Несколько ударов сердца Канис сидел с остановившимся взглядом и лишь изредка его губы шевелились, словно он хотел что-то произнести вслух.
— Секст Помпей, — наконец произнес Публий вслух
. — Откуда?.., -удивился Марк Виниций. — Ты прав, фрументарии подтвердили, что это он. Один из пойманных шпионов оказался римским гражданином и его давним клиентом.
— На кого он работает, интересно, — задумчиво произнес Публий.
— Пока никто не может этого сказать, — ответил Виниций. — Возьмешься за его поимку? Я отдам под твое начало всех, кого ты попросишь. Любые силы из любых служб…
— Плохие сигналы из Города? — понимающе спросил Публий.
— Да, — подтвердил Марк. — Появились недовольные, которые доказывают принцепсу, что расходы на удержание провинции слишком велики. А сама провинция не приносит и не сможет в будущем принести таких доходов, как восточные провинции. Которые надо удержать обязательно, отправив туда все свободные войска и все необходимые деньги. Которые окупятся потом… Поэтому нам нужно решить все проблемы быстро, пока эти мнения не окрепли. Конечно, императору, получившему почетное прозвище Германик за покорение этой провинции будет сложно уступить ее варваром. Но рано или поздно убытки станут настолько велики…
— Я понимаю, — согласился Публий. — Мне тоже не нравится отдавать землю, политую кровью моих друзей. Поэтому я согласен на твое предложение. Думаю, что и император согласился с ним Я прав?
— Угадал, — улыбнулся Виниций. — Он прислал по телеграфу свое согласие… Что же, раз так — выпьем вот этого великолепного фалернского и я позову секретаря, чтобы оформить мой приказ. За успех и да помогут нам Марс, Гермес и остальные боги Рима! — они подняли чаши и поставили на столик, только осушив их до дна.
Возвращение домой
озвращение домой
710 г. ab Urbe condita
Hominum triplex genus est: vivi, mortui
et illi qui in mare versantur
Есть три вида людей: живые, мертвые
И те кто ходит в море
Анахарсис
Меж базальтовых скал и жемчужных
Шелестят паруса кораблей.
Быстрокрылых ведут капитаны,
Открыватели новых земель,
Для кого не страшны ураганы,
Кто изведал мальстремы и мель
Н. Гумилев
Домой воротился моряк из морей
Охотник вернулся с холмов
Р. Киплинг
Архилох еще раз посмотрел на уходящий все дальше и дальше берег. После чего опустил подзорную трубу и повернулся к наварху Муцию.
— Так держать, — и добавил задумчиво. — Идем домой…
После чего спустился с мостика и отправился в каюту. В которой на столике лежала закрепленная карта земель, исследованных его экспедицией. Архилох тяжело опустился на койку, служившую одновременно сидением и подумал с неудовольствием, что становится староват для таких приключений. После чего бросил взгляд на карту и задумался, вспоминая…
Сразу после Счастливых островов эскадра двинулась на запад, подгоняемая попутными ветрами и даже, похоже, течением. Через несколько дней корабли плыли уже в сопровождении большой стаи акул*. Что многие матросы и либурнарии посчитали хорошим признаком. Потому что эти посланцы Нептун, по мнению авторитетных моряков, показывали, что сам бог морей взял их экспедицию под свое покровительство. Но даже покровительство Нептуна не сделало путь к новой земле короче. Два с четвертью месяца корабли плыли в неизвестность, окруженные сплошным океаном. Вид воды от горизонта и до горизонта постепенно размывал хорошее настроение экипажей. Появились нехорошие шепотки, кое-кто начал поговаривать, что так они просто доплывут до конца мира и погибнут. Но тут, словно по волшебству, пришелся шторм. Впрочем, он был немногим сильнее, чем его собратья в Кантабрийском море**. И потеряли все три корабля смытыми за борт всего двух матросов.
* Акул древние римляне знали
и даже считали их посланниками
бога морей Нептуна.
** Напомню, что так римляне
называли Бискайский залив,
издавна славящийся
частыми штормами
Куда больше расстроило матросов исчезновение акул. Впрочем, жрец Нептуна, он же — глава палубной команды корабля, доказал, что посланники Нептуна просто отправились доложить богу, что эскадра приближается к цели. К тому же, все заметили, что исчезли эти морские хищники через десять дней после того, как бы съеден последний живой баран. Акулы же очень любили лакомиться выбрасываемыми за борт потрохами забитых коз и баранов. Кстати, их охота на выброшенные отходы служила дополнительным развлечением для команд кораблей. Делались даже ставки на то, какая из рыбин первой ухватит ту или иную подачку. А поскольку акулы выглядели одинаковыми, споры по этой причине возникали практически всегда. Впрочем, спорили несерьезно, просто, чтобы провести время. Но теперь и этих развлечений не осталось и экипажам оставалось только мечтать о береге. Поэтому все матросы рвались нести вахту впередсмотрящими. Ну ни из-за того же, что первому, обнаружившему землю, Архилох обещал в награду сто сестерциев.
Повезло Никону из Византия, получившему впоследствии кличку Аргус. В день Марса, прямо перед полуднем, он различил небольшое характерное облачко на горизонте. Подождал несколько мгновений, чтобы убедиться, что глаза его не обманывают и закричал.
— Вижу землю! — после чего в совершенном восторге выкрикнул один из любимых кличей византийских болельщиков. — Нике(Побеждай)!
Вот так экспедиция наткнулась на один из больших островов из архипелага, который должен был встретится экспедиции на пути к материку. В честь дня обнаружения и клича Никона остров так и назвали «Martis Nikaeque Insula (Марса и Нике Остров)» или кратко Мартиника.
К сожалению мореплавателей, входы во все встреченные ими на восточном берегу бухты оказались перегорожены рифами. Рисковать Архилох не стал и корабли еще сутки обследовали береговую линию. Заодно наблюдатели старались рассмотретьземлю повнимательнее. По результатам наблюдений остров оказался покрыт горами, наивысшие из которых, похоже находились на севере. Южные горы напоминали невысокие возвышенности Галлии. Между ними, если верить результатам наблюдений, лежала довольно обширная равнина. Ну, а когда эскадра обогнула остров, с западного побережья обнаружился обширный залив. В котором наконец нашлась и подходящая бухта с ручьем. Первыми высадили либурнариев. А после того, как морпехи убедились в отсутствии опасности, шесть шлюпок начали перевозить экипажи на сушу. Корабли всем надоели безмерно. Каждый хотел почувствовать твердую землю под ногами. Остававшиеся на кораблях вахтенные неимоверно завидовали счастливчикам. Впрочем, Архилох приказал сообщить всем, что каждый участник плавания отдохнет на берегу несколько дней.
Из-за этого задержались на необитаемом, по всем признакам, острове, больше, чем в начале рассчитывал легат. Впрочем, время провели с пользой. Поохотились на птиц, пополнив запасы свежего мяса вместо надоевшей всем полупротухшей солонины. Сменили воду, без жалости вылив старую, пахнущую тухлятиной и уксусом, и набрав в освободившиеся емкости свежей и читсой родниковой воды. Но любому отдыху рано или поздно приходит конец. Отдохнувшие экипажи
