
— Я не могу этого сделать. — Она с отсутствующим видом теребила серебристую шелковую ткань мантии.
— Пожалуйста, — надавила Сафф. — Мне нужна эта информация.
Аурия с неприступным видом покачала головой.
— Прости. Я не смогу помочь.
Сафф понимала, почему та сопротивлялась. Она мечтала однажды стать Великим Арбитром, выносить приговоры от имени Короны, определять понятия плохого и хорошего. Аурия получила диплом рыцаря общественного права, а перед тем, как поступить в Академию, работала прокурором в суде. С чего бы ей сейчас всем рисковать? С чего бы ей идти против собственных крепких моральных принципов ради чего-то столь банального, как публично опозоренная подруга, которую она, кажется, и знать не хотела от стыда?
Аурия была из тех людей, которые в случае, если близкий человек совершал и говорил что-то, что им не нравилось, а значит, разрушало идеализированное восприятие мира, предпочли бы прекратить общение, чем попытаться понять и принять. После ссор она неделями, месяцами, или вовсе вечно относилась с прохладцей, начисто отрезая любые противоречия. Логично было бы объяснить это чувством самосохранения, но Сафф подозревала, что все дело было в стремлении жить идеальную жизнь в идеальном мире. Аурия не могла смириться с тем, что люди не идеальны.
Но как ей было убедить ее, не говоря открыто, что на кону стоят их жизни? Если бы Сафф признала, что действует под принуждением, Аурия тут же перевоплотилась бы в Серебряную Мантию, принялась допрашивать ее, а может, даже попыталась бы временно арестовать Левана Келадона, хоть он ни за что не получил бы срок, пока продажная Великий Арбитр Дематус занимала свой пост. С другой стороны, если бы Саффрон сказала, что в опасности сама Аурия, та восприняла бы это, как угрозу, и упекла бы бывшую подругу в Дункарзас еще до того, как закончится ночь. И вот она бы срок точно получила.
Пришло время для новой лжи.
— Мой дядя попал в беду. Я лишь хотела выяснить, насколько все плохо.
Теперь Аурия посмотрела на Сафф.
— Человек, которого нужно найти, ему как-то угрожает?
— Я не могу вдаваться в детали.
— Ну, твоему дяде следует обратиться к нам, а не отправлять тебя выведывать информацию незаконным путем. Я бы с радостью ему помогла, Сафф. Ты же знаешь, мы хороши в нашем деле.
«Пожалуйста, просто проглоти проклятую наживку!» — внутренне вопила Сафф.
— Он этого не сделает. Слишком напуган.
Бармен протянул им через бар три порции огневиски, и Аурия отдала ему три асцена.
— Тогда я ничем не смогу помочь. Извини.
Слова прозвучали твердо, и Саффрон почувствовала неохотное уважение.
Но она все равно не могла выйти отсюда и просто сказать Левану, что у нее ничего не вышло. Сафф оставалась в живых лишь благодаря связи с Аурией.
— Что я могу сделать, чтобы тебя убедить? — взмолилась она.
В голубых глазах Аурии мелькнуло нечто темное.
— Ты что, пытаешься меня подкупить?
Последнее слово она почти выплюнула, будто это было самым жутким оскорблением за всю ее жизнь. Аурия не слишком славилась продажностью.
— Нет! — возразила Сафф. — Святые, нет. Я просто… в отчаянии.
Аурия залпом проглотила огневиски, помощилась, когда он обжег ей горло, и заявила голосом, не оставляющим места для возражений:
— Я пойду поищу Тирнана.
Взмахнув подолом серебристой мантии, она вышла из «Уставшего Святого».
ГЛАВА 15. РАЗДВОЕННЫЙ ЯЗЫК
Шаркая сапогами по полу, Сафф потащилась обратно в кабинку. В голове уже созревал новый мрачный план. Саффрон протянула Ниссе огневиски и уселась за стол.
— Киллор, прошу тебя. — На самом деле, в голосе Ниссы не слышалось мольбы, но оттенок доброты присутствовал. Это было довольно необычно, потому что она считала доброту унизительной. — Объясни мне, что происходит.
Сафф яростно затрясла головой, пусть и только для вида.
— Не могу тебя в это втягивать.
Конечно, ей придется.
Она любила — возможно, раньше любила — Ниссу. Но была готова на все, чтобы уничтожить Кровавую Луну. Если ради этого Саффрон станет безнадежной злодейкой, то так тому и быть.
— Но к Аурии ты обратилась? — Нисса выглядела оскорбленной.
Сафф проглотила вторую порцию огневиски: вкус корицы и гвоздики обжег ей горло.
— К моему огромному стыду, она уже во все втянута. Под давлением я назвала ее имя.
— Проклятие, — Нисса намотала на палец прядь шелковистых волос. — В связи с чем?
— Моему новому коллеге требуется информация. Я думала, что Аурия сможет ее найти, но она отказывается сотрудничать.
— Что за информация?
— О местонахождении человека. — Саффрон провела кончиком пальца по краю пустого стакана. — Я видела, как члены Кровавой Луны пытали и казнили человека ради этой информации. И теперь я должна ее найти, иначе они…
Взгляд Ниссы пылал, как солнце на рассвете.
— Будут пытать и казнят тебя.
— Я могу быть им полезна и в других делах, но, если откажусь помочь манипулировать Серебряными Мантиями, они могут решить, что вреда от меня больше, чем пользы.
Нисса не поморщившись проглотила свою порцию выпивки.
— Так ты теперь не просто шпионишь за Кровавой Луной ради Серебряных Мантий, но и за Мантиями ради Кровавой Луны?
Саффрон горько рассмеялась.
— Думаю, ты согласишься с тем, что ситуация абсурдная.
И именно к этому она стремилась десятилетиями.
Спустя несколько месяцев после начала учебы в Академии, дяди пригласили Сафф на ужин и сказали, что волнуются за нее. Она больше не рисовала и не проводила часы за перечитыванием серии книг о «Потерянном драконе», которые так любила. Когда
