это не мешало Саффрон пытаться.
Сафф впилась губами в шею Ниссы, чувствуя, как отчаянно колотится под кожей ее пульс, и прижала палочку ей между бедер.
— Ans vorticaloran.
Волна жара.
Из горла Ниссы вновь вырвался вскрик, и та ненадолго прикрыла золотые глаза, погружаясь в ощущения от заклинания. Все еще ощущая пульсирующие волны тепла, она провела палочкой между ног Саффрон.
— Sen laceran, — мурлыкнула Нисса, разрезая чарами штаны и нижнее белье на Сафф.
Когтями на пальцах другой руки она скользнула вниз, резко проведя прямо по чувствительным местам Саффрон. Это было одновременно жестко и нежно, болезненно и приятно, и Сафф задрожала, чувствуя, как новая волна силы с пугающей мощью обрушивается на нее. Тонкие пальцы кружили и надавливали, губы снова соединились. Нисса рвано дышала от жара, все еще пульсировавшего у нее между бедер. Удовольствие Саффрон становилось сильнее, глубже, нечто важное в ее душе снова подняло голову, будто наполнился какой-то сосуд, от которого проснулась ее человечность.
В тот момент Сафф была рада, что Нисса знала про то, что на нее не действует магия, и могла наслаждаться простыми удовольствиями вроде пальцев между ног, костяшек, давящих на кожу и когтя, царапнувшего именно там, где было нужнее всего.
— Et ascevolo, — пропела Нисса, взмахом палочки заставляя стол взлететь так, что он врезался в потолок, и их обдало дождем из осколков стекла. Потом она встала на колени перед скамьей прямо на разбившиеся стаканы и забросила ноги Сафф себе на плечи. Стоило ей в первый раз провести раздвоенным языком по разрезу на штанах Саффрон, как та вскрикнула и содрогнулась всем телом.
Нисса потянула ее ближе за бедра и принялась описывать языком круги, мягкие, влажные, уверенные. Сафф прижалась к стене затылком и заставила себя поддаться ощущениям, стараясь не думать о раскаленных кочергах и отрезанных запястьях, стараясь не думать вообще ни о чем и просто чувствовать.
Придя к вершине удовольствия, она издала дрожащий стон, и стол упал обратно, едва не попав Ниссе по голове.
С красными, припухшими губами и слегка размазанной подводкой та вернулась обратно на скамью.
— Проклятие, — пробормотала она. — Кто бы мог подумать, что попасть в беду может быть так приятно?
Все еще чувствуя жар на коже, Саффрон чарами зашила штаны обратно:
— Ans annetan.
Она сделала глубокий вдох, с силой прижав ладони к глазам. Хотя восстановленные силы приносили приятное облегчение, Сафф также чувствовала и подкрадывающуюся грусть от того, как постепенно возвращалась реальность. Сегодня ночью они не рухнут в постель Ниссы и не уснут, переплетясь воедино, пока в камине потрескивают угли и поленья. Ей придется отправиться в Кровавую Луну и смотреть в лицо страху, пыткам и смерти.
Когда стены «Уставшего Святого» вновь разомкнулись, и их снова настиг шум таверны, Нисса прочла на лице Саффрон чистый ужас.
— Кого тебе нужно найти? — осторожно спросила она, поправляя сбившуюся мантию. — Раз уж мы выяснили, что я все равно в это впуталась и это вполне себе горячо?
Сафф хотелось возразить, хотелось сказать, что Нисса не должна впутываться во все сильнее, чем было неизбежно. Но мысленно она представляла себе все возможные варианты, все потенциальные повороты дела, и ни один из них ей не нравился.
Если Саффрон хочет остаться в живых, ей придется найти Зарес.
И если Аурия ей с этим не поможет…
Все в животе сжалось от чувства вины. Во имя своего выживания она делала недостойные выборы один за другим. Сафф была ничем не лучше придворной знати, ничем не лучше Кровавой Луны.
— Налезин Зарес, — пробормотала она. — Это все, что мне известно.
Нисса решительно кивнула и встала.
— Встретимся здесь в это же время через неделю. Посмотрим, что я смогу сделать.
ГЛАВА 16. УЛИЦА СОМНЕНИЙ
Когда Саффрон вышла из «Уставшего Святого», Атерин погрузился в атмосферу свободы и веселья.
Дома удовольствий наполнились экстазом, из каждой таверны доносились взрывы смеха. Лениво растянувшись, вельвины лежали на фиолетовых навесах, в воздухе витали ароматы ачуллаха и горького шоколада. Маги собирались в небольшие группы. Некоторые разговаривали торопливым шепотом, а другие громко спорили о религии, монархии и том, какой сорт белокорня дает больше больше кайфа, если втирать его в десны. Яркие вспышки заклинаний, будто фейерверки, разгорались во всех концах улицы. Постукивали ставни, позвякивали засовы, и все вокруг потрескивало от любопытства и ожидания, с которым Саффрон успела хорошо познакомиться за годы работы в патруле.
Напряженный гул приближающейся беды пульсировал на улицах, как кровь в венах. Таким был каждый лавинг — день, когда можно было растратить остатки накопленной магии после долгой трудовой недели. Существовало древнее, не то чтобы истинное поверье, что сила, остававшаяся в человеке слишком долго, может начать гнить и превратиться в яд. Поэтому по традиции нужно было подчищать запасы, творя ненужные, но значительные заклинания до тех пор, пока силы не иссякнут, растраченные подчистую. Последний день недели, плентинг, был куда спокойнее и посвящался вкусной еде, хорошему вину и долгим занятиям любовью возле горящего камина, чтобы заново наполниться чистой и свежей магией.
Раньше Саффрон любила еженедельные ритуалы лавинга и плентинга, но в Дункарзасе все дни сливались воедино, мало чем отличаясь друг от друга, и теперь происходящее казалось ей нелепым и чужим.
Леван стоял по стойке смирно на другой стороне улицы, прислонившись к витрине магазина перьев и сложив руки в багровых рукавах на массивной груди. Рассо был встревожен и вышагивал туда-сюда по освещенной луной брусчатке без какой-либо на то причины.
Увидев, что Сафф выходит из спрятанной под темно-синим навесом двери, Леван оттолкнулся от стекла и вопросительно поднял бровь.
Саффрон кивнула в ответ.
Они пошли обратно к охраняемому туннелю, Рассо бежал возле ног Левана, высунув язык и часто дыша. Шея Сафф все еще ныла от того, как Леван сжал ее ремнем. Когда они поравнялись, Саффрон расправила плечи, чтобы не дать остаткам унижения вылезти наружу.
— Кто там был из Серебряных Мантий? — сухо и формально спросил Леван.
Сафф смотрела прямо перед собой, не желая ничего рассказывать этому жестокому мудиле, но в ее крови все еще должен был быть эликсир правды. И ей пришлось подчиниться.
— Марриосан, Насзи и Флейн. Флейн ушел почти сразу после того, как появилась я. — Называть их по фамилиям было странно, но так у нее появлялось подобие барьера между ее друзьями и миссией.
— И Марриосан найдет нам Зарес?
— У меня все схвачено. — Ей не хотелось признавать, что Нисса, а не Аурия пообещала
