хранились артефакты, цена которых позволяла купить не один богатый мир, и почти сразу вернулась обратно в кузню с ними. Управляя клинками энергией, направила их по воздуху внутрь формации. Мечи спокойно прошли сквозь барьер, лишь слегка взволновав его поверхность, и опустились рядом на стол.
Шель едва заметно кивнул, а затем начал отдавать короткие команды. На какой участок усилить давление, где ослабить поток, как сместить узлы, какие печати убрать и какие добавить.
Хранительницы, слушая его, выполняли каждый приказ без промедления. Для тех, кто лично созерцал созданную из нескольких формацию новую стабильную формацию — слова парня сейчас были не просто приказами, а буквально мановение свыше.
Каждая из них понимала, что такие знания не рождаются сами собой, а создаются гениальными людьми, и сейчас, учась, спешили почерпнуть каждую деталь, чтобы потом воспроизвести её вновь.
Часы тянулись один за другим.
День сменился ночью, ночь снова днём. Но в кузне перемена суток вообще не ощущалась. Здесь существовали только жар, звон, пот, энергия и упрямство.
Четырнадцать дней. Столько понадобилось времени, чтобы звон стали и стук молота наконец затихли.
В зале воцарилась почти оглушающая тишина. Лишь формации тихо гудели, напоминая, что молодые девушки, которых уже успели сменить несколько пар других, имеют свой лимит сил, в отличие от парня в центре. Который, правда, держался скорее на упрямстве и силе воле, чем на собственных силах.
Кларисса же внимательно смотрела на постамент.
То, что лежало на нём теперь, уже нельзя было назвать заготовкой. Это было полноценное оружие. Шель, не боясь ещё не остывшего металла, взял его в руку, и приподняв. И только тогда Кларисса смогла в полной мере оценить, что именно у него получилось.
Широкий, массивный белый двулезвийный клинок размером сантиметров на двадцать выше парня, по белой стали которого едва заметно пробегали тонкие молнии. Оружие выглядело как нечто, что не просто создано для боя, а рождено из чьего-то очень сильного намерения сражаться.
Примерный вид:
Не просто меч и не просто артефакт… В нём было что-то от боевого штандарта, от символа власти и от воплощённой в металле воли…
Клинок, разглядывая который девушка не могла оторвать взгляда. Это оружие стоило тех мечей, что ушли на переплавку. Даже не видя его в действий, Кларисса понимала, что перед ней клинок с возможностью обрести внеранговую мощь.
Уставший, исхудавший и чуть посеревший, но явно довольный, Шель посмотрел на Клариссу, и та сразу поняла, чего он хочет.
В ту же секунду она послала команду. Все ранее созданные формации начали постепенно сниматься. Контуры один за другим гасли, давление в воздухе спадало.
И именно в этот момент восемь хранительниц, до того державших основу ритуала, сорвались с мест. В их руках появилось разнообразное оружие: мечи, хлысты, копья и даже алебарды. Каждое оружие сияло разной стихией. Девушки мгновенно атаковали парня.
Но он не растерялся. Новый клинок сверкнул в его руках белыми молниями. Удары посыпались со всех сторон, однако он ловко отбивал их один за другим, крутя слегка гудящий от сопротивления воздуха и оставляющий в воздухе белые шлейфы меч, при этом двигаясь спокойно и точно.
Понимая, что восьми мало, Кларисса тут же бросила в бой ещё двенадцать хранительниц.
Битва вспыхнула с новой силой.
Клинок в руках Шеля светился всё ярче и гудел всё сильнее. Звук, создаваемый лезвием, был не просто сопровождением, а словно боевая песнь, звучащая над полем боя. Белые молнии срывались с лезвий при каждом столкновении и их искры разлетались по кузне.
Девушки атаковали его со всех сторон, используя разные типы оружия и разные виды энергии. Это была закалка артефакта. Последняя проверка. Последний бой, в котором оружие должно окончательно принять форму и своего хозяина.
Но и этого Шелю оказалось мало, поэтому в бой отправилось ещё больше хранительниц. В какой-то момент произошло то, что удивило девушку. Шель перехватил оружие за рукоять двумя руками и резко потянул в сторону, таким образом у него в руках оказалось уже два меча.
Видя это, Кларисса чуть хищно улыбнулась. Оружие — гибрид. Невероятная вещь!
Впрочем, ей ещё предстояло удивиться… В какой-то момент девушка не сразу поняла, что именно произошло. Лишь увидела резкую вспышку и подалась вперёд, ошарашенно глядя на клинки в момент боя.
Два лезвия, треснув по центру рукояти ровным белым светом, разошлись ещё на два. Это случилось прямо в движении. Миг назад в руках у Шеля было два меча. А в следующую секунду — их стало четыре. Два из них, половинки, были в руках, а две летели в воздухе, крутясь.
Парень резко крутанулся на месте, догоняя одним оружием другое рукоятями.
Два меча сошлись с двумя другими. Рукояти ударились друг о друга, и оружие мгновенно перестроилось, образовав уже два новых двулезвийных клинка — меньше прежнего, но гораздо быстрее и гибче в бою.
Теперь бой действительно пошёл иначе.
С двумя оружиями, словно с двумя всё сокрушающими мельницами смерти, Шель двигался куда легче и свободнее, хотя Кларисса никогда не видела, чтобы он сражался подобным оружием.
Парень по-прежнему не атаковал в полную силу, в основном отбивался, но делал это уже почти играючи. И тогда девушка отправила в бой вообще всех оставшихся.
В кузне закипело настоящее сражение.
Десятки вспышек, белые молнии, удары стали. Хранительницы наступали плотным кольцом, меняя темп, дистанцию и стили боя. Но Шель в какой-то момент понял, что этого достаточно.
Всего несколько стремительных движений и все хранительницы, нападавшие на него, одновременно были отброшены прочь. Не грубо, не калеча, а именно отброшены — к стенам, где они мягко приземлились и больше не атаковали, застыв, готовые в любой момент по команде сорваться в бой.
Парень тяжело дышал, стоя в центре зала. Пот стекал с него ручьями. Он перевёл взгляд на клинки в своих руках, а затем медленно повёл их друг к другу.
Вспышка белого света и они снова соединились в один громадный двулезвийный меч.
Кларисса, улыбнувшись, уже направилась к нему, когда Шель вдруг резко рухнул на колени. Уперевшись рукой в пол, он закашлялся и начал отхаркивать кровь.
Девушка мгновенно телепортировалась
* * *
Я стоял на коленях, харкая кровью, и не слышал, как Кларисса что-то говорит. Слова тонули где-то в стороне, сбиваемые гулом в ушах. Все каналы внутри были перенапряжены, меня потряхивало. Руки и ноги едва заметно дрожали, а в груди всё горело.
Что могу сказать… Создание этого оружия заняло куда больше сил, чем я
