всех нас. Никто не осмеливался его ослушаться или посмеяться над ним.
Наверное, все дело в том, что он верил в свои идеалы. Но понял я это позже. Пожалуй, такое объяснение звучит наивно, но именно идеалы сделали Вэньчжаня упорным и несгибаемым.
Я присоединился к войску Вэньчжаня, которое впоследствии стали называть уличной босоногой армией. Позже я узнал, что наше войско – лишь часть большого замысла Вэньчжаня. И еще я узнал, что он работал над каким-то проектом.
Войско Вэньчжаня жило по жесткому расписанию. По будням мы собирались после школы примерно в половине пятого вечера, а в шесть часов уже шли домой ужинать. По выходным мы были предоставлены самим себе и целые дни проводили вместе.
В субботу и воскресенье наше войско отправлялось на учения, во время которых мы жарили сладкий картофель, учились плавать, добывали моллюсков и занимались всякими другими интересными вещами. С понедельника по пятницу мы вместе делали уроки, а потом играли в шашки, сянци, го, «Монополию». Удивительно, сколько настольных игр было у Вэньчжаня. У него дома мы находили все, что наша душа пожелает.
Но больше всего нас привлекали не сами игры, а разговоры и шутливые перебранки, которыми мы развлекали себя, пока сидели вместе. В основном речь шла о великих деяниях Вэньчжаня.
– Когда он закончит свой проект, он будет таким же известным человеком, как наш директор школы.
– Бери выше! Он станет вторым председателем Мао!
Мне захотелось узнать подробнее о великом проекте Вэньчжаня.
– Ты все равно не поймешь, – презрительно хмыкнул один из моих приятелей. – Он гениален.
Они раззадорили мое любопытство еще больше. Когда гости разошлись, я схватил Вэньчжаня за руку и, запинаясь, спросил:
– Все говорят, что ты работаешь над каким-то проектом. Но чем именно ты занят?
Он улыбнулся, вздернув бледную заячью губу. Выглядело это немного зловеще.
– Хочешь посмотреть?
Я кивнул.
– Обычно я никому его не показываю, но для тебя сделаю исключение, – сказал Вэньчжань и повел меня в свою комнату.
Он делил ее со старшим братом. С первого взгляда было ясно, что они не очень ладят – комната была четко разделена на две половины. Вэньчжань достал из-под кровати желтый кожаный чемодан. Наверное, этот чемодан принадлежал его матери, когда она выходила замуж. Вэньчжань открыл его, и я увидел толстую пачку бумаги и множество книг.
Он осторожно вытащил бумажные листы и аккуратно разложил их на полу. После этого, понизив голос, пояснил: «Вот, видишь, я перечисляю самые важные события в истории Китая за один год, а потом излагаю основные причины и объясняю их со своей точки зрения. Я начал этот проект, когда мне было девять лет. Каждый день после ужина я сажусь работать. Я рассчитываю описать первую тысячу лет до того, как мне исполнится восемнадцать. Если мне это удастся, я буду верить, что добился успеха», – он так раскраснелся от волнения, что мне казалось, я вижу, как кровь пульсирует в сосудах под его кожей.
Меня вдруг бросило в жар – даже макушка вспотела. Я с благоговением посмотрел ему в глаза, уверовав, что Вэньчжань и правда великий человек.
После того как Вэньчжань показал мне свой труд, я стал бегать к нему каждый день. Я, как и все остальные, увлеченно играл в настольные игры, но на самом деле только и ждал момента, чтобы спросить: «А сегодня ты будешь работать над проектом?»
В ответ он только спокойно улыбался, но, когда смотрел на меня, мне казалось, я вижу в его глазах какой-то священный свет. Я с восторгом думал о том, что всем нам посчастливилось стать свидетелями судьбоносных событий.
Учился я всегда хорошо, но по сравнению с проектом Вэньчжаня мои школьные успехи казались такими пустяками. Я добился того, что стал первым учеником в классе, но и этого мне было мало. Меня снедала тревога. Иногда я буквально задыхался – так мне хотелось быть наравне с Вэньчжанем.
И я использовал любой повод, чтобы заговорить с ним.
Сначала он успокаивал меня и обещал, что мы обязательно побеседуем, если я буду хорошо учиться. Когда я показал ему свой табель с отличными оценками, в его глазах промелькнуло удивление, и я на секунду возгордился.
– Так что мне нужно делать? – спросил я.
– Для начала постарайся представить свою идеальную жизнь во всех подробностях. А потом подумай, как добиться этого в реальности. – Вот и все, что я тогда от него услышал.
Похоже, Вэньчжань считал, что из всех местных ребят только я способен его понять. Наверное, он слишком долго вынашивал в сердце грандиозные схемы, которыми ни с кем не мог поделиться. Вот почему в тот вечер он вдруг так разоткровенничался:
– Я, например, мечтаю жить в большом городе. Именно поэтому я намерен поступить в университет. Это не проблема, но где взять денег? Ведь моя семья небогата. Учеба в университете стоит дорого, поэтому я, скорее всего, выберу училище в Фучжоу. Чтобы меня туда приняли, нужно набрать определенное количество баллов, не больше и не меньше. Я уже понял, как это осуществить. Но переехать в большой город – это только начало, главное – там остаться и не упустить свой шанс. Для этого нужно развивать лидерские качества. Тогда я смогу стать старостой курса и завести полезные знакомства. Если я хорошо себя зарекомендую, кто-нибудь из важных людей заметит меня и приблизит к себе.
В эту секунду все встало на свои места.
– Так вот почему ты приглашаешь к себе ребят и придумываешь разные игры? – спросил я.
Он победоносно кивнул:
– Кроме того, я задумал проект по истории Китая, чтобы научиться писать сочинения. Это обязательно понадобится на вступительных экзаменах. Еще я слышал, что преподаватели любят, когда абитуриенты приводят примеры из истории, так что это тоже плюс.
У меня перехватило дыхание. Господи, каким я был глупым и наивным!
– Я бы тоже так хотел, – робко заметил я. – Можно я попробую?
С замиранием сердца я уставился на Вэньчжаня.
– Ты должен сам найти свой путь, – твердо ответил он. – Когда я перееду в большой город, я буду ждать тебя там. Я в тебя верю.
И он похлопал меня по плечу, прямо как генерал из сериала про сопротивление японским захватчикам.
Вэньчжань, наверное, даже не подозревал, какое сильное и тягостное впечатление оказал на меня этот разговор. Несмотря на то что начались летние каникулы, я терзался мрачными предчувствиями и сомнениями в себе.
Я играл с друзьями, а сам думал: «Какой в этом смысл?» Я представлял, что буду учиться еще лучше, но, осекшись, спрашивал себя: «Зачем?» Мать просила меня каждую неделю навещать
